Еще через минуту мистер Бингли, похоже, не заметив того, что произошло, простился со всеми и они с другом продолжили свой путь.
Мистер Денни и мистер Уикхем проводили молодых леди до дома мистера Филлипса, а затем откланялись, несмотря на настойчивые просьбы мисс Лидии зайти, и даже несмотря на то, что миссис Филлипс, выглянув в окно гостиной, громко поддержала приглашение.
Миссис Филлипс всегда была рада видеть своих племянниц, а двум старшим, после их недавнего отсутствия в Лонгборне, обрадовалась особенно, и она живо выразила свое удивление по поводу их внезапного возвращения домой, о котором, поскольку за ними не посылали их собственный экипаж, она ничего не узнала бы, не случись ей увидеть на улице приказчика из лавки мистера Джонса, который сообщил ей, что они больше не посылают вырезку в Незерфилд, потому что обе мисс Беннет уехали, но тут Джейн отвлекла ее внимание, представив мистера Коллинза. Она восприняла его с самой изысканной вежливостью, на которую он ответил не меньшей учтивостью, извинялся за свое вторжение, не будучи ранее знаком с ней, но, однако, тешил себя надеждой, что это могло бы быть оправдано его родственными отношениями с барышнями, которые и представили его ее вниманию. Миссис Филлипс была в восторге от такого избытка хороших манер; но ее внимание к одному незнакомцу скоро плавно перешло в восклицания и рассказы о другом, о котором, однако, она могла поведать своим племянницам только то, что они уже знали: мистер Денни привез его из Лондона, и он должен получить звание лейтенанта в полку ополчения графства. По ее словам, она наблюдала за ним в течение всего последнего часа, пока он прогуливался взад и вперед по улице, и если бы мистер Уикхем появился вновь, Китти и Лидия наверняка присоединились бы к ней в этом занятии, но, к сожалению, никто более не проходил мимо окон, кроме нескольких офицеров, которые, не выдержав сравнения с вновь прибывшим, стали – глупыми, неприятными людьми. Некоторые из них должны были на следующий день обедать у Филлипсов, и тетушка пообещала заставить своего мужа навестить мистера Уикхема и передать ему приглашение, если семья из Лонгборна тоже появится вечером. С этим все согласились, и миссис Филлипс сообщила, что они смогут приятно провести время, поиграв в фанты, а потом будет подан легкий ужин. Предвкушение таких удовольствий подняло всем настроение, и они расстались в прекрасном расположении духа. Мистер Коллинз, покидая комнату, повторил свои извинения, и его с такой же неутомимой вежливостью заверили, что они совершенно излишни.
По пути домой Элизабет рассказала Джейн о том загадочном происшествии с участием двух джентльменов, которое она наблюдала, а поскольку сестра ее, в силу своего характера, немедленно стала бы искать оправдания либо для одного из них, либо для обоих сразу, независимо от их реальной роли в предполагаемом происшествии, она не могла ожидать от Джейн объяснения более понятного, чем ее собственное.
По возвращении мистер Коллинз доставил немалое удовольствие миссис Беннет, восхищаясь манерами и приветливостью миссис Филлипс. Он заверил ее, что, за исключением леди Кэтрин и ее дочери, он никогда не видел более изысканной женщины, ибо она не только приняла его с исключительной любезностью, но даже без колебаний включила его в свое приглашение на следующий вечер, хотя прежде он был совершенно неизвестен ей. Отчасти, полагал он, это можно было бы объяснить его родственными связями с ними, тем не менее, за всю свою жизнь он никогда не испытывал ни от кого такой заботы.
Глава 16
Поскольку договоренность молодых леди с тетушкой не встретила со стороны родителей никаких возражений, а все угрызения совести мистера Коллинза из-за того, что ему, при всей краткости его визита в Лонгборн, придется лишить гостеприимных хозяев своего общества хотя бы на один вечер, были самым решительным образом развеяны мистером и миссис Беннет, карета доставила его самого и пятерых его кузин в назначенный час в Меритон, и барышни, войдя в гостиную, с удовлетворением узнали, что мистер Уикхем принял приглашение их дяди и уже находится в доме.
Когда прибывшие воочию убедились в правдивости сообщения и все расположились в гостиной, мистер Коллинз получил возможность осмотреться вокруг и оценить комнату. Он был весьма впечатлен ее размерами и обстановкой и заявил, что мог бы, пожалуй, подумать, что находится в малой летней зале для завтраков в Розингсе. Сравнение поначалу не впечатлило присутствующих дам, но когда миссис Филлипс узнала от него, что такое Розингс и кому он принадлежит, когда она выслушала красочное описание только одной из гостиных леди Кэтрин и до ее сведения было доведено, что один только тамошний камин обошелся в восемьсот фунтов, она почувствовала всю щедрость комплимента и вряд ли обиделась бы даже на сравнение ее гостиной с комнатой экономки.
Он с воодушевлением описывал ей все величие леди Кэтрин и ее особняка, время от времени отвлекаясь ненадолго на похвалы в адрес своего скромного жилища и производимых в нем улучшений, и это продолжалось до тех пор, пока к ним не присоединились джентльмены. Мистер Коллинз нашел в лице миссис Филлипс очень благодарного слушателя, чье мнение о его значимости возрастало по мере того, как она внимала ему, и которой уже не терпелось как можно скорее пересказать все это своим соседям. Для барышень, которые не были склонны выслушивать восторги своего кузена и которым не оставалось ничего, кроме как с нетерпением ожидать, когда наступит время музицировать, и скучать, рассматривая собственные имитации китайских акварелей, подаренные тетушке и расставленные ею на каминной полке, время тянулось очень медленно. Однако в какой-то момент все закончилось. Джентльмены, наконец, присоединились к ним, и когда мистер Уикхем вошел в комнату, Элизабет поняла, что и при их первой встрече, и теперь воспринимает его с известной долей необоснованного восхищения. Офицеры полка в целом воспринимались в городке как джентльмены, уважаемые и весьма привлекательные, и лучшие из них находились сейчас в этой комнате, но мистер в такой же степени превосходил их всех внешностью: лицом, статью Уикхем и походкой, как они все превосходили круглолицего, старомодного дядюшку Филлипса, который вслед за ними вошел в комнату, распространяя запах портвейна.
Мистер Уикхем оказался тем счастливчиком, на которого были обращены взоры почти всех женщин, а Элизабет стала той избранницей, рядом с которой он наконец занял место; и приятная манера, с которой он сразу же вступил в разговор, хотя это было только замечание о дождливой погоде, заставила ее почувствовать, что самая заурядная, самая скучная, самая избитая тема может стать интересной благодаря мастерству собеседника.
В присутствии таких соперников в борьбе за внимание общества, как мистер Уикхем и офицеры, мистер Коллинз, казалось, потерял значительную часть своей важности – для барышень он, конечно, не представлял интереса, но время от времени у него все еще находилась любезная слушательница в лице миссис Филлипс, и благодаря ее вниманию он был в изобилии обеспечен кофе и кексами. Когда карточные столы были расставлены, у него появилась возможность, в свою очередь, услужить ей, присоединившись к игрокам.
– Я пока еще не силен в игре, – предупредил он, – но буду рад совершенствоваться, потому что мое положение в обществе…. Миссис Филлипс была очень рада его покладистости, но не могла столь долго ждать окончания объяснений его резонов.
Мистер Уикхем не играл в вист, и его с радостью приняли дамы за другим столом, усадив между Элизабет и Лидией. Поначалу казалось, что Лидия полностью завладеет его вниманием, поскольку она не замолкала ни на минуту, но, будучи также большой любительницей игры, она вскоре излишне увлеклась, азартно делая ставки и неумеренно выражая свои восторги при получении призов, так что не могла уделять кому-нибудь особое внимание. Обычное неторопливое течение игры предоставило мистеру Уикхему возможность вести беседу с Элизабет, а она была не прочь его послушать, хотя то, что ее больше всего занимало – историю его знакомства с мистером Дарси – она не могла надеяться узнать, и не решилась даже мимоходом упомянуть об этом джентльмене. Однако ее любопытство неожиданно получило удовлетворение. Мистер Уикхем сам обратился к этой теме. Сначала он поинтересовался, как далеко находится Незерфилд от Меритона и, получив ответ, с видимой нерешительностью спросил, как давно мистер Дарси здесь находится.
