Шумскому сообщили номер комнаты.

Потому что он идет дальше – вглубь отеля. От нашей делегации отделяется человек – тоже к портье, но мне это не интересно. Я направлюсь за Шумским. Антон, помедлив, тоже.

Он целеустремленно идет впереди, ни разу не обернувшись.

Напряженная спина, угрожающий разворот плеч, он знает, что мы идем следом, но не реагирует. Словно одержим своей целью. Открывает дверь – ему и ключ-карту дали.

Вламывается в номер и столбенеет.

Я подхожу второй. Антон сразу за мной. Не проверяю, как там охрана и в каком из номеров Виктор Семенович. Уверена, что иду верно.

Пока до двери остается всего несколько шагов, я гадаю, что там увижу. У меня миллион вариантов. Но на пороге я точно также столбенею с открытым ртом, как и Шумский, и ошеломленно произношу:

– О, боже!

Такое я точно не ожидала увидеть.

Это был просторный номер.

В гостиной на диване, вид на который открывает распахнутая дверь, я вижу Виктора Семеновича в весьма фривольном виде. Пиджака на нем нет, а сорочка наполовину расстегнута. Он в запой целуется с блондинкой, на которой тоже недостает одежды.

Она испуганно поднимает голову.

Светлые волосы до плеч, греческий нос, узкое лицо.

Я ее знаю.

Альбина!

И в следующую секунду понимаю: ой, нет… Обозналась.

Она лет на двадцать старше.

– Арина! – рычит Шумский с такой силой, что кажется, между зубов у него дробятся скалы.

С воплем она отскакивает от дивана.

Выглядит это максимально нелепо: красотка в расстегнутом платье, застуканная за самым интересным моментом, пытается найти оправдания. Это видно по тому, как мечется взгляд. Перескакивает с меня на Антона и на ее мужа. Только на своего незадачливого любовника она не смотрит.

– Ты все не так понял… – выпаливает она. – Ты все не так понял, Кирюш! Он… меня заставил, он меня шантажировал, угрожал нашей дочери! Мне пришлось!..

С каждым словом тон взлетает и она говорит быстрее, найдя выигрышную с ее точки зрения колею.

– Ты что несешь?! – огрызается начбез.

Отступает за нее, пытаясь подальше оказаться от мужа любовницы, дрожащими руками надевая пиджак. Но смотрит при этом на Антона, его признав самым опасным для себя.

– Прости меня!

Арина простирает к Шумскому руки и начинает реветь. Слезы текут по лицу красиво. Даже макияж не раскисает. Губы дрожат. Актриса!

– Пошла к черту, – спокойно отвечает Шумский, облизнув губы.

Еще секунду смотрит на нее, а затем уходит.

– Кирюш, ты куда?! Ты меня здесь бросаешь? – в голос пробивается настоящая паника.

Наши люди блокируют выход, он уходит беспрепятственно, а вот Арина боится одна пробиваться к дверям. В глазах плещется страх, что ее бросили.

Зная эту породу, я понимаю, чего она боится.

Шумского она больше не увидит. Максимум, что ее ждет: его адвокат по разводу.

– Антон, ты все неправильно понял, – вторит ей наш начбез. – Я объясню.

Я неторопливо нахожу на телефоне переписку из больницы и сую под нос заплаканной Арины.

– Ваших рук дело? Ведь так? – почему-то сейчас я на нее совсем не злюсь.

В драгоценностях и слишком шикарном для этого отеля платье, она выглядит смешно. И все, что я могу: улыбнуться, когда ловлю ее полный ненависти взгляд.

Арина задирает нос.

Наверное, думает, со стороны это выглядит гордо и уничижительно для окружающих и, возможно, так и было раньше, но ее муж ушел, бросив, а без него она никакого веса не имеет.

Это выглядит скорее наигранно и смешно, чем веско.

– Я не собираюсь с вами разговаривать! Пропустите меня!

– Вам не стоит торопиться, – тем не менее вежливо говорит Антон.

Охрана блокирует выход, не прикасаюсь к жене Шумского, но и не выпуская ее.

– Я вызову адвоката!

– Я так не думаю, – замечаю я, убирая телефон. Все, что хотела, я узнала, переписка больше не нужна. – Навряд ли у вас хватит средств, господин Шумский с минуту на минуту заблокирует ваши карты, уверена.

У нее еще непоколебимый вид.

Но в глубине глаз впервые появляются отчаяние и осознание ситуации. Что ей делать, если муж не вернется? Она впервые в такой ситуации. Он просто оставил ее нам на растерзание. Арине впервые в жизни придется выкручиваться самой.

И любовник ей не поможет.

Еще не осознала, что ее жизнь стремительно идет ко дну, как «Титаник», разломившись надвое.

Одетый и застегнутый на все пуговицы Виктор Семенович отступает к окну, затравлено на нас поглядывая. Думаю, он даже не нас боится.

Кирилла Шумского, с чей женой роман выплыл наружу.

– Предлагаю сделку, Виктор, – негромко говорит Антон. – Расскажи правду и позволю тебе улететь утренним рейсом.

– Я согласен!

По-моему, он выпаливает это быстрее, чем мой муж успевает договорить.

– Витя! – задушено, как перепуганная кошка, восклицает Арина, оглядываясь.

– Отстань.

– Витя! – возмущается она, глядя на него, как на врага и гнусного предателя.

– Ты только что обвинила меня в шантаже перед мужем, – коротко кидает он и, одернув пиджак, направляется к Антону. – Я согласен на любые условия, но говорим по дороге в аэропорт. Доставишь меня туда?

– Хорошо.

Усмехаюсь – вот это страх перед Шумским. Боится, что его люди возьмут его по дороге и до аэропорта он не доберется. Кто знает, может быть, так и есть? Хочет воспользоваться нашей защитой, а это значит, что Арину он сдаст по полной, возможно, с доказательствами.

Его выводят первым.

Я трачу еще несколько секунд, чтобы посмотреть в глаза этой потрепанной кошке. В ее глазах бездна непонимания. Она не знает, что теперь делать.

Правда, я ей не завидую.

Когда я ушла от Антона, а потом бежала с ребенком на руках, я была в целом к этой ситуации готова. У меня была работа, документы, семья, я еще не разучилась жить обычной жизнью.

Куда пойдет эта холеная дама из номера, оплаченного до утра, никому неизвестно. При ней только разве паспорт – и то не факт, немного наличности, куча теперь бесполезных карт, которые она получила из рук мужа, как и всю свою жизнь и благополучие.

Даже машину заберет, если она на ней приехала.

Ее красивая, шикарная жизнь, о которая она всегда мечтала на зависть всем, прошла туманом сквозь пальцы. Ее муж мог миловать и карать. Ему решать, что с ней теперь будет.

Учитывая акульи нравы, думаю, ей при разводе ничего не достанется.

– Витя! – возмущенно вопит Арина вслед любовнику, чьим расположением, защитой и помощью всегда пользовалась, и что тоже потеряла.

– Всего доброго, мадам, – любезно прощается Антон, и выходит из номера.

Я смотрю в расширенные, густо накрашенные глаза, еще секунду. Арина хотела расчистить дорогу для дочери так же, как когда-то расчистила для себя. Только она забыла о главном правиле.

Тот, кто предал, сам будет предан.

– Ты проиграла, – говорю я, и выхожу вслед за Антоном.

На сердце ровная, спокойная радость – облегчение, что все хорошо закончилось. Даже злорадства нет. Думаю, ей и так достанется от мужа и Антона, который своих врагов не прощает и найдет способы ее проучить.

Жизнь у нее будет несладкой, а рвать и метать я не привыкла – не так воспитана.

– Ты предатель, Виктор, – негромко замечает Антон, когда мы садимся в машину. – Чертов предатель.

Начбез скованно смотрит под ноги, пока я имею возможность рассматривать его во всех деталях. Он сжат, испуган, даже дрожит немного.

Да, ты не олигарх.

С тобой Шумский церемониться не будет. Единственная его надежда – сбежать из страны под нашим прикрытием и молиться, что до него не доберутся.

И мне абсолютно его не жаль.

Заслужил.

– Это Арина придумала, – бахает он. – Ее был план. Мне жаль, Антон, сначала она ничего не говорила. Рассказала все, когда потребовалась помощь.

– И ты согласился.

Виктор молчит.

Врать не хочет – глупо, не поверят, что его «заставили». И правду говорить тоже.