Все закончилось.

Боль, недопонимание и главное – постоянный страх.

Антон сдержал обещание.

И я поверила, что, когда мы вместе, можно победить все.

Можно заниматься друг другом. Растить ребенка. Мечтать. Разбираться с нашими чувствами. Теперь можно, что угодно.

– Странное ощущение, да? – спрашиваю я, рассматривая небо, в котором мигают огоньки самолетов. – Просто камень с души упал.

Какое-то время Антон наблюдает за взлетающими и садящимися самолетами, и поворачивается ко мне.

Кажется, ему пришли те же мысли.

– Дорогая… Не хочешь куда-нибудь слетать?

Следующее утро я заняла приятными хлопотами.

Мы переезжаем обратно.

На всех парах двигаемся в новую жизнь. Переезд не слишком масштабный, но в старую квартиру я вернулась с облегчением.

Антон сразу уехал.

За всеми проблемами он запустил бизнес и многое нужно наверстать. Впереди еще много чего: разговор с Шумским, Антон закроет оставшиеся вопросы, но меня это уже не касается.

Вызываю домработницу обхожу квартиру, пока Степан брыкается в кроватке. Показываю, где что нужно убрать. Выхожу на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Город выглядит чудесно. Во мне столько свободы и спокойствия, что я готова обнять весь мир.

Через несколько часов квартира сияет чистотой.

Я заставила заменить весь текстиль: кухонный, в ванной. Не хочу, чтобы в доме было что-то чего касалась другая женщина. Альбина или того хуже, та актриска.

Возвращаюсь в детскую и беру Степана на руки.

Кажется, даже не заметила, как подрос мой сынок. Улыбаюсь его серьезному взгляду. Степа явно потяжелел и спит меньше – вовсю познает окружающий мир. И рассматривает меня с огромным интересом.

– Скоро поедем в отпуск, – рассказываю я. – А может, это будет не просто отпуск, а нечто большее…

Антон возвращается поздно.

Ужин уже ждет на столе: каре ягненка, пюре и салат. На десерт печеные яблоки со сливками. Готовила не я, но все равно объеденье.

Услышав, что он вошел, забираю Степана из кроватки и иду в холл. Именно сегодня мне важно встретить Антона лично... Первый спокойно день нашей семейной жизни.

Он ставит портфель на пол. Даже еще не снял пальто.

В руках букет розовых роз. При взгляде на лаконичную упаковку, в душе колет.

– Двадцать одна роза? – с замиранием сердца спрашиваю я.

Этот скромный, но красивый букет я узнала. Такие цветы он носит мне не на праздники, а просто к нашей встрече. На каждое свидание.

Для меня это не просто цветы, это символ нашей любви. А теперь еще и символ того, что наша жизнь вошла в обыденную колею.

– Двадцать одна, – подтверждает он, и забирает Степу, чтобы я смогла взять букет. – Я должен быть подарить их раньше. Исправляю ошибку.

На кухне я ставлю цветы в воду. Хожу по дому и качаю сына, пока Антон приводит себя в порядок к ужину.

В гостиной появляется уже переодевшись.

– Арина все подтвердила.

– Ты с ней говорил? – со Степой на руках тяжело стоять и я сажусь, удобнее перехватив ребенка.

– Не я. Люди Шумского. Арину допросили, она рассказала все. Мужу врать она боится. Сегодня я говорил с Шумским, он передал содержание беседы.

Пару секунд все осмысливаю.

Подумать только, а я еще считала ее жертвой мужа, пусть и недолго. Оказалось, Арина – волк в овечьей шкуре и, не исключено, как раз потому, что Шумский ее подавлял.

Тихоня оказалась с зубами.

Ей нравилось водить за нос мужа и все его окружение. Спать с начбезом Орловских и плести свои сети-интриги.

– Теперь понимаю, почему мы так долго не могли ее вычислить, – вздыхаю я. – Мы думали, у нас могущественный враг, а она просто пользовалась возможностями мужа и его деньгами, а сама оставалась в тени.

– Я тоже не сразу догадался, – Антон выглядит обескураженным.

Еще бы, нас всех обвела вокруг пальца безропотная жена олигарха, причем, включая самого олигарха.

Когда-то мы думали, что это человек высокого круга.

Хотя с определенного момента я начала догадываться, что за всем стоит женщина. Слишком много ненависти было ко мне лично. Да и план слишком изощренный. Не каждый мужик до такого додумается, они предпочитают силовые методы.

– Что с ней будет?

– Развод, – Антон пожимает плечами. – Зная Шумского, могу сказать, что ничего хорошего ее не ждет. И заступничество дочери не поможет. Он очень честолюбив. И абсолютно не склонен к прощению. Скорее Альбину отправит вслед за матерью, чем простит измену.

– Ты думаешь? Дочь он любит.

Хотя, помня, как Шумский прилетел разбираться с Антоном, не сомневаюсь. Гордыни и честолюбия в нем хоть отбавляй.

– Уверен. Унижение было публичным, так что также публично он ее и проучит.

В ближайший год можно будет понаблюдать за этим занимательным сериалом. Хмыкаю, справедливо, что она окажется на моем месте. Ее ждет суровая жизнь.

– А ты? – спрашиваю я, накалывая на вилку кусочек ягненка.

– Я? – он загадочно улыбается, Антон ведь тоже из их породы и публичных унижений не прощает. – Я буду второй скрипкой. Сначала пусть закончит Шумский.

– А Виктор Семенович?

– Его задержали вчера при попытке вылететь. Кое-что запрещенное нашли при досмотре, так что теперь ждет суда. Полагаю, получит лет семь-восемь. Его жена уже пыталась поговорить со мной сегодня. Прислала письмо с мольбами пощадить мужа…

– Она знает, что он ей изменял?

– Полагаю, да. Некоторых женщин это не смущает. Не исключено, Арина Данилова тоже окажется неподалеку от тех мест, что и ее любовник. Я еще не решил.

– Шумский сильно переживает?

– Думаю, да. Но он не покажет этого. Передал нам извинения за ситуацию, а также материальные извинения. Если ты желаешь их принять, я передам.

– В смысле – материальные?

– Подарок, – усмехается Антон, – помимо возмещения затрат, вызванных ситуацией. Видишь ли, он тоже не хочется со мной ссорится. Тем более, такая правда на белый свет о его жене вылезла. Конфликтовать из-за Арины ему нет смысла.

– Давай, – заинтересованно говорю я.

Антон уходит в холл, чтобы вернуться с портфелем.

На столе появляются ювелирные коробочки.

– Гарнитур, – он поднимает крышки.

И неплохой, надо признать.

Ожерелье и серьги с сапфирами и бриллиантами. Выглядит шикарно. Куплено лично для меня в качестве извинений.

Очень мило с его стороны.

– И еще кое-что, – добавляет Антон. – Помнишь наш разговор, когда я преподнес кольцо?

– Что-то припоминаю, – улыбаюсь я.

– Ты обещала выйти за меня замуж, когда все закончится. Так вот, я думаю, что пора выбирать платье.

В первый раз я полетела выбирать свадебное платье на крыльях любви. В этот раз поведу себя, как опытная, взрослая дама – невеста уже не в первый раз.

Утром выхожу с коляской прогуляться во дворе.

Набираю номер мамы.

Сердце щемит от радости, что сейчас услышу ее и у меня к счастью, только хорошие новости.

– Кира, дорогая! – восклицает она. Мы так давно не говорили! – Как вы там?

– Все отлично, мам.

– Антон тебя не обижает?

Я смеюсь. Тревога в голосе подсказывает, что мама еще живет в тех чувствах, в которых проводила нас в столицу. Набросилась на Антона, как гарпия, защищающая птенцов.

– Нет, мамулечка, не волнуйся, – затаиваю дыхание, прежде чем перейти к главному. – Мы снова поженимся.

– О, Кира!

Голос у нее растерянный.

– А ты уверена, что… – начинает она, и замолкает.

Мама не из тех, кто поучает. Да и я зарекомендовала себя исключительно как разумная взрослая девочка.

– Уверена, – отвечаю я.

Теперь точно уверена в нем.

Перед глазами проносятся последние события, мы с мамой молчим в трубку.

– Он дал мне слово, – заканчиваю я. – А Антон всегда его держит. Жду тебя на свадьбу, мам.

Мама прилетает через несколько дней. В аэропорту мы встречаем ее все вместе. Она слегка настороженно улыбается Антону, с облегчением кивает мне и больше всего внимания уделяет крошке у меня на руках.