Спустя пару часов я знаю о пластической хирургии столько, что могу давать советы с какой проблемой к кому обратиться.

Особенно внимание привлекает один врач.

С него и стоит начать проверку первым. За пятьдесят, сам пользуется помощью своих коллег судя по натянутому моложавому лицу. Работал в столице, но уехал заграницу и теперь работает на две страны. Прием идет и тут, и там. Что интересно, проверив расписание нахожу «окна» даже на ближайшее время. Совсем не забитый график…

– И как же к тебе подобраться? – бормочу я.

Снова слежка, прослушка, как делает Антон? Но это было два года назад, он может вообще никогда не поднимать в разговорах эту тему и не обсуждать ее.

– Может, к тебе зайти? – спрашиваю я, записываясь на завтра.

Судя по тому, что открыты часы на восемь и восемь тридцать, доктор любит поспать. Даже у него несколько пациентов до обеда и с двух до шести все занято.

Подумываю, не написать ли ему через сайт?

Дать какой-то сигнал, не знаю. Задать вопрос. Только так и не получается сформулировать, не могу же я спросить, кому он переделывал лицо два года назад и приложить мое фото.

Лучше встретимся утром, лицом к лицу.

Я взяла на восемь утра, так что у нас будет время. Не думаю, что там будет очередь в это время.

Понятия не имею, что ему скажу. Но может быть, удастся вытащить немного информации. Записаться пришлось под своей фамилией, он может ее узнать, но это уже не важно. Обсудим это с Антоном, хотя он наверняка не отнесется серьезно к моей идее.

Мы со Степаном идем спать.

Будильник ставлю на половину седьмого. И когда просыпаюсь, с удивлением обнаруживаю, что Антон так и не вернулся…

– Этого еще не хватало.

Набираю номер, но он недоступен.

Что-то случилось? Или они с Градовым все в делах.

Догадываюсь проверить смски и выдыхаю: «Дорогая, вернусь утром. Извини, много дел. Поцелуй за меня сына».

Я с радостью выполняю просьбу и спешу в ванную.

Съезжу в клинику без него. Вряд ли случится что-то из ряда вон. Степана придется взять с собой.

Если повезет, позвоню Антону из клиники, и он меня заберет.

Мне безумно интересно, выгорит ли мой план и что скажет доктор.

К разговору я заранее не готовилась.

Во-первых, проснулся Степан и устроил небольшое представление, во-вторых, решила вырулить в нужную колею уже при встрече.

На ресепшен немного удивились, что я прибыла к дорогостоящему пластическому хирургу с ребенком на руках, но проглотили удивление – в дорогих клиниках только так и бывает.

– Прошу за мной, – я иду за красивой девушкой по коридору. Передо мной распахивают дверь в светлый просторный кабинет.

– Добрый день, – говорю я.

За столом сидит мужчина за пятьдесят, но в жизни выглядит даже свежей и моложе, чем на фото. Очень стильный, подтянутый, с хорошей фигурой, седые волос собраны на затылке в небольшой модный мужской пучок.

Мужчина выглядит на все сто, но при этом производит отталкивающее впечатление. Слишком уж он следит за собой и выпячивает это. Высокомерие в глазах мне бы точно не дало ему довериться.

– Вы с младенцем? – интересуется он с легким испугом, присущим людям, не имеющим детей. – У вас ребенок в э-э-э… свертке?

– Это комбинезон. Прошу прощения, его нужно снять.

До этого доктор рассматривал Степана, но теперь мы встречаемся глазами.

У него светло-голубые глаза цвета линялых джинсов.

Доктор моргает.

И я вижу тень узнавания.

Он пытается вспомнить – или уже вспомнил, кто я.

– Вы меня узнали? – интересуюсь я, и сажусь с ребенком на коленях в кресло напротив.

– Что вы здесь делаете? – сдавленно произносит он.

Выражение лица изменяется за мгновение. Любезность, адресованная клиентке, испаряется, и я вижу перед собой злого, презрительного и… перепуганного мужчину.

– У нас был договор, – вполголоса произносит он. – Я больше не должен был вас видеть. Что у вас там, диктофон? Вы записываете?

Голос срывается на истерику.

А я столбенею, сообразив, за кого он меня принял.

Сначала подумала – за Киру Орловскую. А теперь понимаю: за девушку, которая выдавала себя за меня.

Вот это да.

Шла, рассчитывая разговорить его, что-то выведать. А он ее узнал!

– У меня нет диктофона.

– Покажите телефон!

Медлю, но все же достаю его из сумочки. Доктор вдруг резко обходит стол и выхватывает сумочку из рук. Я вскрикиваю, но отдаю, потому что на руках Степан.

Доктор забирает и телефон, и сумку. Роется в ней, не найдя ничего подозрительного, швыряет на стол и отправляет туда же телефон, убедившись, что запись не ведется.

– Покажите, что в свертке.

– Это не сверток! Это мой сын!

Инстинктивно прикрывая ребенка рукой, чуть расстегиваю комбинезон, чтобы лучше стало видно личико.

По спине бегут мурашки вместе с волнами холода.

Когда я шла сюда, ощущала себя в безопасности. Разум и сейчас твердит: ну что случится, боже, мы же в столичной известной клинике, здесь полно персонала! Но взгляд этого мужчины заставляет трястись от страха, словно я в лапах у маньяка.

А я даже не предупредила Антона, куда еду!

Даже сообщение не написала! И мы здесь со Степаном одни!

Сердце начинает ломиться в ребра. Кажется, что он слышит каждый удар.

Я его нашла.

Только теперь совсем этому не рада.

– Я Кира Орловская! Мой муж олигарх Антон Орловский! В сумке документы, если вы что-то мне сделаете, придется отвечать!

– Кира Орловская? – усмехается он. – А чего же не наследная принцесса, а, лахудра из борделя? Чего тебе надо, денег? От кого ребенка нагуляла? Я за это платить не буду, дорогуша, вызову крепких парней и тебя отвезут туда, где тебе место.

Он мне не верит?

Если бы не спящий младенец на руках, я бы врезала ему по морде.

А потом бы ткнула рожей в паспорт.

Хотя мне могут и не поверить. Если они такой план провернули и изменили девушке лицо, купить поддельный паспорт не проблема.

Но ребенок на руках заставляет меня трусить.

Прижимая Степана, поднимаюсь, собираясь выбежать в коридор.

Главное выйти туда, где люди – хотя бы в холл, и позвонить Антону. Врачу не дадут сбежать из страны и допросят. Он и рассчитывает меня запугать, чтобы я убежала.

Но как только я делаю шаг к двери, хирург меня опережает. В один прыжок оказывается рядом и хватает за плечо.

– Ты никуда не пойдешь! – шипит он.

Отталкивает.

Не сильно, но мне хватает, чтобы отшатнуться. Крепче схватив Степана, чтобы не выронить, я оказываюсь еще дальше от двери. Он защелкивает замок, и поворачивается ко мне.

У него решительный, полный злости взгляд.

– Я действительно Кира Орловская! – рычу я. – Если вы немедленно меня не выпустите, я закричу! Меня ждет внизу охрана, ты, полоумный идиот! Вас ждут серьезные неприятности!

На мгновение на лице появляются сомнения, но во взгляд вновь возвращается твердость.

Скорее всего, это была моя ошибка.

Он не верит, потому что я спросила: «Вы меня узнали?», он решил, что актриса вернулась пошантажировать и вытянуть немного денег…

Он делает решительный шаг ко мне, понятия не имею зачем! – я отступаю, неосознанно отгораживаясь от этого маньяка плечом, как в друг в дверь ударяет мощный кулак.

– Немедленно откройте! – я узнаю гневный голос Антона. – Там моя жена и сын!

Степан всхлипывает и пускается в рев.

– Твою мать! – произносит доктор, когда до него доходит соль ситуации.

– Ага, – в тон произношу я.

Ручка дергается и дверь выбивают первым же ударом. В кабинет вваливаются Антон, Градов, несколько парней из охраны, доктору заламывают руки за пину и кладут лицом на стол.

– Кира!

– Слава богу, ты здесь! – с облегчением выдыхаю я, и даю себя обнять. – Как ты узнал, куда я уехала?

В голове проносятся варианты: следил за мной, приставил негласную охрану иди еще что…