Кормлю его, сама переодеваю и сажусь с ребенком в кресло посмотреть на сад. Я сама не своя. Около полудня, может даже раньше, Градов сообщит результаты экспертизы.

И хотя знаю, что не виновата, но сильно волнуюсь.

И очень надеюсь.

Представить страшно, какую подготовку провели, чтобы меня подставить, предусмотрели все. Я надеюсь, что квалификация Градова позволит ему вывести врага на чистую воду, но…

Страшно, что и в этот раз не получится.

Степан сонно смотрит на меня.

Присыпает, ощущаясь в руках теплой тяжестью. Сижу, пока не начинают болеть руки, хотя сын спит и давно пора переложить его в кроватку. Но тревога и ощущение сгущающейся опасности не дает даже на секунду разлучиться с крошкой. Я просто не хочу спускать малыша с рук.

Когда время подходит к десяти, в комнату заглядывает няня:

– Если вы устали, я подменю вас.

– Не стоит… – бормочу я. – Попросите горничную накрыть завтрак здесь.

Я так и не поела и сейчас воспоминания о чае и круассанах вызывают приступы голода. Приносят столик, чайник и корзинку с выпечкой. Она источает восхитительные ароматы. Поддавшись уговорам, все же перекладываю Степана в кроватку.

С чашкой чая подхожу к окну.

На улицу пасмурно. От туч темнеет горизонт, солнца мало.

Вчерашний разговор растревожил меня.

Антон спросил, что буду делать, если выяснится, что я невиновна… И он не зря именно так сформулировал вопрос. Он уже верит мне.

При мысли, что Градов может не подтвердить мою невиновность, по спине проходит озноб. Я не знаю, насколько далеко могущественные враги Антона… вернее, мои… запустили свои щупальца. Вполне возможно, Градов не на моей стороне.

И как тогда поступит Антон?

Этот вопрос намного важнее. В одиннадцать тревожно смотрю на часы. Он уже говорил с Градовым? Или сейчас говорит? Ожидание выматывает нервы.

К двенадцати я почти успокаиваюсь.

Не потому, что поводов для волнения нет, просто это бессмысленно. Играю с проснувшимся Степаном, звонит телефон, и вот тут сердце чуть не останавливается.

– Алло? – стараюсь замаскировать страх, и говорить повеселее, но с нервными руками не справляюсь. То поправляю волосы, то воротник.

– Это секретарь Антона Ивановича, – произносит мелодичный женский голос. – Вы Кира Орловская?

– Да.

– Антон Иванович просил вас собрать ваши документы, – бесстрастно произносит девушка. – Через десять минут за вами заедет водитель. Спуститесь к этому времени.

– Что происходит? – от выдоха горят губы, я прикусываю от волнения верхнюю.

– Антон Иванович не пожелал дать разъяснения. Также он просил его не беспокоить, и не звонить ему.

В голове проносятся дикие мысли.

Почему он не позвонил сам? Что происходит – он поговорил с Градовым или нет? Или считает, что нам грозит опасность?

– Я не смогу собрать ребенка так быстро, – бормочу я.

– Нет, Кира. Оденьтесь и возьмите свои документы. Ребенка оставьте с няней.

– Что? – я прищуриваюсь, у меня и так в последнее время все вызывает подозрение, а когда речь касается Степана, то вдвойне.

– Я никуда не поеду, пока сама не поговорю с мужем! – отрезаю, забыв, что Антон вообще-то бывший муж.

– Не стоит! – чеканит девушка, и в голосе появляется сталь. – Антон Иванович не желает с вами говорить и поручил это мне!

Удивленная напором, я замолкаю.

Подозрения только крепнут.

– Скажите… – шепчу я. – Он говорил сегодня с Градовым, вы не знаете?

– Да, встреча с господином Градовым только что окончилась. Машина уже в пути, Кира.

Теперь я все понимаю…

Экспертиза прошла не в мою пользу.

Антон

Из дома он уезжает рано, не увидевшись и не поговорив с Кирой.

Немного нервничает.

Помимо рутинных дел на полдень запланирована встреча с Градовым, на которой все решится… Повседневные дела вытесняют лишние мысли из головы. Тем более, начались проблемы: юрист Шумских упорствовал, пытаясь прогнуть на свои условия. Его юрист отвечал тем же. Сильно Антон в это не погружается: не его уровень, только дает распоряжения юридическому отделу. Смотрит на часы: без пяти двенадцать.

– Антон Иванович, – секретарша стучит в дверь. – Господин Градов ждет в приемной.

– Пригласите.

Он убирает со стола лишнее. Оставляет только ручку на пустом антикварном столе – это помогает сосредоточиться на деле, и обуздать эмоции.

Как не хочется верить в вину Киры.

За это время он привык к Степану и к ней. Начал верить. И если окажется, что она дважды его провела, разочарование будет нестерпимым.

Градский в черном костюме садится напротив. Антон пытается не выказать нетерпения: ему не к лицу. Замком сцепляет руки, как отец, и вопросительно смотрит на главу ЧОПа.

– Я изучил записи, мы все перепроверили и теперь я точно могу ответить на ваш вопрос.

– Я жду.

– На записи не ваша жена.

Не она?

Пора выдохнуть. Вместо этого Антон сверлит собеседника взглядом.

– Вы уверены? Она изменилась внешне после родов. У нее другая фигура.

– Не настолько радикальны изменения. И мы, разумеется, учли это. С записями работали специалисты, я все перепроверил сам. Не один раз. Антон Иванович, ваш запрос был предельно конкретным и я просил время, чтобы убедиться, что смогу на него ответить на сто процентов. Это не Кира Орловская.

Градов говорит спокойно и взвешенно.

Не она!

Антон позволяет себе выдохнуть про себя. Не она!

– Кто это?

– Не могу знать. Полагаю, актриса, которая исполнила роль вашей жены. Параметров вашей жены на тот период времени у меня нет. Но мы корректировали полученные данные – она очень похожа.

– Но все же не она.

– Девушка на записи выше Киры минимум на три сантиметра. Возможно, модель или профессиональная актриса. Это уже другой запрос и искать ее нужно иначе.

– Разумеется, – Антон наконец переводит дух.

Главный ответ он получил.

Нужно идти дальше, продолжать расследование. Но ему нужно хотя бы несколько минут, чтобы уложить мысли в голове. Он встает и отходит к окну, поворачивается спиной к Градову, чтобы тот не видел, как по его лицу пробегает тень.

– Скорее всего на девушке был парик. У них очень похожа комплекция, но бедра Киры изначально были чуть шире, как и объем груди. Но рост – это бесспорно.

– Найдите ее. Я хочу лично посмотреть в глаза той, что сыграла мою жену, – сдержанно просит он.

– Это будет непросто.

– Я оплачу все расходы, – справившись с собой, Антон поворачивается к Градову, снова бесстрастный и ледяной. – Вы получите щедрое вознаграждение. Но я хочу увидеть ее… И того, кто это организовал.

Градов задумывается.

– Мне нужна пауза на день или два, – просит он. – Я разработаю план действий и соберу первичную информацию.

– Действуйте.

Антон не слышит, как уходит Градов.

Продолжает смотреть в окно и, несмотря на сдержанный вид, в душе бушует пожар.

Ее подставили.

Она оказалась права.

Где-то совсем рядом враг, который ничем не гнушается. Сильный, умный, богатый. Человек его круга, у которого есть деньги и связи. Опасный противник.

И у него абсолютно точно есть сторонники. Антон просмотрел предателей в своем окружении.

Но важнее даже не это. Кира оказалась права! А он поверил своим и развелся с ней, даже особо не вникая лично – послал адвоката, а сам погрузился в бизнес отца! А ведь она была уже беременна на тот момент.

Какая легкомысленность с его стороны!

Он мог потерять наследника. Если бы не случайное стечение обстоятельств, он бы так и не узнал о Степане. Кира увезла бы сына, пряталась от него, а он бы считал ее воровкой.

– Проклятие, – бормочет он. – Проклятие!

Злиться можно только на себя.

И придумывать себе оправдания: растерянность после смерти отца, проблемы в делах, безграничное доверие к окружению… Начальник безопасности в сговоре? Или сам пал его жертвой?