Мне удается обменять билет и через пару часов ожидания в комнате матери и ребенка, я уже в купе. Приходится попотеть, чтобы уговорить пропустить ребенка без свидетельства о рождении. В ход ушел весь залог за мой недешевый телефон. Здесь кроме меня только бабушка, которая с горячим интересом относится к Степану.

Женщина сообщает, что ездила в гости к сыну и теперь возвращается домой. Выходит она раньше, чем я, но наши городки по соседству. Она напоминает мне маму, а постоянная болтовня отвлекает меня от тревог.

Еще на вокзале я опустошила карточку, полностью сняв наличные – чтобы не отследили по покупкам. Приобрела все необходимое в аптеке для сына. С питанием проще всего – сыну достаточно молока. Для себя я приобрела то, что смогу есть в пути, в магазине. Выбросила сим-карту и телефон заложила в ломбард.

Вроде, все предусмотрела.

У нас городок маленький, возьму такси и доеду. Мама всегда дома.

– Дорогая, не хочешь попить чай с печеньем? – Клара Ивановна уже переоделась в спортивный розовый костюм. – У меня есть простое печенье для завтрака. Идеально для кормящих мам.

– С удовольствием, Клара Ивановна.

Отчество – как у Антона – немного триггерит. Но я не подаю вида. Украдкой смотрю в телефоне старушки, который час. Через час Антон должен будет приехать за мной.

Не знаю, хватились меня или нет…

По идее, врач должна зайти второй раз только перед выпиской. Если медсестра не говорила, что я ушла, то это все еще тайна для всех. А может, поиски уже в самом разгаре, кто знает.

Мы прибываем рано утром.

Вроде бы, все в порядке: я решила вопросы с деньгами, замела следы, решила бытовые вопросы. Поезд стучит колесами. Но когда активная действительность кончилась, становится грустно и страшно.

Скорей бы приехать к маме. Она меня отогреет от одиночества.

А пока я улыбаюсь попутчице. Она весело и интересно рассказывает о приключениях сна в столице и о том, как сильно мечтает о внуках. Желательно, таких хорошеньких, как Степан.

Мы прибываем в шесть.

Ночью малыш немного покричал, но все отнеслись с пониманием. Когда я покормила и переодела его, покачала около получаса, Степан снова задремал.

Выхожу на перрон, воздух холодный, но мне наперебой таксисты предлагают помощь. Объясняю куда ехать, и сажусь к наиболее внушающему доверие.

– На роды ездили? – он косится с удивлением, при мне ни сумок, ни сопровождающих – одна дамская сумочка, пакет с вещами и младенец.

– На консультацию к врачу.

Это кажется ему достаточным, чтобы удовлетворить любопытство.

Меня высаживают в родной дворе. Я вздыхаю, глядя на деревья и детскую площадку. Мне все здесь знакомо до боли. То ли это радует меня, то ли огорчает, даже не знаю.

Таксист помогает донести пакет, и я жму звонок. Мама открывает через минуту – она рано встает, охает, всплескивает руками и начинает реветь.

– Кира, доченька! Что ж ты не предупредила!..

По сердцу разливается тепло. Я с удовольствием даю маме обнять и поцеловать себя. Она хлопочет над Степаном, охая и причитая, рассматривая крошечное личико.

– Ох, какой сладкий малыш… Внук, – она закрывает рот ладонью, глядя с абсолютным восторгом.

Мы с удобствами устраиваем малыша в комнате, и она еще минут десять любуется им. И я тоже. За всеми этими нервами, побегом, делами, страхами, я не просто не успела насладиться материнством, но и просто расслабиться, полежать рядом…

И сейчас на это тоже нет времени.

– Мам, нам нужно поговорить, – тихо говорю я.

Мы идем в кухню.

– Антон знает, что я родила ребенка. И нисколько не сомневается, что это его сын. Я от него сбежала… Мне нужно спрятаться, мам.

Мама готовит для нас чай, собирает завтрак – простой, но подходящий для кормящей мамы, и вкусный. На глаза наворачиваются слезы, и мама шепчет:

– Не переживай, все наладится… – садится напротив, я вижу, что она думает, как мне помочь. – У моей коллеги дочка уехала заграницу, поживете пока у нее. У меня сбережения есть.

– А как оформить ребенка?

– Ты ничего еще не делала?

– Нет!

– Господи, как ты вообще доехала! Дай подумать… – она уходит в комнату за пухлой записной книжкой и начинает листать. – Ладно, этот вопрос мы решим. Если что, я с дочкой мэра три года занимаюсь. Забираю со школы, занимаюсь по логопедическим материалам, творчеством. Ну что он, не поможет тетке? Я его еще карапузом помню…

Она говорит спокойно и рассудительно. Эта уверенность передается и мне. Я дома. Все наладится. Перевожу взгляд на тикающие часы на стене. Их помню с детства: черно-красные, раскрашенные под божью коровку.

Сердце екает.

Меня давно уже ищут. Может быть, Антон уже мчит сюда.

– Он приедет, мам, – предупреждаю я. – Уверена. Ему нужен этот ребенок.

– Найду, что ему сказать, – ворчит она. – Вот, возьми ключи от квартиры. Если что, перевезем тебя на дачу мэра. Она зимняя, там хорошо. Не переживай, дочка…

Я расслабляюсь и, наконец, пью чай с творожным печеньем.

Освоюсь немного с малышом и вернусь к работе. Работать по-старому вряд ли смогу. Теперь лучше всего полностью выпасть из жизни старых знакомых и друзей хотя бы на полгода. Но найду новую. Жаль, машину и драгоценности не удалось продать.

Мама ликвидирует следы нашего пребывания и ведет на новую квартиру.

– Соседей предупреждать не стану. Из квартиры напротив съехали, а с другой стороны тихие старички живут.

Она открывает дверь.

Это чистая и светлая двухкомнатная квартира, заставленная цветами. Они везде: на балконе, на кухне, в комнатах… Просто зеленый рай. Мама тщательно за ними ухаживает.

– Располагайся. Сейчас цветы перенесу в другую комнату, чтобы не мешали Степочке.

– Он только роился, – напоминаю я. – Даже не ползает.

– Все равно.

Мама переносит цветочные горшки. Мы проветриваем комнату, а затем с удобствами размещаем ребенка на кровати.

– Сейчас обзвоню знакомых, вечером привезу вещи. Нужна кроватка, постельное белье…

– Много чего нужно, – вздыхаю я.

– К вечеру все будет, – видя, как порозовела мама и какой выглядит довольной, понимаю, что эти хлопоты ей в огромную радость.

Лишь бы не примчался Антон…

Интуиция подсказывает, что так просто он не отстанет.

Антон

Из палаты Киры он выходит слегка шальной от новостей.

У него родился сын.

Сын!

– Где главврач отделения? – спрашивает он медсестру, та показывает на ординаторскую, и он идет туда.

Теперь все ясно.

И почему в оплату счета включили родзал. И другие затраты. Он оплатил Кире роды и пребывание с сыном по полной программе.

Отлично.

Это отличные новости!

Он входит в ординаторскую.

– Кто главврач? Как прошли роды Киры Орловской?

Ошибка из-за того, что она не вернула девичью фамилию, послужила счастливой случайностью. Иначе бы она рожала где-нибудь в подвале с крысами судя по ее доходам.

Впрочем, эти мысли он остановил.

Отец не учил с пренебрежением относиться к тем, кто зарабатывает меньше и вынужден пользоваться бесплатными услугами. Таких большинство. А он не Альбина, чтобы кривить нос. Главное, что сыну было все оплачено.

– Все прошло отлично, – улыбчивая врач отчитывается за роды и состояние ребенка. – Рост пятьдесят один сантиметр, четыре килограмма, прекрасный здоровый малыш. Ваша супруга роды перенесла хорошо, все в полном порядке.

– Бывшая супруга, – автоматически поправляет он.

В глазах врача появляются огоньки любопытства, но она ничего не спрашивает. Потом по роддому пойдут слухи о его благородстве, ведь он оплатил роды бывшей жене.

– Когда ее выписывают?

– Через три дня.

– Поставьте меня в известность. Я ее заберу. Без меня не выпускать ее с сыном. Снаружи будет находиться охрана.

Он покидает отделение.