В этом нужно разобраться.

Отстранить его от дел, поговорить откровенно. Дальше действовать по ситуации – давить, выясняя, кто его завербовал и чем купили. Или отправлять на покой с волчьим билетом, если окажется, что старый соратник невиновен, а сам стал жертвой заговора.

Это лишь Антону простительно. Опыта не хватило. А для начальника службы безопасности это работа и хлеб.

– Проклятие, – уже спокойнее произносит он.

Это подождет еще день, пока Градов не определится с тактикой.

А вот Кира…

Она ждать не будет. Не должна.

Получается, предал собственную жену. Не поверил, не дал оправдаться, слепо доверившись чужим, по сути, людям и на веру принял оговор жены.

Жена Цезаря должна быть вне подозрений!

Антон выходит из кабинета.

– Во второй половине дня меня не будет, перенесите встречи, – бросает он секретарше.

– На два Виктор Семенович...

– В другой раз, – отрезает Антон.

В другой раз он бы подумал, с чего начбез записался на это время. После встречи с Градовым. О чем хочет поговорить. Но сейчас его занимают лишь мысли о Кире.

Им срочно нужно поговорить.

Нужно ехать домой. Купить цветы… ее любимые розы. И поговорить начистоту. Впервые хладнокровие дает серьезную трещину.

Надеется на то, что Кира простит его… И вместе с тем понимает, что нет. Он сам, окажись на ее месте, никогда бы такого не простил.

В машине он на мгновение прижимает пальцы к вискам. Затем несколько минут сидит, репетируя разговор с Кирой. Что ей сказать, как просить прощения, но в голове пусто. Ему словно пятнадцать, и он понятия не имеет, как завести разговор. Хотя с ним и в пятнадцать такого не было. С девушками он всегда говорил уверенно и не терялся. Обычно это они при его появлении таяли…

Но сегодня мысли путаются.

Ясно одно – это не телефонный разговор. Кира сейчас дома с сыном. Ждет его появления. Он понимает, что она заинтересована в результатах встречи с Градовым так же сильно, как и он. Может быть, даже сильнее.

Он посещает салон в центре.

Обычно Антон заказывает цветы, сегодня исключение. Девушки при его появлении расцветают, предлагают отличные цветы, любые букеты. Это элитный салон с таким ценником, что простые смертные сюда не заходят. Только лучшие цветы со всего мира, безупречный дизайн.

– Сегодня особый случай, – говорит он. С головы до ног и по мельчайшим деталям, включая аромат парфюма, выражению лица и одежде по Антону видно, кто он. – Двадцать одну розовую розу.

Пока оформляют букет, он смотрит в окно на припаркованную машину. Мысли все о Кире. Этот букет, источающий аромат дорогих роз, он повезет на переднем сиденье. Это ее любимые цветы, и он заказал их не просто так…

Двадцать одна розовая роза были когда-то символом их романа.

Антон приносил их на каждое свидание, как нечто повседневное, но с заботой о Кире. Просто милый пустячок. Небольшой, но искусно оформленный букет был символом их повседневной радости, встреч, веселья.

Она поймет, когда он принес его снова.

Обязательно поймет.

Возможно, даже без слов и объяснений. Без извинений с его стороны.

Поймет, что так он признает неправоту. Извиняется и просит еще один шанс. Пытается отмотать все назад и заново возвести сожженные мосты.

Конечно, она разозлится.

У нее характер. Кира легко бы отвесила пощечину этим самым букетом… Он усмехается, представляя эту картину. Захочет, но вряд ли сделает это.

Помимо характера, у нее есть и воспитание.

Уложив букет в простой, но изысканной бумаге – однотонной, чтобы не затенять красоту цветов, он едет домой.

Запах роз напоминает вдруг о том беззаботном времени, когда они любили друг друга и отлично проводили время. Даже странно. Это ведь совсем недавно было – всего года три назад. А ощущения словно вечность прошла. И был он тогда мальчишкой по сравнению с тем, как вырос и возмужал сейчас.

Слишком много испытаний заставили повзрослеть.

И у него есть сын.

Он практически ощущал себя патриархом, который заменил своего отца в семье.

Антон замечает, что машина Киры на месте – она дома. Хорошо.

Он забирает букет и захлопывает дверцу.

Поднимается по лестнице к двери, прокручивая в голове слова, которые скажет. А может, и не нужно слов, действительно? Пусть обо всем скажут цветы – у них свой язык.

Он поднимается на второй этаж, сначала заглядывает в детскую – Кира часто там проводит время, играя со Степаном или сидя в кресле у окна.

– Антон Иванович, – няня вскакивает при его появлении.

Он жестом дает понять, чтобы не беспокоилась. Лучше вообще отослать ее, чтобы помириться без свидетелей.

Киры нет.

Степан сладко спит в кроватки. Бросив взгляд на сына, Антон загадочно улыбается и идет в спальню Киры.

И здесь ее нет тоже.

Улыбка исчезает. В душе не горит свет. Прежде чем выйти, Антон замечает, что вещи Киры неряшливо разворошены, словно она что-то искала. Нужно будет сделать замечание прислуге…

– Где Кира? – спрашивает он няню.

– Госпожа Орловская уехала…

– Куда?

– Не знаю.

Оставив цветы в спальне, он спускается к входной двери, где можно поговорить с охраной. Нажимает кнопку и четко говорит:

– Где моя жена?

Голос звучит холодно. Уже на грани раздражения.

Интуиция безошибочно подсказывает, что что-то идет не так.

– Антон Иванович, ваша жена уехала в город два часа назад.

Что?! Два часа назад?

– Ее машина перед домом!

– За ней прислали машину из вашего офиса, – охранник начинает нервничать. – Это было согласованно.

– Я не посылал никакую машину!..

Он прерывает разговор.

Нужно звонить в офис, начальнику безопасности, и разбираться, что за беспредел происходит. И эти вещи в ее комнате… Они не дают покоя.

Приходит разумная мысль. Может быть, Кира сама вызвала авто из офиса, и не стала садиться за руль? Была взволнована или по другой причине… А в офисе ее неправильно поняли и решили, что это по его распоряжению, вот и произошла путаница?

Нужно позвонить секретарше.

Он набирает номер:

– Моя жена сегодня заказывала машину?

– Э-э-э… Нет, Антон Иванович.

– Вы кого-то присылали? Говорили сегодня с ней?

– Нет, Антон Иванович, – у нее виноватый голос, но с ней всегда так – она терпеть не может быть полезной. – Связать вас с Виктором Семеновичем или, может быть, с…

Но он молча бросает трубку.

– Проклятие, – бормочет он, когда на телефон приходит смска.

Антон открывает ее без промедления, надеясь на весточку от Киры.

«Если вы ждете жену, то не дождетесь. Вас обманывают. Посмотрите это видео, оно все объяснит».

Антон замечает, что помимо текста пришел еще и видеоролик.

Короткий, минуты на полторы максимум.

– Что происходит? – злится он, но включает запись.

Антон

Если бы еще утром ему бы сказали, что он попадет в такую абсурдную ситуацию, Антон бы уволил этого человека с волчьим билетом. Чтобы до конца дней этого урода гнали из любого приличного места.

Запись на полторы минуты только начинается, а он уже ощущает, что это закончится очень плохо. Даже сердце, тренированное спортом и характером дает сбой: бьется быстрее, как при опасности.

Он узнает место.

Это центр. Район ресторана, где они встречались с Градовым и Кирой. Снимали с той стороны улицы. Видно, парадный вход и даже внутреннее убранство ресторана немного через высокие витрины. С какой стати ему это прислали?

Но он ждет, не выключает.

С губ готовы сорваться новые проклятия, когда он видит на записи Градова. Он идет к ресторану и вдруг останавливается, словно заметил кого-то. Был готов войти в двери, но останавливается и ждет.

Через пятнадцать секунд становится ясно, что его задержала. К нему подпахивает женская фигурка и бросается на шею. Тонконогая, в пальто и длинными темными волосами… Они страстно целуются.