Другая, безопасная…

И счастливая, надеюсь.

На парковке супермаркета нас ждет заранее подготовленная машина. За руль садится телохранитель, а мы с Антоном на заднее сиденье.

Холодно.

Немного дрожу и дышу в ладони.

Вдвоем мы читаем переписку с Градовым на охране телефона. Охраннику, видимо, маршрут приходит тоже, потому что он не спрашивает куда едем, заводит машину и присоединяется к потоку машин.

«Он едет в пригород. Будьте осторожны».

Куда уж осторожнее.

Я вздыхаю, снова прокручивая разговор с Шумским в голове.

Он был в гневе, не похоже, что он, нет… Но кого мы тогда сейчас увидим? С кем встречается Виктор?

А еще я рада, что Антон оказался достаточно разумен, чтобы не переходить на открытый конфликт с Шумским. Да, он тоже не прост. Но олигархов, которым можно плюнуть в лицо, а он стерпит – не существует. Худой мир лучше доброй ссоры.

Не хочу, чтобы клан Шумских таил злость на наш клан.

Когда общаешься каждый день с такими людьми, начинаешь думать о последствиях.

Мы напряженно наблюдаем за происходящим. Ощущаю себя шпионкой и мне совсем не весело.

Машина, за которой мы движемся, от нас через три авто. Сзади стекла затонированы, охранник новый, машина новая и раньше не засвеченная, нас не должны засечь. И все равно тревожусь.

– У него самолет в пять, – сообщает Антон. – Что-то он на встречу поторопился.

– Или встреча должна затянуться, – бормочу я.

Или он собирается выспаться перед вылетом. Поэтому встреча так рано, затем гостиница, а рано утром самолет. Лететь, не спавши – мало удовольствия, особенно для людей в возрасте.

Когда машина сворачивает к гостинице, сразу за частной клиникой, испытываю разочарование. Похоже я была права. Мужик не захотел спать дома, опасаясь чего-то, а решил переночевать в гостинце. Тут и аэропорт недалеко!

Кажется, мысль приходит не только мне. Антон разочарованно вздыхает.

«Он на месте».

Мы паркуемся на стоянке клинике. Виктор подъезжает к КПП гостиницы, его пропускают под шлагбаум: на закрытую парковку для постояльцев.

Слежка окончена.

– И что теперь? – спрашиваю я.

– Подождем, никто ли не появится.

– А если его уже ждут внутри? Или там никого нет, и мы зря теряем время, пока он отсыпается?

– Посмотрим, – спокойно отвечает Антон.

Слишком он безмятежен, словно знает что-то и не хочет говорить.

– Нужно послать туда нашего человека, – говорит охранник.

– Пусть один из наших сходит, попробует вселиться, – соглашается Антон. – Свои глаза в здании не помешают.

Оглядываюсь, пытаясь найти, кого пошлют. Мужчина с сумкой и в легком пальто направляется к гостинице. Я замечаю через несколько машин от нас авто и толкаю Антона в бок, понаблюдав за ним несколько минут.

– Что?

– Там кто-то есть за рулем. Он тоже следит за гостиницей.

– Пробейте номер, – коротко говорит Антон, пока я во все глаза наблюдаю за странной тачкой. – Или это кто-то из наших?

– Не знаю такого, – отвечает охранник.

На парковке где-то десяток машин, включая нашу. Но часть из них припаркована в стороне. В другой блондинка с двумя детьми. Она привезла их на обследование и сразу увела в больницу, а в этом авто мужчина за рулем все это время сидит и наблюдает за гостиницей, как и мы. Он уже был здесь, когда мы приехали.

Машину я не знаю.

В салоне он один. Слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, и на нем капюшон надет. Но отчетливо по повороту головы заметно, что он неподвижно пялится на вход в гостиницу, словно пожирает ее глазами.

Вроде звонит кому-то.

«Машина зарегистрирована на компанию по аренде авто. Сейчас пошлю своего человека проверить», приходит ответ от Градова.

Я хмыкаю.

– А может это он? – делаю предположение, ощутив азарт. – Приехал на встречу с Виктором?

Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть детали. плечистая фигура в толстовке с капюшоном – все, что вижу. Мужская. Это не женщина…

Все напрягаются.

«Это может быть он», пишет Антон Градову.

– Он выходит! – сообщаю я.

Фигура выпрямляется в полный рост. В нем есть что-то знакомое, но кто это… Какое смутное воспоминание, как сон, который пытаешься вспомнить. Клянусь, я с ним где-то встречалась и не так давно.

Пару секунд он медлит, я вижу пар от дыхания. Поверх толстовки на нем ветровка, и черные тренировочные брюки. Больше ничего не разглядеть.

Он уверенно и быстро направляется к гостинице.

– Пора выдвигаться, – решает Антон. – Вперед, ребята. За ним, но пока не войдет в номер, ничего не предпринимать!

Дрожу с ног до головы от тревоги.

Первой идет охрана, мы с Антоном следом. Но уже перед входом в отель происходит непредвиденное: нас замечают слишком рано. Мужчина оглядывается, и охрана реагирует: короткая стычка, его профессионально прижимают к стене и срывают с головы капюшон.

Сначала стена охраны не дает увидеть кто это.

– Немедленно отпустите меня, – рычит властный мужской голос.

Телохранители расступаются, и я вижу того, кто следил за гостиницей на стоянке и кого мы только что задержали…

Даже дышать перестаю от шока.

Отец Альбины.

– Господин Шумский, – задумчиво произносит Антон. – Что вы здесь делаете?

Увидев, кто это, его отпускают.

Я отношусь настороженно: слишком много совпадений. А ведь я ему почти поверила. Судя по каменному лицу Антона, он тоже. Шумский очень убедительно доказывал, что он ни в чем не виноват.

И все же он здесь.

Шумский прищуривается и отступает, чтобы между нами была дистанция. С еще большим удивлением я осматриваю его одежду: не ожидаешь встретить олигарха непонятно в чем, в таком виде за пределы спортзала не выходят. Толстовка и штаны изменили его до неузнаваемости. Теперь понимаю, почему на парковке он показался отдаленно знакомым: фигура, осанка, все его, но с имиджем этот «прикид», иначе не скажешь, абсолютно не вязался.

– Это я должен спросить, что вы здесь делаете!

Он одергивает ветровку и по нервному движению понимаю, что господин Шумский чувствует себя не в своей тарелке. То ли одежда виновата, то ли еще что-то. Но известному олигарху, который везде чувствует себя, как дома – даже на красной дорожке, не по себе.

На воре и шапка горит?

– Вы здесь один, без охраны, – пораженно продолжает он, – в этой странной одежде, встречаетесь с моим начальником безопасности. Что происходит, Кирилл?

– Начальником безопасности? – прищуривается Шумский.

На лице написано непонимание. Гнев. Даже ярость.

– Убери своих псов, Антон, – практически командует Шумский. – Ты не имеешь права меня удерживать.

И без объяснений он выходит из круга охраны.

Антон качает головой.

– Ты его отпустишь? – шиплю я, чтобы Шумский не услышал.

– Я действительно не могу его задержать, – вздыхает Антон.

Нам остается только наблюдать, как Шумский стремительным шагом направляется через холл к стойке регистрации. Портье нервничает: по камерам было видно стычку. То, что мы все тут люди непростые он уже понял. Такие вещи на лице написаны. В походке, осанке, взгляде. И сейчас Шумский вернул себе все это. Несмотря на неподобающую одежду он выглядит, как мужчина, с которым нельзя спорить, если не хочешь проблем.

Теперь я не понимаю, как могла не узнать его.

Но после того, как он снял капюшон, переменился от и до. Вернулась его властная давящая аура сверх богатого человека.

Он останавливается у стойки.

– Идем за ним, – бормочу я, и первая иду к двери.

Не знаю, то ли интуиция. То ли способности аналитика, собрав пазл воедино, подсказывают, что я сейчас увижу.

Вернее, кого.

Или это просто женская природа... Но в движениях, реакциях Шумского я увидела правду.

Может быть, мы не можем его задержать, но и он нас тоже.

Наша делегация направляется следом, отставая на пару десятков шагов. Антон, не задавая вопросов, идет следом. Кажется, он тоже все понял.