— Торвальд. Скажи мне, кто чаще других ходит по старым северным проходам в последние месяцы.

Он даже не переспросил, откуда королева знает о старых северных проходах.

Умный человек.

— Те, кто не должен, — ответил он.

— Конкретнее.

— Люди западного крыла.

Двое стражников из внешней смены.

Иногда — слуга леди Эйлеры, тот, что с седой прядью.

И еще одна женщина.

Лица не видел. Ходит тихо.

Астрид?

Или не она?

— Когда чаще всего?

— Ночью.

Перед рассветом.

И после больших приемов.

Логично.

Время, когда двор особенно плохо помнит детали.

— А люди короля?

Торвальд чуть помедлил.

— Раньше — да.

Сейчас — реже.

Раньше.

Значит, дракон когда-то тоже искал там что-то свое.

Потом перестал?

Или ему запретили?

Или он понял, что за ним следят?

— Если я попрошу тебя кое-что сделать без записи и без свидетелей, — спросила я, — ты выполнишь?

Он посмотрел прямо.

— Смотря что именно.

Отличный ответ.

— Узнать, кто открывает северное хранилище. Не входя туда самому. Только след. Только время. Только привычка.

Он подумал.

— Да.

— Почему?

— Потому что дым поднимается наверх, ваше величество.

А я давно вижу, где в этом доме пахнет не дровами, а ложью.

Вот после этого я поняла, что дворец действительно меняется.

Не сразу.

Не по щелчку.

Но слуги уже перестают смотреть на меня как на удобный призрак.

Они прислушиваются.

А это важнее страха.

Когда Торвальд ушел, я подошла к камину и подбросила в синее пламя тонкую полоску ароматной смолы. Огонь качнулся, стал выше. В комнате запахло зимней хвоей и холодным медом.

У меня дрожали пальцы.

Не от слабости.

От возбуждения мысли.

Эйлера вошла в уже треснувшую историю.

Лорд Хедрин держал печати.

Астрид была удалена.

Камеристка Ровена мертва.

Ключ всплыл именно сейчас.

И люди из западного крыла слишком интересуются тем, что лежит в старых стенах.

Слишком много для совпадения.

Достаточно для войны.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале.

Корона.

Светлые глаза.

Спокойное лицо.

И уже не та женщина, что очнулась на ледяной постели в панике.

— Ну что ж, — сказала я тихо. — Одну сторону мы уже начали собирать.

Именно в этот момент за дверью снова послышались шаги.

Легкие.

Торопливые.

Не Морвейн.

Не взрослый слуга.

Мира.

Я поняла это еще до того, как она влетела внутрь почти без стука, белая как снег, с распахнутыми глазами.

— Ваше величество… — выдохнула она. — Простите… но госпожу Нерет только что увели на допрос.

Люди из западного крыла.

И они спрашивают, не находил ли кто-то сегодня в бельевом коридоре старые вещи.

Я медленно выпрямилась.

Вот и ответ.

Они уже поняли, что что-то всплыло.

И начали заметать следы снизу.

Плохо для них.

Очень вовремя для меня.

— Где сейчас Нерет? — спросила я.

— В служебной комнате у прачечной.

Там Ранвик… и еще двое.

Я взяла со стола черный ключ.

— Морвейн, — сказала я, уже зная, что она где-то рядом и услышит.

— Да, ваше величество, — отозвалась она почти сразу от двери.

Конечно.

Как я и думала.

Я повернулась к ней.

— Похоже, пора дворцу увидеть, кого именно слуги теперь должны бояться больше.

До прачечной мы шли быстро.

Я — впереди.

Морвейн — на полшага позади.

Мира — чуть дальше, едва поспевая, но из упрямства не отставая совсем.

Коридоры нижнего уровня встречали другим дворцом. Не тем, который любил зеркала, залы и хрусталь. Здесь пахло паром, мокрым льном, золой, мылом и тяжелой работой. Камень под ногами был темнее, воздух — теплее, а люди, попадавшиеся навстречу, не умели прятать эмоции так хорошо, как знать наверху. Удивление, тревога, любопытство вспыхивали на лицах мгновенно, стоило им увидеть меня в этих проходах.

Королева в прачечной.

Да уж. Для местного двора почти конец света.

Именно поэтому я не замедляла шага.

Иногда власть надо показывать не на троне, а там, где ее не ждут. Тогда она действует сильнее.

Чем ближе мы подходили, тем громче становились звуки: плеск воды в чанах, скрип тележек, глухие удары деревянных крышек, голоса женщин, которые резко стихали, стоит только появиться чужому шагу с другого конца коридора.

Потом и эти звуки оборвались.

Значит, кто-то уже предупредил.

Хорошо.

Пусть успеют испугаться заранее.

Служебная комната при прачечной находилась за широкой аркой, где с потолка свисали медные трубы, а вдоль стен стояли корзины с чистым и грязным бельем. У самой двери топтались двое мужчин в темных камзолах без гербов — как раз из той породы дворцовых людей, что формально никому не принадлежат, а на деле работают на того, кто платит лучше и приказывает тише.

Они увидели меня одновременно.

Один инстинктивно отступил.

Второй попытался сохранить лицо.

— Ваше величество, — выдавил он.

— Откройте, — сказала я.

— Там идет внутренний опрос слуг западного крыла по распоряжению…

— Я не спрашивала, что там идет, — перебила я. — Я велела открыть дверь.

Он замялся.

И этого хватило.

Я остановилась прямо перед ним.

— Мне повторить так, чтобы это услышали на верхних кухнях?