Кольцо со звоном упало на камень.

Зал снова ахнул. На этот раз почти с удовольствием.

Я смотрела на Рейнара широко раскрытыми глазами, а он — на меня.

И теперь в его лице не осталось вообще ничего человечески удобного. Ни тени вежливой маски. Ни холодной отстраненности.

Только настороженность хищника, который неожиданно понял, что добыча ведет себя неправильно.

Он наклонился ко мне совсем немного.

Со стороны это, наверное, выглядело почти интимно. Но его голос был слышен только мне.

— Кто вы? — тихо спросил он.

У меня внутри все оборвалось.

Не «что с вами».

Не «почему вы дрожите».

Не «поднимите кольцо».

Кто вы.

Он понял.

Или почти понял.

Я заставила себя не отшатнуться.

— Ваша жена, — ответила я так же тихо.

Красный отсвет в его глазах вспыхнул ярче.

— Ложь.

— Тогда не стоило жениться.

На этот раз он действительно едва заметно вдохнул. Как человек, которого впервые за долгое время не смогли просчитать.

Он поднял кольцо сам. Надел мне на палец, не отрывая от меня взгляда.

Кожа под металлом вспыхнула жаром.

Потом настала моя очередь.

Я взяла второе кольцо. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело, и на внутренней стороне было выгравировано что-то вроде переплетенных крыльев. Я подняла его к его руке.

И вдруг увидела это.

Под рукавом, там, где ткань чуть сдвинулась, шли те же темные линии, что я заметила на шее, — только гуще. Они поднимались вверх по запястью, прятались под ладонью и уходили дальше, будто что-то внутри него медленно, годами, превращало живую плоть в раскаленный камень.

Он перехватил мой взгляд.

Я машинально надела кольцо ему на палец.

Служитель объявил союз завершенным.

Музыка заиграла вновь, но уже как-то натянуто. Люди вокруг заговорили сразу, вполголоса, жадно, торопливо. Я чувствовала, как нас обсуждают, как на нас смотрят, как пытаются понять, что означал знак на моей руке и почему лорд Арден позволил себе такую долгую паузу во время обряда.

Я же думала только об одном:

он знает, что я не Элея.

И хуже того — он собирается это выяснить.

Король поднялся.

Все разом стихли.

— Мы рады, — произнес он, и тон его звучал так, что слово «рады» переставало иметь привычный смысл, — приветствовать новый союз, заключенный во благо короны и мира между домами.

Между домами.

Не между людьми.

Не между супругами.

Конечно.

— Сегодня мы празднуем, — продолжал он, — а завтра лорд Арден с супругой покинут столицу и отправятся в Черное крыло.

Значит, завтра.

Меня увезут в его замок уже завтра.

Я не знала, радоваться этому или бояться еще сильнее.

Праздновать, впрочем, никто толком не начал. Да, музыка заиграла, слуги задвигались быстрее, кто-то поднял кубки, но напряжение в зале никуда не делось. Слишком многие были потрясены. Слишком многие видели этот странный знак. Слишком многие явно не ожидали, что свадьба чудовища окажется не просто политической сделкой.

Рейнар отступил на полшага в сторону, будто давая мне пространство.

Или проверяя, побегу ли я.

Я не побежала.

Слишком гордая. Слишком злая. Слишком растерянная.

К нам тут же подлетела леди Эстэр.

Улыбка на ее лице была безупречной. Глаза — нет.

— Дочь, — произнесла она сладко. — Какой прекрасный обряд.

— Не сомневаюсь, что вы довольны, — ответила я.

Она впилась ногтями в мой локоть так, что со стороны это можно было принять за материнскую ласку.

— Не забывай, где находишься.

— Теперь, кажется, уже не в вашем доме.

На миг ее лицо едва заметно исказилось.

Рейнар смотрел на нас молча.

Потом сказал:

— Леди Эстэр, моя жена устала. Вы отпустите ее.

Это прозвучало не просьбой.

Приказом.

И в этот короткий миг я увидела то, чего не ожидала: мать Элеи действительно испугалась. Очень быстро спрятала этот страх, но не успела скрыть полностью.

Интересно.

Значит, чудовище боится не весь двор. Но те, кто знают его ближе, боятся по-настоящему.

— Разумеется, милорд, — ответила она с натянутой учтивостью. — Я лишь хотела поздравить…

— Поздравили, — сказал он.

Леди Эстэр отпустила мой локоть.

Я едва удержалась, чтобы не потереть больное место у нее на глазах.

Она отошла.

Я перевела взгляд на мужа.

Слово мысленно далось так тяжело, будто я проглотила стекло.

Он смотрел на меня сверху вниз, и чем дольше длилось это молчание, тем острее я ощущала: этот человек не верит ни одному моему жесту. Ни одному слову. Ни одному взгляду.

— Вам плохо, леди? — спросил он наконец.

Вежливо.

Слишком вежливо.

— А как, по-вашему, чувствует себя женщина после свадьбы с незнакомым чудовищем?

Его взгляд не изменился.

— Честно.

— Вы хотите честно?

— Исключительно.

Я чуть наклонила голову.

— Мне страшно. Я зла. Я ничего не понимаю. И еще я очень не люблю, когда меня продают под видом великой чести.

Вокруг нас шумел зал, но в этот момент мне казалось, что между мной и этим мужчиной образовалось пространство, где слышно только наши голоса.