Человек метнулся к арке, и прямо над ним полыхнула огненная вспышка.

Я даже не успела понять, кто из магов ударил.

Но Рейнар уже отпустил меня.

Уже был у окна.

Уже видел что-то, чего не видела я.

— Назад, — приказал он.

— Что там?

— Назад.

Голос был таким, что я послушалась сразу.

И именно это, похоже, спасло мне жизнь.

Потому что в следующую секунду стекло окна взорвалось внутрь.

Не от камня.

Не от стрелы.

От огня.

Узкий, ослепительно-белый огненный сгусток пролетел прямо туда, где секунду назад была моя голова.

Я вскрикнула и рухнула на пол.

Жар полоснул по щеке. Шторы вспыхнули. Комнату наполнил дым и звон осыпающегося стекла.

И в тот же миг передо мной вырос Рейнар.

Не человек — стена.

Он вскинул руку, и второй огненный удар врезался в его ладонь.

Я увидела это почти замедленно.

Как пламя не прожигает его сразу, а выгибается, рвется, сталкиваясь с чем-то более сильным. Как темные линии под его кожей вспыхивают ярче. Как в глазах загорается тот самый нечеловеческий красный свет.

А потом он сделал шаг вперед.

И рявкнул так, что камень под ногами будто содрогнулся.

Не человеческим голосом.

Не звериным.

Драконьим.

От этого звука у меня внутри все оборвалось.

Но я не отвела глаз.

Потому что прямо у окна, среди огня и дыма, мужчина, за которого меня выдали как за чудовище, закрывал меня собой от магического удара.

И если в этот момент кто-то спросил бы, кого именно я вижу перед собой, я бы не смогла ответить одним словом.

Чудовище.

Мужчину.

Дракона.

Спасителя.

Все сразу.

И это было опаснее всего.

Огонь погас не сразу.

Он еще несколько долгих секунд бился о ладонь Рейнара, как живое существо, не желающее признавать поражение. Белое пламя шипело, рвалось, изгибалось, пока его пальцы не сжались — медленно, с той страшной уверенностью, которая бывает только у силы, давно привыкшей уничтожать то, что другим кажется неуправляемым.

И тогда удар рассыпался.

Не искрами.

Пеплом.

Серым, почти серебряным, он осел на пол, на край стола, на мои руки, которыми я закрывала голову.

В комнате стало очень тихо.

Только шторы догорали у окна, трещало дерево рамы, и где-то внизу во дворе кричали люди.

Я сидела на полу, не в силах сразу подняться.

Рейнар стоял передо мной, слегка развернув плечи, как будто все еще прикрывал меня от следующего удара. Его спина была напряжена так, что это чувствовалось даже на расстоянии. Темные линии под кожей пылали ярче, чем раньше. Уже не тонкие трещины — почти светящийся узор боли.

— Вы ранены? — спросил он, не оборачиваясь.

Голос звучал глухо. Ниже. Почти на грани.

— Нет, — выдохнула я. — Кажется… нет.

— Кажется — плохой ответ.

— Тогда нет.

Он кивнул.

И только после этого сделал шаг в сторону.

Я увидела его лицо — и сердце сжалось.

Не от страха.

От понимания, какой ценой ему дался этот удар.

На скулах проступило жесткое напряжение. Красный свет в глазах стал ярче, глубже, опаснее. На шее и руках проклятие пульсировало уже открыто, как будто огонь под кожей перестал притворяться чем-то терпимым.

Но он все равно первым делом смотрел на меня.

Словно проверял, не достала ли меня чужая магия.

В дверь уже ломились снаружи.

— Милорд!

— Открывайте!

— Рейнар!

Последний голос был женским. Ильва.

Он резко выдохнул, не отрывая от меня взгляда.

— Встаньте, — сказал тихо.

Я попыталась.

Ноги дрогнули, но удержали. На щеке жгло — видимо, задело жаром от первого удара. Пальцы дрожали, хотя я отчаянно пыталась этого не показывать.

Рейнар заметил.

Конечно заметил.

И почти сразу отвел взгляд, будто видел уже достаточно.

Подошел к двери, сорвал засов и распахнул створку.

В комнату ворвались сразу трое: Ильва, Рина и один из людей Рейнара, тот самый высокий молчаливый страж с холодными глазами. За ними валил дым из коридора, но, судя по всему, огонь ограничился только нашей комнатой.

— Леди? — Ильва уже была рядом со мной.

— Жива, — сказала я хрипло. — Опять.

— Господи, — прошептала она впервые за все время так по-человечески, что я даже удивилась.

Рина быстро осмотрела мою щеку, руки, волосы.

— Легкий ожог и шок, — отчиталась она скорее Рейнару, чем мне. — Но основное не задело.

— Хорошо, — произнес он.

И тут же пошатнулся.

Едва заметно. Для посторонних — почти никак.

Но я увидела.

Как плечо на миг ушло вниз.

Как пальцы левой руки сжались слишком резко.

Как темные огненные линии под кожей вспыхнули сильнее.

— Рейнар, — сказала я.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

— Доклад, — отрезал стражу.

Тот шагнул вперед: