— Не открывай, — сказала она.

Голос был тихим. Почти сорванным.

— Кто вы? — спросила я.

Она будто не услышала.

— Если он попросит — не верь. Если он будет молчать — тем более не верь. И никогда не подходи к западному крылу после заката.

По коже пошел холод.

— Кто вы?

Женщина медленно подняла руку.

На ее запястье горела такая же метка, как у меня.

Я рванулась к ней — и в этот момент дверь в конце коридора дрогнула от удара изнутри.

Один удар.

Второй.

Третий.

Металл начал гнуться.

Женщина шепнула:

— Он опоздал в прошлый раз. В этот — не должен.

И подняла голову.

Лица у нее не было.

Только темнота.

Я вскрикнула и проснулась.

Карету тряхнуло так, что я едва не ударилась виском о стенку.

Снаружи заржали кони. Раздался крик. Потом еще один.

Не сон.

Нападение.

Рейнар уже был на ногах.

Точнее — в слишком маленьком пространстве кареты он успел подняться так, будто она не тряслась на ходу. В одной руке у него сверкнул клинок, другой он резко отдернул штору на окне.

Красный отсвет ударил внутрь.

— Что случилось? — выдохнула я.

Он даже не обернулся.

— Сидите тихо.

— Опять приказ?

— Да.

Карета резко накренилась. Мира вскрикнула и вцепилась в мое плечо.

Снаружи послышался свист.

Потом в дверцу что-то ударило.

Я дернулась.

Дерево треснуло. Внутрь вошло черное древко стрелы.

Я уставилась на него, не веря глазам.

— Вот теперь, — произнесла я хрипло, — мне уже точно не нравится эта поездка.

И в ту же секунду снаружи раздался нечеловеческий рык.

Не конский.

Не человеческий.

Драконий.

Рык разорвал ночь.

Не звук — удар. Он прошел сквозь стены кареты, сквозь дерево, металл, кожу, кости. Мира рядом всхлипнула и зажала уши ладонями. Лошади рванули так, что экипаж качнуло на одном боку, потом бросило обратно. Снаружи закричали люди. Один голос оборвался слишком резко.

Я схватилась за сиденье, чтобы не слететь на пол.

— Это что было? — выдохнула я.

Рейнар уже распахнул дверцу.

Внутрь ворвался ледяной воздух, запах сырой земли, дыма и крови.

— Оставайтесь внутри, — приказал он.

— А если карету подожгут?

Он обернулся.

В его глазах уже тлел тот самый красный свет, который я видела в зале, только теперь он был ярче. Опаснее. Не отражение огня — собственное пламя.

— Тогда я вернусь раньше, чем она догорит.

И он шагнул наружу.

Дверца захлопнулась.

На долю секунды внутри стало так тихо, что слышно было только бешеное дыхание Миры и стук моего сердца.

Потом мир взорвался.

Снаружи звенела сталь. Кричали мужчины. Кто-то командовал, но слов было не разобрать. Еще один рык — ближе, ниже, страшнее. Карета тряслась, когда рядом проносились тяжелые тела. В стенку что-то ударило с такой силой, что лампа внутри качнулась и на миг погасла.

Мира вцепилась в мою руку.

— Госпожа… госпожа, это он?..

— Не знаю, — соврала я.

Но, конечно, я знала.

Или, по крайней мере, догадывалась.

Слишком много было рассказов. Слишком странным был этот звук. Слишком спокойно Рейнар вышел навстречу тому, что заставило вооруженных мужчин закричать.

Я повернула голову к окну.

Штора сбилась, и в щель между тканью и рамой был виден кусок ночи. Дорога. Тени всадников. Вспышки факелов. И — на самом краю поля зрения — нечто большое, темное, двигающееся слишком быстро для человека.

Сердце ухнуло вниз.

— Останьтесь здесь, — прошептала Мира, будто я уже собиралась открыть дверцу и выйти к этому кошмару. — Пожалуйста, не выходите. Пожалуйста…

— Я пока не настолько безумна, — ответила я.

Хотя желание увидеть все самой было почти невыносимым.

Страх тоже.

Он сидел внутри острым холодом. Но вместе с ним росло другое чувство — злое, упрямое. Я устала быть посылкой, которую кто-то куда-то везет, пряча от правды. Устала слышать обрывки, недомолвки, намеки. Если в моей жизни теперь есть чудовище, я хотела знать, как оно выглядит на самом деле.

Снаружи снова закричали.

На этот раз совсем рядом.

Потом кто-то с силой ударился о карету снаружи и съехал вниз. Я замерла. Мира чуть не закричала, но зажала рот руками.

По дверце медленно потекла кровь.

Темная в лунном свете.

Я сглотнула.

— Это не нападение разбойников, — сказала я тихо.

Мира посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Конечно не разбойники! Кто нападет на кортеж лорда Ардена как разбойник?

Логично.

Вопросы в этом мире, кажется, были моей единственной постоянной валютой.

Я осторожно приподнялась и, не выпуская руки Миры, выглянула в окно чуть сильнее.

Дорога шла между черными стволами леса. Факелы валялись на земле. Один из коней брыкался, пытаясь вырваться из перевязи. Люди Рейнара дрались молча, жестко, без лишних криков — совсем не так, как дворцовая стража. Они двигались сработанно, будто подобные нападения были не исключением, а привычкой.