Совсем.

Вместо этого просто смотрела на него, пока тишина между нами не стала слишком полной.

И в этой тишине уже не было Элеи.

Не было Лиары.

Не было короны из пепла.

Только мы.

Он сделал шаг ближе.

Я не отступила.

Ни на сантиметр.

И именно в этот момент в часовню вернулась Ильва.

Разумеется.

Потому что мир, видимо, все еще не готов был дать нам ни секунды покоя.

Она остановилась у арки и сказала без всякой лишней мягкости:

— Милорд. Леди. Наследник трона уехал.

Я моргнула.

— Что?

— Не просто уехал, — уточнила Ильва. — Сбежал. И прихватил с собой часть внешней стражи.

Рейнар сразу стал другим.

Снова.

Не весь — но та часть, которая могла бы остаться в тишине со мной, исчезла под холодной готовностью к охоте.

— Куда? — спросил он.

— На северный тракт.

Варн появился за ее спиной как будто специально для следующей плохой новости.

— И, милорд… — Он помедлил, что само по себе уже не сулило ничего хорошего. — Он увез Миру.

У меня внутри все оборвалось.

Снова.

И на этот раз уже не было никакого древнего огня, который смягчит падение.

Сначала я не поверила.

Не потому что это звучало невероятно. В этом дне уже давно закончился лимит на невероятное. Просто мозг на секунду отказался складывать слова в смысл. Они ударили по мне по отдельности.

Уехал.

Сбежал.

Увез.

Миру.

И только потом все встало на место.

— Нет, — сказала я очень тихо.

Варн не отвел взгляда.

Плохой знак.

Очень плохой.

— Когда? — спросил Рейнар.

— Минуты три назад, максимум пять. Пока часовня держала внутренний удар, он поднял суматоху у южных ворот. Двое его людей остались лежать там для отвода глаз. Основной выезд ушел через северный внешний тракт.

— Как он добрался до Миры? — спросила я.

На этот раз ответила Ильва:

— Через лекарское крыло. Он взял с собой одного из ваших людей, леди. Подделали приказ о переводе служанки в безопасное помещение после дыма. Девушка была под настоем, соображала плохо.

Я закрыла глаза на секунду.

Мира.

Верная до глупости. Испуганная. Измотанная. После пожара, после дыма, после всего — под успокоительным настоем. Конечно, ее можно было вывести.

Ненавижу. Ненавижу, когда бьют не туда, где ты сильнее, а туда, где ты просто не успел.

— Зачем ему она? — спросила я.

— За тобой, — сказал Рейнар.

Я резко повернулась к нему.

— Что?

— Он понял, что тебя напрямую уже не вытащит. Значит, возьмет того, за кого ты пойдешь сама.

В груди поднялась такая волна злости, что страх на секунду просто смело.

Да.

Конечно.

Сначала меня хотели забрать как ключ.

Теперь хотят выманить как человека.

Чертовски неприятно быть живой не только для дома, но и для тех, кто тебя действительно знает.

— Лошади, — сказала я сразу. — Мы едем.

— Нет, — одновременно ответили Рейнар и Ильва.

Я медленно повернула голову сначала к одному, потом к другой.

— Простите?

Рейнар подошел ближе.

— Он этого и ждет.

— А я, значит, должна сидеть в замке и гадать, что он сделает с Мирой, пока ты «просчитаешь варианты»?

— Я верну ее.

— Не вместо меня, — отрезала я. — Со мной.

— Нет.

— Да.

Варн тихо вздохнул. Похоже, у него уже выработалась внутренняя привычка отмечать начало нашего стандартного ритуала спора.

Но сейчас мне было не до привычек.

— Он взял ее потому, что знает: за служанкой, может, и не погонятся все, а за мной — да, — сказала я быстро. — Значит, либо хочет меня выманить в открытое поле, либо довести до определенного места. И если ты поедешь без меня, он просто изменит условия.

— Именно поэтому ты не поедешь к нему в руки.

— Рейнар!

Он сделал шаг ко мне.

Глаза снова стали слишком темными.

— Нет, — сказал уже тише, но от этого только страшнее. — Я не дам ему поставить тебя рядом с дорогой как условие.

— А если условие уже поставлено? — спросила я. — Если к моменту, когда ты его догонишь, он скажет: либо я выхожу к нему, либо Мира умирает? Что тогда?

Тишина.

Потому что да. Вот на этом и строился расчет Эйдена. Не просто уехать. Вынудить нас играть по его правилам уже в дороге.

— Тогда я убью его раньше, чем он договорит, — сказал Рейнар.

Очень спокойно.

Очень честно.

И, черт побери, в любой другой момент это было бы даже утешительно.

Но не сейчас.

— Прекрасный план, — сказала я. — А если перед смертью он успеет дернуть не ту нитку? Если Миру держат не рядом, а в другой повозке? Если он уже передал ее не тем людям?

На этот раз молчание длилось дольше.

Потому что все понимали: да. Такое возможно.

И чем быстрее мы двинемся, тем больше у нас шансов перехватить до следующего хода.