Это уже не было похоже даже на человека в ярости.

Скорее на саму идею ярости, которой дали тело и право не сдерживаться.

Он отбросил одного охотника в стену, развернулся, перехватил руку второго и с таким сухим, страшным треском сломал запястье, что у меня самой дернулась рука с ключом. Тень крыльев за его спиной стала почти явной. Глаза горели уже не красным — раскаленным.

Маг короны понял, что теряет контроль, и ударил снова.

Прямо в меня.

На этот раз я это увидела.

Белая вспышка.

Тонкая. Смертельная.

И тут произошло то, чего не ожидал никто.

Ключ сам раскрылся у меня в ладони, как книга.

Внутри, между металлическими створками, был не механизм.

Пустое место.

Ровно под мою руку.

Я даже не успела испугаться, когда кровь из вчерашнего ритуального пореза на ладони, давно уже подсохшая, вдруг снова выступила и капнула внутрь.

Свет вспыхнул.

Белый удар мага врезался в него — и исчез.

Не отскочил.

Не распался.

Просто исчез.

А следом в голове у меня возник голос.

Не Элеи.

Не Лиары.

Глубже.

Старше.

Женский, но не человечески живой.

Принята. Защищай.

Я вскрикнула и едва устояла на ногах.

Ключ захлопнулся.

Красный свет рванул по коридору, и все люди короны — маг, Эйден, его ближние — одновременно отшатнулись, будто дом сам сказал им:дальше — нет.

Эйден поднял на меня глаза.

И в них теперь не было ничего похожего на победу.

Только понимание.

Очень злое.

Очень точное.

Он опоздал.

Дом принял меня не просто как жену. Не просто как временную хозяйку.

Как защитницу.

Мне стало страшно именно от этого слова.

Потому что защитники всегда становятся первой мишенью.

Рейнар, весь в огне и тени, обернулся ко мне.

— Сейчас! — рявкнул он.

Я увидела, как Варн уже открыл северный проход.

Увидела, как Ильва с двумя людьми Черного крыла прикрывает арку.

Увидела, как Эйден делает шаг вперед, будто еще надеется перехватить.

И поняла: вот он, момент, когда надо верить не только словам, но и плану.

Я бросилась к проходу.

С ключом в руках.

С сердцем где-то в горле.

С ощущением, что за спиной вот-вот рухнет весь мир.

У самой арки обернулась.

Зря.

Потому что увидела его.

Рейнара.

Посреди коридора, между огнем дома и людьми, которые пришли охотиться на меня. Он стоял один, но выглядел так, будто за ним весь замок. Весь род. Весь древний огонь.

И в ту секунду я поняла окончательно:

я начала верить мужу, которого мне навязали как чудовище.

Не потому что так вышло.

Потому что он это доверие каждый раз вырывал у судьбы зубами.

Я бежала недолго.

Наверное.

По ощущениям — вечность.

По факту — два пролета лестницы, узкий переход, еще одна галерея и тяжелая дверь в старую северную башню, которую Варн захлопнул за нами с такой силой, что металл в замке жалобно взвыл.

Только тогда я поняла, что все еще сжимаю ключ так крепко, что пальцы свело судорогой.

— Леди, — резко сказал Варн. — Дышите.

Очень полезный совет.

Я посмотрела на него почти с ненавистью человека, которого заставляют заниматься базовыми телесными функциями в самый неподходящий момент.

Но вдох все-таки сделала.

Потом еще один.

Ключ в ладони был горячим. Не обжигающе — хуже. Как живое существо, которое только что проснулось и еще не решило, считать меня хозяйкой или просто очередным сосудом.

В башне было темно, если не считать двух ламп и слабого огня в узкой жаровне у стены. Ильва уже стояла у стола, быстро раскладывая какие-то карты, связки ключей и амулеты так, будто знала заранее, что мы окажемся именно здесь.

Мира тоже была тут.

Бледная. Закутанная в одеяло. С глазами больше обычного раза в два.

Увидев меня, она вскочила и тут же покачнулась.

— Госпожа!

Я почти уронила ключ на стол и обняла ее одной рукой.

— Сиди, — сказала я хрипло. — Ты мне еще нужна живой, ясно?

Она закивала так яростно, будто от этого зависела вся архитектура замка.

Варн подошел к бойнице и выглянул вниз.

— Держат проход, — бросил он. — Но недолго. Люди принца уже пытаются обойти через внутренний двор.

— Рейнар? — спросила я раньше, чем успела себя остановить.

Варн не обернулся.

— Жив.

Слишком короткий ответ.

Слишком мужской.

Слишком «не задавайте мне сейчас тех вопросов, на которые я не могу ответить без мата».

Я подошла к столу и только тогда поняла, что руки дрожат уже по-настоящему. Не от бега. Не от огня. От того, что я обернулась. Увидела его там, в коридоре, одного против охотников, людей принца, мага и всей этой проклятой схемы разом.

И ушла.

Потому что он приказал.

Потому что я пообещала доверять.