Он молчал слишком долго.

Потом произнес:

— Хорошо.

И все.

Просто хорошо.

Как будто мой гнев его не задел. Как будто он отметил что-то в уме и поставил рядом галочку.

Меня это взбесило сильнее, чем если бы он начал угрожать.

— Это все? — тихо спросила я.

— На данный момент — да.

— Тогда у меня тоже вопрос.

— Задавайте.

Я посмотрела ему в глаза.

— Вы и правда убили свою первую жену?

Красный свет в глубине его взгляда потух.

Совсем.

Так быстро, что это было страшнее любой ярости.

— Смелый вопрос, — сказал он.

— Я уже замужем. Поздно быть осторожной.

На скулах у него проступило напряжение.

— Нет, — ответил он. — Я не убивал свою жену.

Он не отвел взгляд.

Не моргнул.

И я почему-то поверила, что он говорит правду.

Но тут же спросила:

— А почему тогда все так считают?

— Потому что людям нужны удобные чудовища, — произнес он бесцветно. — Настоящих они предпочитают не замечать.

После этих слов он чуть повернул голову, и я проследила за его взглядом.

На возвышении, рядом с королем, стоял молодой мужчина в светлом, почти серебряном камзоле. Высокий, красивый, с той опасной, холодной правильностью черт, которая у людей власти часто заменяет совесть. Его волосы были светлее, чем у Рейнара, а улыбка — мягче. Но глаза…

Глаза смотрели на меня так, будто я уже принадлежала ему по праву, просто мир пока об этом не узнал.

Я почувствовала резкий холод.

— Кто это? — спросила я.

— Принц Эйден, — ответил Рейнар.

— Он смотрит так, будто хочет поздравить или купить?

— В его случае разница невелика.

Я покосилась на мужа.

— Вы умеете шутить?

— Нет.

— Жаль. Для чудовища у вас довольно сухой юмор.

На этот раз в его взгляде мелькнуло что-то почти живое. Не тепло. Не веселье. Но какое-то острое, опасное внимание.

Он снова приблизился на полшага.

— Вам следует быть очень осторожной со словами, леди Элея.

— Почему? Потому что вы можете меня убить?

— Потому что этот двор сначала слушает, потом предает, а уже потом убивает.

Это был самый честный совет, который я услышала за весь день.

И, возможно, первый, в котором не было желания меня сломать.

Не успела я ничего ответить, как к нам подошел тот самый принц.

Слишком уверенно. Слишком легко, будто имел на это право.

Он поклонился мне с идеальной придворной выучкой.

— Миледи, позвольте приветствовать вас в новом положении. Боюсь, столица давно не видела столь… запоминающейся свадьбы.

Голос у него был мягкий, приятный. И именно это настораживало.

Я ответила такой же светской улыбкой, какой, кажется, от меня ждали:

— Благодарю, ваше высочество. Надеюсь, двор не слишком разочарован, что я не умерла у алтаря.

На долю секунды его улыбка стала настоящей.

— Напротив. Вы сделали этот день куда интереснее.

Рейнар не вмешивался. Но воздух рядом с ним словно стал горячее.

Принц повернулся к нему.

— Поздравляю, Арден. Твой союз оказался… неожиданно удачным.

— Для кого именно? — холодно уточнил мой муж.

— Посмотрим, — ответил принц все с той же легкой улыбкой.

И вот тут я окончательно поняла: эта свадьба — не конец кошмара. Это только дверь в него.

Потому что в этом зале было слишком много людей, которым мой брак зачем-то мешал.

И слишком мало тех, кто хотел бы мне добра.

Принц отступил, но, уходя, снова скользнул по мне взглядом. Не откровенно. Почти незаметно. Но от него мне захотелось вымыть руки.

— Вы ему не доверяете, — сказала я тихо.

— Нет.

— А мне?

Он даже не сделал вид, что думает.

— Нет.

Я хмыкнула.

— Очень обнадеживает начало семейной жизни.

— Вам лучше привыкнуть, что я не лгу ради утешения.

— А вы всегда такой?

— Какой?

— Как будто проглотили лед и забыли, как быть человеком.

В другой ситуации я бы испугалась собственной дерзости. Но сейчас, рядом с ним, страх почему-то менял форму. Становился чем-то острым. Почти ясным.

Рейнар посмотрел на меня так долго, что я уже пожалела о своих словах.

Потом тихо сказал:

— Иногда я и сам не уверен, что еще помню.

От этого простого ответа внутри что-то странно дрогнуло.

Я не успела понять что.

В зале снова ударил колокол.

На этот раз коротко. Отрывисто. Как предупреждение.

Рейнар поднял голову. Его лицо мгновенно изменилось. Вся расслабленная, пусть и холодная собранность исчезла. Он стал жестче. Опаснее.

— Что случилось? — спросила я.

Он не ответил.

Просто схватил меня за руку — не больно, но крепко — и резко повернул к боковому выходу.

— Идемте.

— Куда?

— Быстро.

И в эту же секунду где-то над нами раздался треск.

Громкий. Каменный. Чудовищный.