— Серьёзно? Ты продолжаешь нести эту чушь? — хмыкнул я. — После стольких проверок ты предпочитаешь верить своей паранойе, а не здравому смыслу? Я — обычный эльф. Даже моя гениальность на фон нашей семьи не уникальность, а скорее закономерность. Оставь меня в покое, Ларгос. Я не собираюсь возвращаться с болот. По завершению пяти лет подпишу контракт и остарнусь в Аранском королевстве. Или тебе настолько тошно лишь от одной мысли, что я где-то топчу эльфийские леса?

Казалось, он хотел меня убить одним лишь взглядом. Да и не только им. Мы были на улице, здесь прохладно, но я ощущал холод именно его магии.

— Ты пытаешься открыто напасть на меня? — улыбнулся я.

— И у кого здесь паранойя? — его губы слегка дрогнули в ухмылке.

— Ты совсем меня за идиота считаешь? — я в удивлении приподнял бровь. — Оставь меня в покое, пожалуйста. Ты ведь прекрасно знаешь, что если бы не отец, ноги бы моей в столице не было. И если бы я был исчадием Бездны, то давно бы поквитался с тобой. Но сколько веревочке не виться, а конец будет. Твои злодеяния давно вышли за рамки разумного, что даже сам Кореллон их увидел. Как думаешь, почему у тебя до сих пор нет хранителя, в отличии от меня?

Он продолжал молча стоять и смотреть на меня. И зачем звал поговорить, спрашивается?

Рэй трясся в моих волосах, я же наоборот, чувствовал себя спокойно. Потому что мы находились на балконе, то есть открытой местности. Айлинайн имел сюда доступ и парил рядом, недалеко от перил. Если Лоргос задумает глупость, то ему явно не поздоровится.

Я намеренно ничего не говорил Ларгосу о том, что скоро он лишится защиты верховного божества. Тот пока ещё обещание полностью не выполнил, так как это оказался не такой простой процесс. Пока оповещались все духи, подвластные Кореллону, и лишь потом это сообщат служителям, в самую последнюю очередь.

— Если это всё, то я пойду, — сказал я и направился к выходу с балкона.

Ларгос остановил меня, положив ладонь на плечо.

— Ты сейчас же отправишься в свои покои и не выйдешь до конца мероприятия.

Я опешил от такого заявления. На что он вообще рассчитывал?

— И не подумаю.

В следующее же мгновение он резким движение прижал меня к стене, сжимая горло. Но мне не составило труда создать твёрдый, устойчивый к давлению щит в этом месте. Да и то, что по сути повис на его руке, не являлось для меня неудобством. Все жесты мои были такими, будто ничего необычного не происходит.

— Думай прежде, чем дерзить. Ты здесь лишь потому, что отец настоял. И я буду следить за тобой. За каждым твоим шагом, за каждым взглядом. Если твоё присутствие вызовет хоть тень смущения, один неловкий намёк, хоть единую сплетню — клянусь короной, которая однажды будет моей, ты пожалеешь, что вообще родился в этом доме. Однажды я очищу мир от твоего присутствия. Можешь сколько угодно притворяться хорошим мальчиком, но за тобой тянется след из трупов.

— А за тобой? — улыбался я. — В чужом глазу соринку видишь, в своём — бревна не замечаешь. Я никогда никого не убивал, чтоб ты знал. Просил — возможно. Но сам не убивал никогда никого, помимо животных, разумеется. А вот ты — как самолично, так и отдавал подобные приказы своим подчинённым. Тем, кто не посмеет ослушаться. Чувствуешь разницу?

Он с прищуром посмотрел на меня и чуть приблизился:

— Кого ты просил? Кто стоит за тобой? Отвечай!

— Боги, — улыбнулся я обворожительно. — Ты бы так меня не зажимал, а то увидит кто-нибудь, и решит, что ты до меня домогаешься.

На него талант подействовал. Но так как эклург, он быстро смахнул наваждение и отстранился.

Как раз в этот момент раздались голоса «их высочества заняты» и Ларгос повернул голову. Дверь отворилась и он отступил от меня, отпустив.

— Я тоже очень занятой принц, а ещё — их брат, — с этими словами на балкон вышел Кальвер.

Всё же, он не такой мудак, каким хочет казаться — иначе не прибежал бы проверить, не придушил ли меня старшенький ненароком.

— Кальвер. Поздравляю. Айлиль сегодня особенно прекрасна. Брак ей определённо к лицу, — незамедлительно выдал я, так как сегодня не поздравлял брачующихся.

Его взгляд был направлен на Ларгоса, и лишь затем сместился ко мне. Не такой ледяной, но всё же ни капли братской любви. Скорее, что-то похожее на раздражение.

От всего этого балагана мне было больно. Моя духовная семья истинная. Место, где меня любят и ценят, а не этот клубок лицемерных змей. Жуткие Болота куда лучше дворца.

— Адмир. Спасибо, что приехал, — сказал он ровным, вежливым тоном, который резал слух своей формальностью. Будто мы совершенно чужие люди, незнакомцы. — Отец был очень рад, узнав, что ты сможешь присутствовать.

В его словах не было «я рад», лишь отсылка к воле короля. Я кивнул, иного и не ожидая. Именно поэтому и не хотел сюда ехать. Перед глазами мелькнул образ Онванара. Вот бы подобный ему был моим старшим братом, а не эти козлы обиженные. Но, увы.

Дело даже не в том, что я не тот самый Адмир, а что вообще винить в смерти матери ребёнка, о котором она заботилась чуть больше — бред чистой воды. Ларгосу уже под сорокет жмёт! Сколько можно жить в детской обиде и этой всепоглощающей ненависти?

— Учитывая, что он для этого многое сделал и мне пришлось пойти на сделку с начальником аванпоста… Тяжело, когда сам король давит, пусть и соседнего государства. Не хотелось подводить Айеравола. Так что вы уж потерпите, — говоря всё это я держал улыбку, но потом стёр её с лица, а голос мой стал под стать старшего брата, такой же ледяной и презрительный: — Или высказывайте свои претензии отцу, а не мне. Можно подумать, мне нравится торчать среди двух завистливых братьев, один из которых однажды с удовольствием следил за тем, как с меня кожу срезает его подчинённый. Ах да, такого ведь не было, да, Ларгос?

Кальвер едва слышно вздохнул, закатив глаза.

— Ты всегда был таким выдумщиком. Но раз отец хочет, чтобы мы были в сборе, то давайте порадуем старика и не будем ссориться хотя бы сегодня. Хорошо, Ларгос? — сказал жених.

— Никто не ссорился. Мы с младшеньким культурно беседовали.

— Культурно? Это так называется? — возмутился я, но то, что это выглядело наигранно, заметили оба брата и нахмурились. — Кальвер!

Я бросился к нему, он успел лишь сделать шаг назад, как я повис на руке, прячась за его спиной:

— Спасай меня от этого извращенца! Если бы ты пришёл хотя бы на пару секунд позже, Ларгос бы сорвал мой первый поцелуй!

Кальвер, только что пытавшийся не прибегая к откровенной силе, чтобы сбросить меня со своей руки, замер и уставился округлившимися глазами.

— Я правду говорю, — начал я рассказывать с придыханием, как меня прижали к стене и не дали даже шевелиться, а потом брат наклонился очень и очень близко…

— Да не было такого! — к Ларгосу вернулся дар речи.

— Не было? Тогда поклянись, что не прижимал меня только что к тене!

— Вот ещё! Клясться? Из-за такого бредового обвинения?

— Что и требовалось доказать. Спаси меня, Кальвер!

Я ещё больше повис на руке среднего, так что тот уже с силой оторвал мои пальцы от своего локтя и отступил. На лице его опять мелькнуло раздражение.

— Поклянись, что хотя бы не будешь его трогать ближайшие дни, пока он не уедет, — прошипел с раздражением Кальвер, поправляя свой рукав.

— Я клясться не собираюсь, — ультимативно заявил старший. — Тем более — ему.

— Эй! — возмутился я всё так же наигранно, о чём говорила моя улыбка. — Он не признаётся и даже клясться не хочет, но веришь ты ему! Так нечестно! Я, Адмир Даэрин, клянусь, что не лгу! Перед самым приходом Кальвера меня схватил и прижал к стене брат Ларгос, ещё и так близко склонился, будто собирался поцеловать!

Палец скользнул по ладони, разрезая её. Появились капли крови, но я засветился. Мир принял клятву и средний уже не мог отрицать, что я что-то подстроил. Он ошарашенно уставился на меня, но тут же перевёл взгляд на старшего.