— Что… что случилось? — пробормотал кто-то.

— Я словно провалился…

— Странный сон…

Адмир уже не слушал.

С довольной улыбкой, которую никто не успел заметить, он просто растворился в воздухе. Без вспышки, без хлопка, без лишних эффектов. Был — и нет.

Эльфы на поляне так и не поняли, что в их святая святых только что произошла смена божественной власти. А главному действующему лицу уже нечего было здесь делать, ведь миссия Кореллона была выполнена.

Меня сильно колбасило после пережитого. Айлинайн поделился огромным количеством своей мёртвой преманы, Рэй — препраны. Всё, чтобы я справился. И это очень больно! Не сразу, поначалу лишь холод, озноб. А через время — полноценная ломка, будто жахнула температура под сорок.

Самое обидное, что справиться с этим ничто не помогало, даже лекарство Таданис, которое она создавала для Арлейна. Специальное средство, которое успокаивало ментальную боль.

Я сам использовал препараты, которые снижали отторжение инородной маны, но это не одно и тоже. С Арлейном подобное мне не требовалось, так как наши энергии стали почти идентичны. А вот от духов энергия для меня оказалась подобна яду.

Баэлиселейн не мог ожидать, что я против него применю магию мёртвых, так как до последнего использовал только стихию огня и никак себя не выдавал. И всё равно, противостояние с ним отняло у меня больше половины того объёма энергии мёртвых, что я хранил. По крайней мере, затарился с запасом, что хорошо. А потом остаток уже собственной маны ушёл на развоплощение фортиса. Рэй подтвердил, я уничтожил весь его верхний слой, он утратил свою личность и где-то там в Бездне появился новорождённый демон. Причём довольно сильный.

В любом случае, меня это уже не касалось. Мстить мне Баэлиселейн не будет, так как духа с таким именем больше не существует.

Исалла удивила своей адекватностью. Как богиня она была слабее Баэлиселейна, облик того полностью соответствовал амротцу, да и силищи в нём было немеренно. Но приятно, что она осознавала степень моего участия в её возвышении внутри Пантеона. Вскоре из каждого храма страны к ней придут жрецы-посланцы, чтобы зафиксировать её статус полноправной властительницы храма Кореллона.

Но то всё потом. Прежде мне стоило отлежаться в гостинице и привести здоровье в порядок, а потом топать к дедуле. Как итог, у меня останется меньше двух недель на то, чтобы погостить у него. Потраченного времени немного жаль, конечно, но в целом я остался доволен проведённой операцией. Опыт лишним не бывает. Хорошая командная работа.

Сам Адмир Старший занят Индарейном, которого я, согласно нашему договору, притянул с собой. Дедушка согласился помочь и даже бесплатно, хоть я и предлагал вознаграждение. Как он сказал, всё равно всё его добро достанется мне после его смерти, так что смысла в подобном не было. Мне же хотелось, чтобы он прожил максимально долго.

Мэйн остался в Ильмарине, сказал, что там у него свои дела.

Интересно, забери я с собой Даэлию, смогла бы она в Пустоте учуять запахи посторонних и предупредить меня? Вопрос риторический, этого уже не узнать.

Как и в прошлый раз, от дедули я ушёл с полным кошельком и тоской в сердце. Мне хотелось бы жить в его заповеднике вечно. Может, однажды стать новым архимагом Эйтеля? Рано думать о подобном.

Индарейн был забит под завязку энергией. Его доми мы не просто привели в порядок, но и нарастили до пика адепта. Требовалось время для часов медитаций, чтобы привыкнуть к новым способностям, а потом можно совершать прорыв самостоятельно. Литературы об этом он почитал достаточно, в библиотеке имелась, так что возвышение должно пройти без проблем.

Как итог, мне не требовалось делать Силь своей невестой, так как Индарейн успевал выполнить уговор отца.

Кстати, он хоть и станет клоафом в ближайшем будущем, под призыв не попадёт. Отец уже договорился за него с короной. Всё же Зелёный Рыцарь.

Я стоял за массивной мраморной колонной в дальнем конце Тронного зала — или того, что от него осталось после превращения в праздничный павильон. Воздух густой от смеси ароматов: выдержанное вино, воск сотен свечей, цветочные гирлянды и духи знати. Где-то там, в центре этого великолепия, Кальвер вёл в первом танце свою дорогую Айлиль, уже законную супругу. А вокруг них спешили занять место остальные парочки.

Эльфы умели делать своды зданий. Под центральным куполом находилась площадка диаметром около ста метров. Её окружала галерея шириной двадцать метров. Вот в ней я и пытался спрятаться среди кадок с деревьями. Те специально перенесли из зимнего сада, чтобы добавить ощущение лета празднику.

Я даже не знаю, сколько здесь народа. Сотни? И все наряжены в цвета своих родов. Даже те, у кого в основе белый, как то у Даэрин, постарались этот цвет убавить, делая акценты на других оттенках. Так что кипельно белоснежным светились только представители моего рода. И я, разумеется.

Айлиль прекрасна. В простом по меркам двора, но невероятно элегантном платье, она будто светилась изнутри. Её улыбка, обращенная к Кальверу, — редкая штука в этих стенах: добрая, открытая, без тени расчета. Она не пыталась казаться величественной, лишь счастливой. В её движениях — женственная грация и какая-то трогательная сдержанность, будто она всё ещё не верит, что это происходит с ней. Кальвер, как обычно, смотрит на неё, не сдерживая тёплой улыбки.

Да уж, бедная девушка наверное уже думала, что навечно останется в невестах любимого принца. Эта внезапная помолвка Ларгоса и Анрис исполнила давнюю мечту парочки. Ох уж этот церемониал! Зачем оглядываться на старшего брата, когда пытаешься строить свою личную жизнь? Глупая традиция. Какая разница, кто в какой последовательности вступает в брак? Надеюсь, меня теперь не начнут торопить.

Танцующие искренне веселились, как и новобрачные. А на возвышении трона находился Ларгос, мой старший брат и наследник престола Амрота. Он стоял рядом с отцом, величественный и неприступный, как икона стиля и ступень на пути к обожествлению.

Великий герой Амрота! Гордость отца и нации! Влажная мечта всех молодых девушек королевства. Конечно, я ведь так и не позволил с себя сделать изображение для карточных коллекционных игр и прочего мерча королевского рода. Иначе бы у Ларгоса появился конкурент, что прибавило бы пунктов в его копилку мнительности.

На его лице — правильно подобранная, одобрительная улыбка будущего короля. Но я чувствовал, как его внимание, тяжелое и недоброе, время от времени, словно щупальце, ползало по толпе в поисках меня. Не для того, чтобы позвать, а чтобы удостовериться, что я знаю своё место — в тени, вне этого сияющего круга. Его ненависть ко мне никогда не пропадала, а лишь настаивалась, как дорогое вино.

Я не из их мира и не имел ни малейшего желания становиться его частью. Каждый смешок, поклон, многозначительный взгляд — всё это сложный политический танец, в котором я никогда не выучу шагов. Да и не хочу.

Увы, здесь очень много защиты, мало слоёв подпространства. После моего дня рождения здесь всё повторно освятили. Препрану тянуло из меня нещадно, так что не мог надолго оставаться невидимым. А жаль! Ещё и надо время от времени мелькать перед отцом, как он того просил. И е столкнуться с Ларгосом. Вот ведь морока.

Если не задумываться и не приглядываться, вполне красивое мероприятие. Музыка живая, ласкающая слух, радостные голоса и смех. Но идиллии всё равно надолго не хватало. У трона отца задержали ксилтарскую делегацию, которая, видимо, должна была поздравить молодожёнов. Сам Ширейлин, разумеется, сюда не сунулся. В своём-то состоянии, с потрепанной доми. Да и другие правители не лично явились, а отправили представителей. Сереброволосые альверцы кланяются, протягивая коробку с огромным бантом.

Матери тихонько подталкивали своих дочерей поближе к молодым представителям высоких домов. Это даже немного забавно. Жаль, я пока знакомых лиц не встретил.