Он ответил лишь спустя время, я же терпеливо ждал. Хватка ослабла и я смог отойти от него, делая глубокий вдох.

— Ничего не могу поделать, — виновато улыбнулся он. — Каждый раз такое ощущение, что твоё существование лишь наваждение моего уставшего разума. Не могу поверить, что подобный тебе может существовать в реальности.

Эх, бедный старик! Мне ли не знать, в чём дело? Моё лицо безупречно, оно вызывает доверие и открывает сердца. Ты хочешь верить и веришь мне, совершенно чужому для тебя эльфу. Счастья не ведаешь от того, что я не подлец. Иногда даже самого себя боюсь, когда понимаю, что могу сделать с другими. И ведь никто во мне угрозы не видит! Ну, разве что кроме Ларгоса, будь он неладен.

— Но я здесь и сейчас, расслабься, — улыбнулся ему. — Тебе не о чем переживать, с Алдаласаром всё в порядке. Мне удалось сблизиться с ним, если это можно так назвать. Его холодность лишь последствие травмы. Прикосновения от других причиняют ему ментальную боль. Отчасти поэтому он сторонится всех и не хочет приходить в Найатис. Но я донёс до него, что ты искренне переживаешь. Возможно, скоро он придёт. Териасет здесь уже с командой?

— Да.

Хоть бы Алдаласар пришёл как можно скорее, я должен узнать точно, причастен ли к недовольству глубинного демона. Смог ли исправить ситуацию на самом деле.

Я провёл в кабинете начальника время до ужина. Опять внаглую смотрел документы, которые мы и обсуждали. Сколько доверия! Вот ведь знает, чем меня подкупить! Хотя, не за то ли самое он меня ценит?

Время от времени приходили другие эльфы, осторожно стучались и ждали разрешения войти. Они что-то рассказывали, либо приносили. Я молчал с умным видом.

В столовой Териасет и остальные лишь поглядывали на меня, но не стремились подойти заговорить. Я же сидел за столом с высшим командованием — давно там прописался, это уж никого не смущало, кроме новеньких разве что.

Вечером я опять был в комнате Онванара. Наш обыденный ритуал перед сном пошёл куда-то не туда.

Онванар лежал в постели, я сидел на стуле рядом. Когда он протянул свою руку, чтобы взял мою, я задумался. Я действительно ничего не чувствовал от этого прикосновения, но всё равно оставалось предчувствие, что это не совсем правильно. А что бы я должен был сделать в такой ситуации? Какие альтернативы?

Сейчас он выглядел беззащитным ребёнком в кроватке. Сказку рассказать? Нет. Что-то сказать? Но что? Как мне поступить? Что бы было правильно, а не навязано извне чужими идеалами или посылами?

Видя то, что я ничего не предпринимаю, Онванар совсем погрустнел. И тогда у меня появился порыв, которому поддался — погладил его по голове. Первой реакцией мужчины был шок, он ошарашено смотрел на меня, сжался так, будто я его ударил. Но, помня слова Алдаласара, я не перестал водить ладонью его по волосам, а улыбнулся и сказал, что всё хорошо.

Сколько слёз Онванара я видел? Давно начать считать его знатным плаксой. Но я понимал, что больше никто его не видел таким жалким, это лишь малая часть его личности.

Он уткнулся в подушку, в одеяло вцепился так, будто готов пальцами порвать его. Я продолжал гладить его по волосам и говорить, что рядом, что ему не нужно держать боль в себе. Обычные, ничего не значащие слова утешения.

Когда он перестал рыдать, я с лёгкой улыбкой посмотрел на него. Наверное, если подчинённые увидят эти красные глаза и стеклянный взгляд, то не узнают его.

Я протянул руку и убрал с его лица выпавшую прядь волос. Внезапно Онванар сфокусировал свой взгляд на мне, даже мурашки по спине пробежали. Он совершенно не был на себя похож, знакомая холодность сочеталась с хищностью. Казалось, он мог в любой момент подорваться и снести мне голову. Без понятия, откуда эта опасность в нём появилась, он будто стал мёртвым, у них такая же безэмоциональность во взгляде. Существо, у которого нет чувств. Потому я замер, как кролик перед удавом. Всё же, он магистр и намного сильнее меня.

Видимо, он заметил мою реакцию и, чтобы не сбежал, резко схватил за кисть той самой руки, которой пару секунд назад касался его волос. Причём больно достаточно, напомнило то, как он недавно сжимал это самое одеяло.

— До твоего появления мне снились кошмары.

Голос мужчины был холоден, будто мы чужие эльфы. Или он машина какая-то. Сейчас он напоминал мне Айлинайна.

Онванар и раньше говорил мне о кошмарах, но никогда не рассказывал их содержимое. Да и вот таким жутким, как сейчас, не становился.

— В них я безжалостный демон и нападаю на свою семью. В теле зверя, но не зверь. Я рву на части плоть эльфов и своих родных. Жены, сына. Я вижу ужас в их глазах, я слышу их крики боли и отчаяния. И мне это кажется забавным. Это не веселье в обычном понимании, а как лёгкая усмешка после обычной мимолётной шутки. Меня там не было, я не видел даже последствий бойни, но сон необычайно яркий и детализированный. Это тяготило меня, такое чувство, что воспоминание, а не простой сон. Спустя много лет я открыл коробку с их вещами. Понимаешь, Адмир? Я не знал, как они были одеты в тот день, какие на них были украшения. Их души были собраны, как и вещи, а тела сожжены. И всё в коробке было один в один, даже ткань порвана точно так же, как и во сне. Откуда это воспоминание в моей голове?

Вот сейчас это было реально жутко. Ведь по логике, это значило, что Онванар причастен к тем событиям. Если бы кто-то узнал, его незамедлительно подвергли суду. А найдя воспоминания, не стали бы разбираться, как они попали в его голову.

Он сжал мою руку так, что ещё немного и кость треснет. И это с учётом того, что моё тело клоафа более крепкое, чем у обычного эльфа.

— Меня там не было, — могильным голосом продолжал он. — Я любил свою семью, за всю жизнь не убил ли одного эльфа, только поранить мог. Я не убийца! Но как это воспоминание оказалось в моей голове? У меня никогда не было провалов в памяти, я не мог быть одержим. Я не использовал колдовские техники и никогда не прикасался к демону. В отличие…

Он смолк, смотря на меня так, будто действительно одно слово и убьёт, несмотря на уверения, что не убийца.

— В отличие от меня? — усмехнулся я. Эта комната была освещена мной и если то потребуется, Айлинайн вмешается. Я ощущал его присутствие рядом на более низком плане и готовность остановить угрозу. — Ты это хочешь услышать? Да, ты прав. Я касаюсь спиритов. Более того, я использую их магию. И отпусти руку, сломаешь ведь.

Послушался он не сразу. Сначал сел в постели, смотря на меня неотрывно, только затем разжал пальцы. Взгляд его постепенно смягчился и стал более живым, но продолжал оставаться холодным.

— Я верю тебе, — сказал он. — Я лично проверял тебя не раз. Ты действительно благословлён богами, оттого демоны не могут влиять на тебя?

— Чушь, — ухмыльнулся я, откинувшись на стул. Второй рукой потирал запястье, которое побаливало после его хватки. — Те, кого ты называешь богами, вовсе не боги. Мы вроде договорились говорить горькую правду, верно? Боги те же духи, демоны, просто очень сильные.

— Святотатство, ересь. Ты ведь понимаешь, что за такие слова могут и осудить как колдуна?

Он не осуждал, скорее говорил прописные истины холодным нейтральным тоном, как что-то заученное.

— Правда эльфам никогда не нравилась, — пожал я плечами. — Но давай не будем о глобальном, хорошо? Я считаю, что эти воспоминания тебе подсадили.

— Это невозможно.

— Ещё как возможно.

— Ты хочешь сказать, что это был кто-то из эльфов? Защитников? — он с прищуром смотрел на меня.

— Вовсе не обязательно. Скорее всего, это долгое демоническое влияние. Скажи, сны ведь появились не сразу после трагедии? Сколько прошло времени?

— Лет двенадцать, вроде. Но я никак не был связан с демонами, чтобы они могли так повлиять на моё сознание.

— Ох, Онванар, — я посмотрел на мужчину с жалостью. Сейчас, несмотря на свой относительно грозный вид, так как пижама не располагала на серьёзный лад, он действительно был для меня малым наивным ребёнком. — Я знаю о так называемых демонах практически всё. Единицы во всех королевствах могут похвастаться подобными знаниями. И не спрашивай, откуда, не могу рассказать. Дело не в доверии, а ответственности. Это не только мои секреты. В общем, сам факт, что ты живёшь в специальном аванпосте, связывает тебя с демонами больше, чем любого другого жителя страны. Не думай, что если никогда не касался их или не взывал к ним, то не имеешь отношений с ними. Их влияние безгранично, капля за каплей, они травят сознание. Совершенно незаметно. Или ты и правда думаешь, что защитники сходят с ума от изоляции? Чушь! Почти каждый тут сносный менталист, а значит расстройства психики сведены к минимуму.