— Про менталистов ты преувеличиваешь, — возразил он.

— Ты прав. Знать техники и уметь пользовать не одно и то же. Кроме того, многое зависит от конкретной личности и характера. Иналем, например, занимал официальную позицию менталиста, а поддался демонам наравне с другими.

— О чём ты говоришь? Это серьёзные обвинения, — в голосе Онванара звучала угроза.

— Не нужно защищать их, — я удивлённо посмотрел на него. — Иналем уже не твой подчинённый. И я не говорю, что он спелся с демонами, я говорю, что он поддался на влияние. Уверен, что он даже сам не понял этого. Демоны коварные создания, они не всегда действуют очевидно. Ты должен это знать, дорогой мой друг.

— Тогда о чём ты? Можешь говорить нормально? — ого, уже нотки раздражения.

— Алдаласар ведь просил тебя перенести месторасположение аванпоста?

— Было дело, — нахмурился Онванар.

Я смотрел на него в задумчивости. Он скрестил ноги и руки, полностью закрытая позиция. Я покачал головой с сожалением. Он воспринимает меня как врага, а мои слова — как нападки. Мне и так сложно доносить до него суть, и всё же был уверен — всё получится.

— Прекрати, Онванар, — мягко сказал я. — Я твой друг и честен по мере сил. Расслабься. Моя цель лишь помочь тебе.

Он вздохнул и положил руки на колени.

— Я не могу просто так перенести аванпост. Ты ведь понимаешь, что нужны веские причины? Да и стройка дело недешёвое. Министерство такое никогда не одобрит.

— Разумеется, понимаю. Не всё подвластно нам, как ни прискорбно. Местный глубинный демон очень силён, к тому же, у него полно времени, он никуда не торопится. Всё, что защитники могут ему противопоставить, это волю и убеждения. Но, будем честны, в повседневной жизни мы часто даём слабину. Так капля влияния проникает внутрь. К сожалению, я считаю, что с этим ничего нельзя поделать. Ты либо силён характером, либо нет, третьего не дано. Скажи, ты ведь подумывал поддаться соблазну и заиметь любовника? Почему не сделал этого?

Я с усмешкой посмотрел на него, так как уже знал. Он думал, но не смог переступить через себя. И дело не только в таблетках и том, что он якобы давно уже импотент. Просто, его воля сильна, и никакое напряжение и принуждение не заставит захотеть трахать другого мужчину.

— У меня нет ответа, — покачал он головой. — Даже когда просил у тебя поцелуй, я лишь надеялся, что почувствую хоть что-то, помимо отвращения. Но и на тот миг, когда это почти произошло, я понял, что это бесполезно. Потому что на самом деле мне никогда не был нужен любовник или любовница.

— Тебе была нужна семья, — улыбнулся я.

— Именно, гадкий ты мальчишка, — он протянул руку и потрепал меня по волосам. — Лезешь в самую душу и выворачиваешь на изнанку. Не стыдно?

— Ни разу. Кто, если не я, сможет встряхнуть тебя? — засмеялся я, вспоминая своё. — Ты ведь знаешь о родственных связях? Я не о тех, что с рождения, а приобретённых.

— О чём ты? — он с недоумением посмотрел на меня.

— Это как нити договора магического. Если личности действительно дороги друг другу, то образуется эта связь. Не сразу, со временем, разумеется.

— Я слышал о таком, но это ведь редкость. Должно совпасть очень многое. Даже кровные родственники могут не иметь такой связи.

— На самом деле, требуется как раз совсем немного, — улыбнулся я. — Взаимное искреннее желание помогать и быть близкими. Я слишком слабый маг, чтобы видеть подобное, но я знаю, что у меня есть такая связь. С одним парнем уже сформированная, а ещё с несколькими только формируется. И ты в их числе. Ты рад?

— Но мы практически не видимся, — он покачал головой, выражая недоверие.

— Ты меня не слышишь, — усмехнулся я. — Важно искренне желание. Можно сказать, нити формируются постоянно, а при встречах срастаются и укрепляются. Опять же, мы с тобой взрослые эльфы и понимаем, что слово «нити» лишь близкий аналог происходящего. Ты ведь магистр, если не видишь, то должен иметь способ опознать это формирование. Так что не переживай. Я всегда буду другом, приму любого тебя. Как злобного, так и в слезах-соплях. Пусть мы не так давно знакомы, я искренне люблю тебя. Ты для меня тот брат, близкий родственник, которого всегда мечтал иметь. Я ведь говорил, что с родными братьями у меня отношения натянутые. И не важно, что ты воспринимаешь меня как сына или внука, важно само чувство. Потому прошу, не нужно воспринимать меня как врага. Я искренен с тобой.

Как хорошо, что не договорить не равно обмануть, так что моя совесть действительно чиста. Но я и правда думал призвать Айлинайна рядом с ядром защитной формации аванпоста, чтобы он мог передвигаться тут без ограничений. Но посчитал, что это будет слишком и лишь ударит по нашей дружбе с Онванаром. Потому, я только внаглую скопировал руны и больше ничего.

— Кто ты? Почему так влияешь на меня? — он покачал головой, искренне не понимая.

— Я твой друг. Ты и правда хочешь оттолкнуть из-за сомнений?

— Я не отталкиваю, — нахмурился он. — Я не понимаю, почему так доверяю тебе. Почему я иду на поводу у эмоций, а не разума.

— Это не эмоции, — улыбнулся я. — Это интуиция, глас души. Слушай его.

— Какой ты простой, — усмехнулся он. — Даже если мне что-то не нравится, я не всегда могу исправить ситуацию. Даже если твой глубинный демон действительно существует.

— Так никто от тебя это не требует, — я пожал плечами. — Сказал же, скоро придёт Алдаласар, он многое прояснит. Из-за травмы души он чувствителен к подобным вещам. По поводу же твоих снов — прислушайся к себе и поймёшь, что то не ты. Что это чужое навязанное воспоминание. Через него демон пытается сломить твою волю, извратить восприятие. Когда ты начал рассказывать мне сон, ты выглядел как мертвец. Это очень нездоровая штука. Не поддавайся, не окунайся в это воспоминание. Не пропускай его через себя, так оно меняет тебя. Нам это не нужно. В идеале тебе вообще лучше его запечатать.

— Думаешь, я не пробовал? — он в удивлении вскинул бровь.

— Хочешь, помогу? Но ты должен будешь впустить меня в сознание.

— А если ты сам демон? — усмехнулся Онванар.

— Это хорошо, что ты так подозреваешь. Но что чувствуешь на самом деле?

— Ты… тёплый.

— А? — не понял я. Но тут же скривился, будто лимон лизнул. Ну да, лучик солнца, дарю тепло и всё такое. Не первый раз сравнивают. Только не пойму, почему мне это так не нравится и противно? — Не важно. Я не тороплю тебя, если хочешь, я попытаюсь запечатать. Как и разобраться, почему оно лезет в сны.

— У меня бывает ещё один кошмар.

— Это какой? — удивился я.

Сразу два воспоминания? Демон прям серьёзно настроен.

— Похоже на видения будущего. Возможно, так выглядит пришествие Пожирателя, я не знаю. Но кругом разруха, какая-то катастрофа. Мои подчинённые мертвы, они иссушены, словно мумии. Другие же разорваны на части и плавают в лужах крови. Всё вокруг в странном зелёном огне. Леса тоже нет, как и болот. Хотя я понимаю, во сне, что нахожусь здесь же, в руинах Найатиса.

Я задумался, но не мог придумать причину такого кошмара. Да и зачем демону посылать такое? Ладно ещё убийство собственной семьи.

— Поэтому ты просил меня говорить о том, что ад не придёт на эти земли?

— Да.

— Как с этим связан Эльдарион?

— Я рассказывал ему. Он сказал, что тоже видит подобные сны, но не один в один.

Так, а вот это интересно. Я не знал о реальных видениях будущего. По всей известной мне информации, такое невозможно. Чисто теоретически мёртвые могут заглядывать в прошлое и будущее, а потом передать послание родственнику кровному, потомку. Но мёртвые эльфы на кладбище в мире живых, у них нет связи с потомками и тем более миром мёртвых.

Столько вопросов и никаких ответов. Как же хочется поскорее изучить «клонирование» Алдаласара через големов, или уже достигнуть архимагического ранга, чтобы заиметь грани своей личности как отдельные сущности. Первый вариант для меня ественно, более реалистичен в обозримом будущем.