Что такое пространство? Из чего оно состоит и чем является? Какой бы ответ не давал человек, по большей части опишет лишь то, что вмещает в себя пространство. Но в чём экзистенциальность пространства, его суть?

Пространство как аксиома, не требующая объяснений. Как точка или прямая в геометрии. Оно существует как факт и не требует доказательств или вопросов к себе. В этом заключаются его простота и сложность одновременно.

Люди ограничены в восприятии. Наши органы чувств лишь обрубки. Это как палкой тыкать в варенье, пытаясь понять суть сладости. Затея, изначально обречённая на провал.

Но у человека есть инструмент, по своей глубине являющейся сходной с пространством категорией. Сознание, самосознание, осознанность. Сложно даже объединить в одно слово это понятие, не то что дать определение.

Если переложить палку из руки в сознание, то оно сможет интерпретировать данный опыт и «показать» сладость того самого варенья. А поскольку у каждого своё сознание, вмещающее личный опыт, то и «видеть» мир каждый будет по своему, через личную призму.

Мне «повезло» изначально, так как я родился и вырос в другом месте, я не был заперт условностями общества, в которое попал. Я ведь не был даже уверен, что это не какой-нибудь плоский мир, а не знакомый формат планеты. Ведь здесь существовала магия, Астрал с Реальностью и всевозможные духи. То, что в моём мире было выдумкой, полётом фантазии. Конечно, основные законы физики были идентичны… Но как магию-то сверху натянуть? Почему здесь она есть, а там не было ни намёка? Вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ.

Люди, а в этом мире просто разумные расы, всегда стремились к логике. Она помогала выживать, одновременно заковывая разум в оковы. Кто знает, вдруг потому в прежнем мире считалось, что квантовый мир понять невозможно?

Животные всегда больше ориентировались не на логику, а на чувственное восприятие мира. Логику они именно что чувствуют, а не оперируют ей. Потому, обретая самосознание при становлении магживотным, оно у них не сковано цепями логичной разумности.

Духам того проще, особенно, если они не были живыми изначально, либо забыли об этом. У них нет границ, краёв. Они просто существуют. Существуют так же, как мир, как пространство. Вот просто есть и всё тут. Если однажды и мне удастся преисполниться в подобном самосознании, то, возможно, смогу ощутить «информационное поле», о существовании которого давно уже догадываются высшие маги этого мира. А духи… они им просто пользуются.

Так что такое пространство? Ответ прост и абсурден одновременно: оно есть и не требует вопроса о своём существовании. Его нужно ощутить, растворившись в восприятии.

Отчасти это похоже на медитацию, отчасти на менталистику. Нужно просто попытаться почувствовать пространство. Ну, как просто… Объяснить то невозможно! Потому что это аксиона. Только позволить сознанию взять палку и попытаться пощупать. Аллегории наше всё.

Мэйналивейн ощущал пространство как воду, море. Он советовал мне погрузиться в эту «жидкость», попытаться ощутить её колебания, волны, течение. Не важно, как мозг это интерпретирует, важно лишь то, что сознанию это под силу.

Собственно, потому мне и требовалось переходить в аналог изменённого сознания с этой фокусировкой зрения, чтобы Рэй мог опустить меня в слой пониже. Так я словно сбрасывал на какое-то время цепи разума, которые мешали мне сделать это самому. Как и ясный ум смотрящего на меня не давал уйти в подпространство. Как ни называй — суть одна.

Но с водой Мэйн хорошо придумал, удобно. Я уже дышал в воде, когда Айлинайн таскал меня в ней. Также пространство Астрала отчасти похоже на воду. А ведь я всегда догадывался об этом на уровне подсознания!

Слои воды? Допустим, могут различаться по теплоте. Опять же соответствовало моему восприятию Мира Мёртвых как чему-то более прохладному.

Так что в общем и целом я был подготовлен к самостоятельным перемещениям в подпространство. Загвоздка состояла лишь в абсурдном страхе грани пространства. Как я зажмуривался, вступая в порталы или «воду» динами, это случалось и сейчас. Казалось, всё получается, но вдруг дёргался и ощущение пропадало. Это как чувство падения во сне — неосознанно, словно рефлекс. И я ничего не мог с этим поделать!

Ну, как не мог. Это было сложно. Пришлось потратить не один час прежде, чем спуститься на один шаг в буферное пространство. Но я сделал это.

Арлейн к тому моменту уже давно пришёл в себя и медитировал.

— И всё же, ты гений, — покачал головой Мэйн. — Мне удалось на пятой ступени клоафа, потребовались годы практики. А я ведь жил в динами, с духами и магзверями с самого момента, как осознал себя. Тебе же лишь несколько часов понадобилось. Твой прогресс иногда пугает меня.

— А мне кажется, что ничего не изменилось…

Я скептически осмотрел свои руки. Перевёл взгляд на Мэйна и огляделся по сторонам. Не изменилось ровным счётом ничего, хоть я и ясно ощутил переход на слой ниже. С Рэем всё иначе выглядело, я сразу понимал, что «опустился».

— Ты стал полупрозрачным, будто призрак, — голос Арлейна был удивлённым. — А вот голос обычный.

Если задуматься, то друзья выглядели чуть серее, чем я, но не прозрачными.

— Здесь много слоёв, потому на каждом незаметные изменения. Сейчас попробую ещё ниже прыгнуть, — озвучил я свои намерения.

— Не надо, — Мэйн поднялся на ноги. — Нам пора возвращаться.

«Всплывать» было проще. Возможно, потому что живой, таких потусторонний мир, как и межмирье, воспринимает как нечто инородное. Но чем глубже, тем сильнее засасывает в обратную сторону. Из буферной зоны ещё можно выбраться, а из Мира Мёртвых уже так просто не выйдет. Это как попасть в воду подо льдом, ищи потом «лунки», либо пробивайся силой. Ни то, ни другое, мне пока недоступно.

Качаться! Нужно качаться! Менталистику я подтянул, а вот доми совсем запустил. Но у меня был план, как можно исправить ситуацию. Правда, он ещё требовал доработки и в целом осторожности. Одно неверное движение и можно серьёзно пострадать. Пока не буду уверен в безопасности — никаких экспериментов.

А потому моя жизнь наполнилась работой и исследованиями. Благо, хоть на патрулировании не доводилось скучать. Айеравол поручил назначать меня только на серьёзные рейды, так что график скакал, приходилось ходить с разными группами. Кто-то пытался подружиться, кто-то наоборот неприязненно косился, но в целом всё же сторонились. Оно и не удивительно, я никогда не шёл в бой первым, ожидая приглашения. А если его получал, то не сдерживался.

Разумеется, если бы сложилась сложная ситуация, грозящая ранениями или смертью, вмешался бы без спроса. Как и если бы увидел более приемлемый вариант. Как было с кабанихой; только тогда меня не послушались, а сейчас должны были. Опять же спасибо Айераволу за карт-бланш, я не собирался злоупотреблять его доверием.

— Ты безумец, — сказал мне один парень на привале, когда мы собирали хворост и рядом никого не было. Он просто подошёл ко мне, так как его разрывало высказаться. — Как ты можешь к ним прикасаться?

Честно, мне хотелось поделиться. Ведь в этом не было ничего совсем уж сложного! Зато полезно каждому защитнику. Но вот только…

— Прости, не могу рассказать, — я разочарованно покачал головой. — Даже если попытаюсь, ты ничего не поймёшь и уж тем более не повторишь.

— Я флаос, если ты не заметил, — нахмурился он.

— Не в этом дело, а в знаниях, которые выходят за рамки официальных учебников. Нужно владеть менталистикой на приемлимом уровне, если уж совсем поверхностно говорить.

— Ты менталист? — его брови поползли вверх.

— Да, и это тоже.

— Врёшь, — нахмурился он.

Я на это лишь улыбнулся и отвернулся, ловя очередную палку, притянутую к себе кинетикой. На этом тот разговор был закончен.

Почти каждый свободный день я уделял посещению динами. А когда был в городе — или тренировался на мечах, или исписывал много дорогостоящей бумаги своими исследованиями магии. Я узнал колоссальный объём информации, пока был в Найатисе, всё это требовалось переварить.