Что важнее — магия мёртвых, основанная на воле и препране. Моё искусство менталистики сильно продвинулось и оказалось куда многограннее по применению, чем я предполагал. Овеществление объектов всё ещё тяжело давалось мне, но основная причина в малом источнике нужной энергии. Как исправить ситуацию с этим — я не знал. Конечно, душа сама выделяла нужную препрану, но слишком мало. Даже я раскачал, казалось бы, до максимума её образования, но этого всё равно было катастрофически мало.

Рэй считал, что мне незачем углубляться в овеществление, ведь даже среди мёртвых существует множество типов магии. Просто, это не моё, и стоит заняться чем-то иным. Например, иллюзии мне хорошо давались, но тоже только в мире мёртвых. Вне болот вряд ли выйдет применять подобное. Максимум — в любом динами.

Пока обстоятельства складывались так, что я мог легко проникать в разум живых, взламывать сознание и даже брать под контроль. Но это связано скорее с отсутствием защиты моего направлени, чем с каким-то особенным талантом. Теоретически, я мог взломать сознание демона, но с сородичами это выходило проще. Если однажды разберусь с психологией демонов, то и с ними можно будет работать в этом направлении. Но мы слишком разные, мыслим разными категориями и используем разную магию.

Так же духи не могли меня чему-то учить базовому, так как умели это делать по наитию. Например, как прикосновением моментально погружать в сон эльфа. Рэй совершенно ничего не делал для этого, получалось само.

С учётом моих особенностей выделили несколько направлений демонических, но нюанс таков, что я не мог вселиться в чужое тело. Так что мне, похоже, придётся создавать свой демонический путь. Ну или духовный, так звучит лучше. По крайней мере, я стал гораздо лучше разбираться в демонологии. Не в пустом перечисление видов, а именно их типировании по силе.

Путь прошёл в целом хорошо. Я всё так же расслаблялся в компании своих своеобразных друзей — Рэя, Айлинайна и Даэлии. Болотника я перекормил, как и обещал. Странно было наблюдать его пьяный взгляд, он действительно начал шататься, но не уснул, как это обычно бывает с Рэем. Мне казалось, что взгляд Айлинайна менялся, когда он смотрел на меня. Возможно, так оно и было, всё же я намеренно привязывал духов к себе подобным способом. От этого наркотика сложно оторваться.

Долго думал о Мэйне. Одно дело — транслировать себя мёртвым, а другое — живым. Многие вещи, что я показывал духам, ему не мог, стоял ментальный блок, что это неправильно. С другой стороны, мне было его жаль и хотелось показать другую жизнь. Возможно, ему будет ещё больнее осознавать, чего он лишён. А с другой — он сможет прожить то, чего в собственном теле никогда не получит. Он ведь наверняка думает о некоторых вещах и хотел бы их пережить. А жить в неизведанности на самом деле хуже. Однажды, возможно, мне подвернётся шанс сделать это не так явно. Иначе он оттолкнёт и не сможет насладиться моим подарком.

В размышлениях я достиг специального аванпоста. Такие до боли знакомые стены аванпоста из окаменевшего под действием магии дерева.

Найатис встретил меня новыми лицами. Совершенно незнакомый мне мужчина провёл осмотр и принялся требовать объяснений, по какому праву я путешествую по болотам один. Я же смотрел на него как на идиота.

— А почему нет? — всё, что мог сказать по этому поводу и услышал ожидаемую тираду об опасности.

Наконец, во дворик зашёл Финалфисол и остановил всё это:

— Оставь его в покое, — властно приказал он и буквально отпихнул новенького, после чего нагло схватил меня за щёки и начал больно растягивать. — Ну наконец-то ты здесь! Мы уже заждались! Особенно Онванар!

И засмеялся. Я даже не сразу отпихнул его руки, так как действительно было больно. Раньше он так нагло себя не вёл, я немного растерялся. И потёр свои многострадальные щёки.

— Поаккуратней нельзя? — недовольно сказал я. — И что это у вас за новые лица? Я троих насчитал.

— Это… — он рассеянно посмотрел в сторону, после чего приобнял меня слегка за плечи и подтолкнул к внутренним воротам. — Поговорим в другом месте?

Когда мы прошли, опять вывалил весь форпост зыркать на меня. И новеньких было ещё девять. Но удивительно не это, а взгляды — они были куда добрее, чем обычно. Ещё и здоровались поголовно. Заметный контраст с моими прошлыми визитами.

Вместе с нами на второй этаж поднялся ещё один мужчина из старого состава, он занял место секретаря и тут же выпалил с довольной рожей:

— Онванар ожидает тебя, проходи!

Странные тут порядки у них с недавних пор. Но время расспросить ещё будет. Я сам предвкушал встречу с высокопоставленным вполне себе другом. Он вновь стоял у окна, так что поспешил к нему и крепко обнял.

— Оставлю вас, — Финалфисол деликатно закрыл дверь с другой стороны.

— Эти полгода были долгими, — сказал вместо приветствия Онванар, слегка приобняв меня.

Я же отлип от него посмотрел в глаза:

— Рассказывай, что тут у вас произошло? Я столько новых лиц увидел! Тордрет упомянул лишь о переменах, но я и не ожидал, что те настолько масштабные!

— Да что тут рассказывать, — вздохнул мужчина и погрустнел. — Дело с Ибранином вышло скандальным. Но всё же, благодаря этому были введены существенные изменения. Я надеюсь, что это пойдёт нашей структуре только на пользу.

«Скандальное дело»? Я ни сном ни духом ни о чём подобном. Видимо, такие вещи правда решают «по-тихому», чтобы не пугать простых гражданских, да и обычных защитников тоже. Зачем им знать неприятные подробности других мест службы? И так сложно загонять на службу, а ведь платят тут прилично.

Онванар отошёл от окна и присел на край стола, так мы оказались почти одного роста. Начальник заставы поведал мне обо всех изменениях, которых оказалось немало. Теперь каждые десять лет рекомендовалось менять место службы, дольше пятнадцати на одном месте находиться не желательно. Также можно сменить место спустя год пребывания на одном месте. Это не касается только высшего командного состава и всех, кто согласится проходить ежегодную проверку менталиста и в случае необходимости употреблять подавляющие либидо препараты.

Постарались учесть интересы всех сторон и коллективов в целом. Да и большая свобода у руководства оставалась, этих рекомендаций всех можно было и не придерживаться при сильном желании. Но если что-то пойдёт не так, то и ответственность куда строже. Магистрами левые личности не становятся, как и не получали подобные назначения, потому кредит доверия к руководству большой, отсюда и послабления. Да и пунктик у эльфов есть на всякие правила.

При норме в течении года менялись лишь четыре эльфа состава. С одной стороны, это позволяло постоянно обновлять коллектив, а с другой — оставалась целостность, так как лишь четверо из группы в пятьдесят голов это очень мало. Также если место службы солдату нравилось достаточно сильно, он вполне мог оставаться сколько захочет, если будет проходить проверки психического состояния.

Выявились проблемы и в других местах, не только в Найатисе. Стоило только министерству копнуть глубже. Но то Онванару по дружбе сообщили, ни кто подобное рассказывать официально не стал бы. Про манию умалчивания эльфов я уже прекрасно знал. Но так же не стоило забывать о менталитете нашего народа — всякие правила мы стремились исполнять, нарушали только если видели в этом веские причины. Ведь для каждого пункта имелись основания, и информация, почему именно так, а не иначе, доводилась при необходимости.

Также изъявили желание сменить место службы многие из Найатиса. Потому первые сдвиги состава были больше, фактически половина народа — целых двадцать эльфов, а не лишь девять причастных изначально.

Принятые меры мне казались приемлемыми, даже удивился, почему до подобного не додумались раньше. С другой стороны, ведь существовал принцип «если работает — не трогай». Его и придерживались.

Также в закон внесли поправку, что переходить можно малыми группами до трёх эльфов, то есть сложившиеся дружеские отношения можно было не разрывать. На мой взгляд дилетанта, подобная тасовка кадров могла укрепить связи между специальными аванпостами.