Вновь связался с Килианис. Она назначила время, когда я мог прийти к ней. Зашёл в тихую квартиру и увидел её. Женщина улыбалась, смотря на меня, а потом протянула руки. И всё, я пропал. Нам не нужно было говорить, и это чертовски приятно. Будто и не было долгого расставания.

Который раз ловил себя на мысли, что это лучшая любовница, что у меня была. Даже подружки Деси и Кай из школы временами раздражали своим поверхностным отношением к магии. С ними нельзя было помолчать, так как постоянно болтали о всякой ерунде. Особо интеллектуальным разговоров они избегали. Да и вообще, я у них был приживалец, они прекрасно существовали без меня.

Вспомнилась просьба Алдаласара. Возможно, я бы захотел создать семью с Килианис, но… Потом молчать годами? Серьёзно? Это кажется плохой идеей. Пусть с ней и хорошо, но что-то серьёзного планировать не стоило. Да и не нужно ей ничего подобного. Как и мне, собственно. Лишь тепло тел и секс.

Так же Мэйналивейн продолжил помогать мне осваивать погружение в слои Реальности. Увы, требовалось минут двадцать медитаций прежде, чем совершить рывок. Очень надеялся сократить это время до пяти минут, как то было с засовыванием во внутреннюю пустыню объектов.

Я предположил, что навык приспособлен для флаосов, тогда станет проще справляться. Но Мэйн уверил, что знал клоафов, способных свободно перемещаться. А учитывая мой талант, то и мне ничего не мешало научиться. Просто требовалась практика, не более того.

Какое-то время я игнорировал Эрлика, через патрульных посылающего запросы на встречу. Минул почти месяц прежде, чем он вообще перестал кого-либо впускать на свою территорию, пока я не приду. Так что пришлось поддаться на уговоры Айеравола и сходить к этому фортису.

Странно, но увидев его наглую рожу, не смог сдержать улыбки. Я скучал? Серьёзно?

Тот заметил мою реакцию и улыбнулся ещё шире:

— Друг, ты так давно не приходил! Я рад, что ты здесь.

Я промолчал, хоть и хотелось ответить, что испытываю похожие чувства. Потому что у духов нет чувств. Так что у него ко мне сугубо сухой интерес как к необычному живому магу. Понимать бы ещё, зачем ему это. Вряд ли только ради демона на дне источника, ведь я обещал помочь, когда наберу достаточно сил. Незачем было поддерживать постоянные или тёплые отношения. Это даже противоречит менталитету духов, так почему он так ведёт себя?

По сути, Элрик опять трещал без умолку, пока я медитировал. Пять дней просидел у него прежде, чем он выговорился. Назвал меня приятным собеседником и попросил приходить чаще.

Естественно приятный собеседник! Сидел молчал всё время!

Хотя, и здесь мне удалось добыть немного информации по препране. Возможно, неплохая идея приходить к Элрику и тренироваться с ним. Но долго выдерживать этого двуличного духа я не мог. Что-то в нём меня отталкивало, настораживало. Да и Рэю он не нравился.

Так незаметно наступила осень, а с ней прибыли три эльфа из новой волны клоафов по договору. Я с усмешкой наблюдал, как Мифлондир Эльринд устраивал призывникам практически такую же речь, как и нам год назад. Разве что отжиматься никого не заставил.

Собственно, с самим капитаном у меня сложились нейтрально-прохладные отношения. По сути, мы просто делали вид, что друг друга не существует, каждый занят своими делами. А этих дел полно, к слову. Взаимодействие с волками и Элриком легло полностью на меня. Кроме этого, я умудрился заключить союз с ещё одним трёхранговым зверем — медведем. Благо, он одиночка. Явился из территории соседнего аванпоста, откуда его вытеснила крупная семья лис. Я дал ему имя Мишка, чему тот несказанно обрадовался и принёс клятвы, обещая не вредить.

Так же к концу лета пришло письмо от отца, который звал меня весной на свадьбу Кальвера. Ведь негласное условие, что Ларгос найдёт себе невесту, было выполнено, так что влюблённые наконец могли скрепить свои чувства браком. Вот только ехать туда мне совершенно не хотелось. Светский приём, чужой праздник жизни? Нет, спасибо, у меня и здесь своих дел полно.

Я долго откладывал копание в мозгах Арлейна. Не сразу понял, в чём дело, но всё же через несколько месяцев осознал, что банально боялся. Ибранин воспринимал меня как девушку, да и в целом гораздо более женственным, чем я являлся на самом деле. Я переживал, что мой образ в восприятии Арлейна окажется каким-то не таким, из-за чего наши отношения могут разладиться. Оттого и оттягивал момент. Всё же, Ибранин был для меня чужим, потому и плевать на него, а вот Арлейн почти брат по ощущениям. Наша семейная связь сформировалась, мы могли хорошо чувствовать настроение друг друга.

Неловкость при погружении произошла, из-за чего пришлось на время вновь отложить практику в менталистике с ним. Но причина крылась совсем не в том, каким видел меня Арлейн.

Для начала, как стартовую точку он воссоздал квартиру в Ильмарине. Но она виделась какой-то серой, тоскливой и одинокой. Без Авера и Райнес здесь было неуютно, пустота давила.

Меня удивило, что он выбрал именно такой образ.

— Почему? — я повернулся к нему, осмотревшись.

Но он так и не понял, что я хочу от него услышать. Просто квартира, где он жил последнее время, как и его близкие.

— Да нет же! Почему здесь так тоскливо?

Он смолк ненадолго, внимательно смотря на меня, а потом подошёл к окну, за которым даже вида не было, лишь белый туман.

— Это моё постоянное состояние. Оно редко меняется.

М-да. Это же Энгван, и чего я ожидал? Он всегда корчил из себя страдателя превозмогателя. Колючка.

Интересно, а какая у меня стартовая точка?

Меня Арлейн представлял цветным, ещё и светящимся, немного выше, чем я есть. Лучик света, цвет в мире монохрома, ну-да, ну-да… В целом мне даже понравился этот образ, я выглядел старше.

Банк данных этого парня представлял из себя поле с пожухлой, но всё же зелёной травой. Этот вид простирался до горизонта и всё пространство изрыто кротовыми норами. Или для гольфа лунками, ещё на такое похоже. В некоторых лежали шарики, кубики и прочие многогранные объекты. Естественно, каждое было воспоминанием. На этот раз воспринимались они не как цвет, а как тепло.

Пока летал над полем, моё внимание привлекла одна лунка. От неё очень сильно фонило чем-то противоречивым — боль, тоска, грусть, но при этом счастье, трепет и любовь. Естественно меня разрывало узнать, что именно вызвало такие противоречивые и сильные эмоции.

Там находился красный пластиковый кубик. Вроде мягковатый, но подсохший, когда другие были вполне сочными. Мне пришлось приложить немного усилия, чтобы снять кожуру. Как и с Ибранином, оно начало растекаться а потом съело меня.

Я осмотрелся. Какая-то лачуга из говна и палок — видно, что строили наспех. В единственном помещении у стены стояла кровать, два сундука и стол со стульями посередине. Всё самодельное.

На широкой кровати лежала бледная эльфийка, а сам Арлейн сидел за столом. Он выглядел ненамного моложе меня, лет пятнадцать. Его лицо уже было таким знакомым, полным высокомерия и злобы. Интересно, он родился с таким выражением?

Эльфийка застонала и зашевелилась. Арлейн подорвался, чтобы подбежать к ней и упасть на колени рядом.

— Лира, Лира, — начал он причитать. — Ты как?

Говорил негромко, будто боясь разбудить. А девушка скривилась, словно снился кошмар, либо что-то болело. Она в целом выглядела болезненно. Чем больше проходило времени, тем активнее становились её движения, пока действительно не проснулась и не закричала.

— Лирель! — воскликнул испуганный мальчик и побледнел от ужаса. Собственно, я сам ощутил себя некомфортно, так как знал это имя. Это старшая сестра Арлейна. Когда она погибла, он стал главой рода, заняв её позицию.

А ещё из-за движений с неё сползло одеяло и я увидел, как через сорочку начала просачиваться кровь. Похоже, рана вновь открылась. Как рассказывал парень, ей нанёс глубокие порезы магический зверь, появилась инфекция, от которой она и умирала. Долго и мучительно.