Потом Адмир вернулся к озеру и принялся за работу.

Его пальцы чертили в воздухе сложные узоры. Символы вспыхивали пламенем, гасли, снова вспыхивали уже в другом месте, сплетались в причудливый конструкт. Адмир шептал слова на языке огня и узор рванул вверх — прямо в светящийся туман. Тот мигнул и погас.

Наступили сумерки. Не полная тьма — воздух здесь светился сам, достаточно, чтобы различать очертания, но дневной яркости не стало. Мир вокруг притих, словно затаил дыхание. Даже рыбки в озере перестали плескаться и исчезли, уйдя на дно в предчувствии надвигающейся беды.

В наступившей тишине голос прозвучал как гром среди ясного неба:

— Кто посмел нарушить покой храма?

Гулкий, раскатистый, он исходил отовсюду сразу — от стен, от воды, от самого воздуха. Эльфы под дубом даже не шелохнулись — снотворное справлялось со своими обязанностями.

Адмир даже бровью не повёл. Он нашёл взглядом то, что искал — у самой кромки воды, почти скрытый травой, лежал камень. Обычный с виду, серый, ничем не примечательный. Но взгляд принца зацепился за него, и на губах появилась довольная улыбка.

— То, что нужно, — пробормотал он себе под нос.

Подошёл, присел на корточки, поставил на камень принесённую с собой кружку. Обычную металлическую, каких полно в любой таверне — простые, удобные и прочные.

Между пальцами стекло несколько капель крови, а губы беззвучно прошептали слова призыва. Всё пространство от камня до самых стен дрогнуло, а парень мигом убрал кружку и выпрямился. Вся его фигура была напряжена, а между бровями залегла складка.

Сзади парня появился высокий ксилтарец и положил ладонь на плечо Адмира, тот обернулся и кивнул.

Тем временем из воды озера потянулись струйки тумана. Они поднимались медленно, лениво, но с каждой секундой их становилось всё больше. Туман сгущался, обретал форму, выстраивался в фигуру.

— Кто посмел взывать к иным богам в моём храме? — грозно сказал Баэлиселейн.

Он стоял посреди озера, которое клубилось в тумане. Типичный бог — высокомерный, весь его образ светился, волосы трепыхались под лёгким мистическим светом, а глаза светились голубым холодным светом. Выглядел он грозно и казалось, что будет метать молнии, хотя Адмир знал, что он хорошо управляет вьюнком и травами. А потому был готов, что его могут спутать в любой момент растения под ногами. Благо, те хорошо горят.

— Убирайтесь! — гаркнул Баэлиселейн. — Или поплатитесь за дерзость!

— Убирайся ты, предатель, — усмехнулся Адмир. — Неужели ты и правда ожидал, что не будет последствий? Меня послал см Кореллон!

Вместо ответа местный бог рассеялся в туман и исчез. Проступила кристально прозрачная вода озера и тут же забурлила. Из глубины, куда не проникал даже свет, начали подниматься тени. Бесформенные, уродливые, с горящими алым глазами и когтистыми лапами. Мелкие демоны, твари бездны, с которыми Баэлиселейн заключил договор.

Поднявшись из воды, они атаковали, готовые растерзать незваных гостей на части. Но с рук Адмира слетали огненные символы, а Айлинайна — водные. Каждый из них, касаясь демона, развоплощал того в дым.

Демонов было много, очень много, они шли буквально тиной. С ладоней Адмира срывались друг за другом сотни символов, словно гроздья винограда. И каждый из них, вне зависимости от размера, уничтожал тёмную сущность.

Айлинайн не уступал, с его ладоней слетали уже не символы, а нечто, похожее на стрелы. Огненные виноградины и водные игры прореживали волны тёмных сущностей, похожих на ночные кошмары.

Это продолжалось долго, но всему приходит конец. Из озера больше никто не лез, будто тени резко закончились.

— Хватит! — голос Баэлиселейна был всё так же грозен, но Адмир усмехнулся. — Что вам нужно? Чего вы хотите?

Принц шагнул ближе к воде, его сапоги почти касались влажной кромки.

— Ты нарушил договор с Кореллоном, — сказал он громко, чётко, чтобы слышал каждый уголок этого священного места. — Это не твоё динами. Не твой храм. Не твои молитвы. Теперь ты занимаешь чужое место, Баэлиселейн.

— Что Кореллон обещал тебе? Я могу дать тебе всё, — голос Баэлиселейна сменился с яростного на вкрадчивый, почти ласковый. — Любое желание. Богатство, власть, женщины… Ты станешь сильнейшим из эльфов, если перейдёшь на мою сторону.

Адмир расхохотался. Громко, искренне, заливисто.

— Ты серьёзно? — сквозь смех выдохнул он. — Я только что развоплотил пару сотен твоих демонов, призвал фортиса, погасил твой источник и пришёл сюда без страха. И ты думаешь, меня можно купить? — он вытер выступившую слезу. — Баэлиселейн, ты жалок. Всё, что ты мне предлагаешь, у меня есть в достатке, и ни один из богов даже не приложил к этому руку.

— Я дам тебе силу, её никогда не бывает достаточно…

— Спасибо, но откажусь. У меня свои планы развития, и подачки бездомных фортисов мне без надобности.

— Хорошо, — бог явно взял себя в руки. — Я подчинюсь. Но пусть твой фортис уйдёт. Это моё последнее слово.

Адмир покосился на Айлинайна. Тот слегка кивнул и растворился в воздухе, даже не попрощавшись.

— Ушёл, — констатировал принц. — Выполняй обещание.

— Выполню, — голос бога стал тихим, почти неслышным. — Но сначала… Вот тебе моя благодать!

Адмир резко взмахнул рукой и схватил что-то невидимое перед своей грудью — прямо напротив сердца. Это нечто начало обретать форму руки с острыми когтями, а затем с другой стороны материализовался Баэлиселейн. Он смотрел на эльфа перед собой широко раскрытыми глазами. Тем временем другая его фигура уже превратилась в туман и рассеивалась.

— Как⁈ — только и успел сказать Баэлиселейн перед тем, как Адмир второй рукой коснулся его.

Удар пришёлся раскрытой ладонью, оставив на лбу бога огненный след. Баэлиселейн широко раскрыл рот и Адмир болезненно кривился от потустороннего вопля. Но тот продлился недолго — фортиса смело огнём, он просто перестал существовать.

Наступила звенящая тишина, а Адмир позволил себе проявление слабости и пошатнулся. Его тут же придержал появившийся из ниоткуда семилетний парнишка в светлых одеждах.

Отдохнув немного, Адмир снова создал символы в воздухе и те поплыли к потухшему облаку, возвращая свет дня в это место.

— Исалла, — Адмир встал на одно колено у самой воды, опустив голову. На том же камне он вычертил символы. — Владычица вод, дитя Луны и света. Приди и займи место, положенное по праву.

Вода в озере пошла кругами. Из центра поднимался столб воды, прозрачный, чистый, и в нём формировалась фигура девушки.

Синие волосы струились по плечам, касаясь воды и не намокая. Синие одежды облегали стройную фигуру, переливаясь тысячей оттенков — от небесно-голубого до глубокого индиго. Глаза её были цвета океана в шторм — тёмные, бездонные, но с искорками света на дне.

Она стояла посреди вод, наблюдая за эльфом перед собой, а потом осмотрелась.

— Встань, — голос её звучал, как журчание ручья. — Не тебе кланяться, исполнитель воли Кореллона. Ты оказал мне великую услугу.

Адмир поднялся, встретил её взгляд без страха, с уважением и лёгкой улыбкой.

— Я лишь сделал то, что должен, — сказал он.

— Скромность не идёт тебе, — безэмоционально сказала Исалла. — Но я принимаю её. Знай: отныне у тебя есть союзник в моём лице. Если вода понадобится тебе — позови. Я услышу.

Она шагнула назад, в озеро, и начала растворяться.

— Береги себя, Адмир из дома Даэрин.

Это были её последние слова, девушка исчезла.

Вода успокоилась, стала зеркальной. Но от озера по траве, по лесу прошла волна магии — мягкая, тёплая, обновляющая. За ней вторая. Третья. Трава зазеленела ярче, деревья распустили новые листья, цветы, которых здесь раньше не было, раскрыли бутоны прямо на глазах.

Адмир устало вздохнул и взмахнул рукой в сторону спящих эльфов. С пальцев сорвался лёгкий дымок — не усыпляющий газ, а его противоядие. Он осел на лицах, на руках, быстро впитаясь в кожу.

Эльфы заворочались. Первый приподнял голову, озираясь спросонья. Второй потянулся. Третий сел, протирая глаза.