— Тогда делай все правильно, — рычит Энцо в ответ. — Не вламывайся в наш дом, вооруженным незаконным оружием, и не притворяйся удивленными, когда мы не доверяем твоим намерениям.

— У меня не было времени! Это небезопасно!

— Что небезопасно? — Я пристально смотрю на отца.

— Она не на твоей стороне, Летти! Я пришел предупредить тебя. — Его глаза вылезают из орбит от страха. — Ты должна мне поверить.

— Опять семейная чушь? — Энцо поднимает руку выше, заставляя моего отца громко взвизгнуть. — Вам с Джианой нужно держаться подальше от Харлоу.

— Джиана лжет тебе! — кричит он громче.

— Ладно, хватит, — объявляет Хантер, когда его недолгое терпение иссякает. — Энц, уведи его отсюда.

— Нет, остановитесь! — Я умоляю их. — Я хочу выслушать его.

— Не так. — Хантер указывает на моего задыхающегося отца. — Он может назначить встречу и следовать протоколу. Ему повезло, что я не арестовал его за взлом.

— У меня не было выбора. — Мой отец стонет от боли, теряя самообладание. — Здесь она не в безопасности. Я пришел предупредить вас всех.

Энцо тянет его назад и снова впечатывает в стену, на этот раз еще сильнее. Мой отец кричит от боли, и этот звук пронзает мой череп, как штык.

— Время вышло, придурок, — рычит Энцо ему в лицо. — Будь благодарен, что Харлоу здесь, иначе твои мозги прямо сейчас были бы разбрызганы по подъездной дорожке.

— Ты д-должен п-поверить мне… За всем этим стоит Джиана.

— Уведи его, — приказывает Хантер, прежде чем встретиться взглядом с моим отцом. — Если ты снова покинешь реабилитационный центр, я прикажу отправить тебя обратно в тюрьму.

Энцо начинает отталкивать его, и я ловлю взгляд Бруклин. Она встает перед Беном и его пистолетом, позволяя мне обогнуть стол.

Прежде чем я успеваю далеко уйти, Хантер ловит меня и прижимает к своей твердой груди.

— Не так быстро, милая.

Я бью его кулаками по спине, крича во всю силу своих легких, чтобы он отпустил меня.

— Ты должна бежать, Летти! Отойди от нее!

— Отпусти его! — беспомощно кричу я.

Следуя примеру Бруклин, Лейтон встает перед своим братом и толкает его плечом, помогая мне освободиться. Я со стоном приземляюсь на ноги.

— Это неправильно, Хант, — возражает он. — Харлоу может сама выбирать. Ты не можешь этого сделать.

— Этот псих вломился сюда с пистолетом, — шипит в ответ Хантер. — Он ненормальный и опасный!

Игнорируя их спор, я пользуюсь тем, что Лейтон отвлек его, и выхожу на улицу, пока Энцо открывает багажник своей машины. Он легко сбивает моего худого отца с ног и толкает его на заднее сидень, несмотря на его продолжающиеся крики.

Что-то падает.

— Летти! — кричит он. — Возьми это!

На асфальтированную подъездную дорожку приземлился большой, туго перевязанный пакет, выпавший из рук моего отца. Энцо слишком занят, чтобы заметить. Выбегая на улицу, я выхватываю его у него из-за спины, прежде чем он успевает забрать и его тоже.

— Забери ее обратно в дом, — приказывает Энцо, забираясь на водительское сиденье. — Я разберусь с остальным.

Внезапно сзади мою талию обвивают две стальные дужки, переходящие в одну руку. На этот раз меня поймал Джуд. Меня тащат, как мешок с картошкой, обратно в дом, я смотрю на сверток, зажатый в моих руках.

Это переплетенная коллекция запечатанных писем. Я быстро засовываю ее под свой вязаный кардиган, чтобы спрятать. Я не сомневаюсь, что они конфискуют и это тоже, во имя чертовой безопасности.

— Мне жаль, Харлоу. — Джуд наконец отпускает меня. — Это для твоей же безопасности. Он может быть жестоким.

Когда мои ноги касаются пола, я вижу красное. Ярость разливается по моим венам, когда мой кулак машинально поднимается и врезается прямо в лицо Джуда. Он падает и ударяется о стену, выглядя скорее удивленным, чем обиженным.

— Тебе, как никому другому, следовало бы знать лучше, чем поступать так со мной. — Я сжимаю ноющий кулак. — Пошел ты.

Его лицо вытягивается.

— Прости.

Игнорируя его бесполезные извинения, я поворачиваюсь, чтобы разделить чувства остальных.

— Да пошли вы все.

Тео покидает свой насест у стены, возясь с системой безопасности. Он пытается подойти ко мне, подняв руки. Я делаю несколько больших шагов назад.

— Не прикасайся ко мне! Никто из вас.

Он замирает, его лицо бледнеет.

— Прости, Харлоу.

— Милая, — начинает Хантер с порога. — Мы должны были обеспечить твою безопасность. Он может быть опасен.

— Сколько еще раз ты будешь использовать это оправдание?

Озадаченный ответом, он молчит.

— Так я и думала, — заканчиваю я.

Развернувшись на каблуках, оставляя их всех глазеть мне вслед, я бегу наверх, прижимая пакет к груди. Никто из них не осмеливается последовать за мной.

На этот раз они зашли слишком далеко. Я не их пленница, и со мной не будут обращаться как с пленницей. Никогда больше.

ХАРЛОУ

— Пожалуйста, присаживайся.

Расхаживая по просторному терапевтическому кабинету, я верчу в руках написанное от руки письмо. Это одно из почти трехсот писем, написанных за несколько лет. Я успела прочитать только начало, прежде чем слезы и горе взяли верх.

Я знаю, что ты все еще где-то там, Летти. Я никогда не перестану искать тебя. Что бы ни думал мир.

Я положила его обратно в конверт и вместо этого пересчитала их все, снова и снова, пытаясь успокоиться прошлой ночью. Даже стук в запертую дверь ванной или мольбы Хантера не убедили меня открыть дверь. Я плакала, пока не уснула на кафельном полу, окруженная письмами и вырванными волосами.

— Харлоу, — настаивает Ричардс.

— Он писал мне. Год за годом, в то время как остальной мир считал меня мертвой. Он продолжал писать. Все это.

— Сядь и поговори со мной.

— Я не хочу разговаривать!

— Ну, я хочу помочь тебе, — умоляет он.

— Тогда скажи мне, что мой отец имел в виду, говоря о Джиане. Он пытается манипулировать мной?

Ричардс наблюдает за мной, его очки балансируют у него на носу.

— Мы можем с этим разобраться, но сначала тебе нужно успокоиться.

— Как ты можешь это исправить?

— Я понимаю, что ты злишься, — пытается он снова. — Прошлой ночью ты испытала страх.

— Страх? Я не боюсь своего отца. Я боюсь людей, с которыми живу.

— Сэйбер по контракту обязаны обеспечивать твою безопасность, — указывает он. — Насколько я понимаю, твой отец был вооружен, когда вломился в дом.

— Он болен и напуган. Ему нужна наша помощь!

Ричардс прочищает горло.

— Харлоу… Прости, но посмотри на себя. В их глазах ты точно такая же. Это их способ помочь тебе.

Я замираю. Его слова вонзаются в меня, как иглы, глубоко раня горькой пилюлей правды.

— Ты думаешь, я больна? — Я повторяю. — Я должна была догадаться, что ты будешь на их стороне. Ты не хочешь мне помочь.

— Это совсем не так, — мягко возражает Ричардс. — Ты снова причиняешь себе вред. — Он кивает на волосы, которые я вырвала во время нашего сеанса. — Это нездоровый способ справиться.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, как справляться?

— Я твой врач, но я также забочусь о тебе. Мы так далеко продвинулись с момента нашего первого сеанса в прошлом году. Не порти сейчас весь этот прогресс.

Бросая письмо обратно на стол к остальной стопке, я вытираю лицо руками, размазывая горячие слезы. Я уже давно не чувствовала, что все выходит из-под контроля. Я и забыла, насколько это страшно.

Ничто не помогает остановить шквал неукротимых эмоций и гнева, захлестывающих меня и искажающих все. Даже боль, которая привела меня сюда.

— Твои методы совладания не помогают. — Я качаю головой. — Ты ожидаешь, что я буду сидеть здесь и медитировать, в то время как Кэндис находится в плену, мой отец болен, а вся моя жизнь разваливается на части?

Ричардс приводит в порядок пачку разбросанных писем на своем столе. Он аккуратно завязывает пакет и кладет его обратно в мою сумочку.