Я позволил себе секунду просто стоять и смотреть на общий довольный кипишь. Без планов, без тактики, расчётов… А затем во внутреннем канале Сети раздался взволнованный голос гнома Торека:

«Генерал! Неизвестная колонна приближается с юго-востока! Там тысячи людей! Они несут раненых!»

Я резко очнулся.

«Кто? Откуда? И зачем?»

«Я… Если бы я знал! Костяной, нужно твоё немедленное вмешательство, там много вооружённых голодранцев и они явно что-то ищут».

Я вновь бросился наружу.

Вместе с Эларой и Лиандри я оказался перед одним из спусков в пещеры, ведущие к Крепости. Передо мной открылась картина, которую я не ожидал увидеть. Колонна людей тянулась через долину. Тысячи, а может быть, десять тысяч, а то и больше. Они шли медленно, с трудом. Многие опирались на импровизированные костыли, кто-то нёс раненых на носилках, кто-то вёл детей за руки. Их одежда была в лохмотьях, лица грязные, измождённые, а те «голодранцы» с оружием выглядели как несчастные защитники всех этих беженцев.

Совсем не страшные, наоборот, смотреть на них и их увечья, истощение, было страшно и больно.

Во главе процессии несли носилки. На них лежал огромный человек, в изорванном мундире капитана стражи, весь обмотанный бинтами, но он пытался держать голову. Его правая нога была зафиксирована шинами, левая рука висела неподвижно. Лицо было покрыто ссадинами и ожогами.

Валериан?

«Торек, чёрт тебя подери, я же думал к нам чужие пришли!»

Это были жители павшей Цитадели. Валериан был еле жив, но всё ещё в сознании. Видно, он так и не смог выбраться из Цитадели как хотел сам. Но он нашёл силы привести к нам всех этих людей. Его серые, усталые, но уверенные глаза встретились с моим пустым лицом.

Носилки опустили на землю перед мной. Валериан попытался приподняться на локте, но я шагнул вперёд и жестом остановил его.

«Не надо. Зачем ты поднимаешься?».

Он всё равно попытался. С болью на лице он сел, опираясь на здоровую руку, и посмотрел на меня снизу вверх.

— Готорн мёртв, — прохрипел он, голос был сиплым, едва слышным. — Цитадель пала. Мы… мы пришли к тебе… Костяной Генерал.

Последнее слово прозвучало тихо, но эхом отозвалось в воздухе.

Толпа за его спиной замерла. Все смотрели на меня.

А затем один из офицеров опустился на колено. За ним второй, третий… Через несколько секунд вся почти вся колонна, кто мог, опустилась на колени.

Валериан снова попытался встать, но не смог. Он просто склонил голову.

— Мы благодарим тебя за спасение. Мы просим еды и защиты, Генерал. Мы признаём твою власть над тем, что осталось от города. Прими нас… или прогони. После того как ты остановил апокалипсис… Решать только тебе и мы не имеем права возразить.

Я смотрел на них. На эту массу сломленных, измученных людей, которые всё ещё нашли в себе силы дойти сюда. На Валериана, который предал своего мэра ради того, чтобы спасти их.

Но этого не было в моих планах! Я даже не задумывался о таком повороте. Судя по всему это было моей большой ошибкой. Их много!

«Встаньте».

Голос прозвучал телепатически, как обычная просьба.

Валериан медленно поднял голову, непонимание отразилось на лице.

«Вы выжили не потому, что я или моя команда лично вас спасла, а потому что смогли сами адаптироваться и воспользоваться плодами нашей работы. Я не хочу чтобы толпа израненных людей стояла на коленях передо мной, как перед карикатурным злодеем».

Я протянул руку Валериану. Он уставился на мою костяную ладонь секунду, две… А затем взял её. Я помог ему подняться.

«Добро пожаловать».

Толпа зашумела, кто-то заплакал, закричал от облегчения. А я развернулся и стал созывать подпольщиков, чтобы провести их всех внутрь Крепости. У нас снова целая куча работы!

Я стоял посреди командного центра, изучая карту города. Элара где-то внизу занималась распределением беженцев по этажам, Лиандри проверяла состояние раненых магов, Торек координировал восстановление вентиляции и других механизмов там, где крепость не могла заняться ими самостоятельно, с помощью дронов. Всё заработало как отлаженный самостоятельный механизм. Наконец-то…

Впервые за последние дни я мог позволить себе секунду передышки. Не нужно было бежать, драться или взламывать древние системы на грани перегрузки. Только стоять и смотреть, как всё идёт по плану.

Именно в этот момент меня СНОВА дёрнули за руку.

Я обернулся, в предвкушении. Фенрис стояла рядом, её рыжий хвост дёргался из стороны в сторону, уши прижались к голове. Она выглядела… взволнованной? Нет, она была даже встревоженной.

— Костяной, — её голос получился необычно тихим, но настойчивым, — ты должен пойти со мной. Прямо сейчас.

Я посмотрел на неё через пустые глазницы, затем перевёл взгляд обратно на карту.

«Я… Занят, Фенрис. Нужно распределить патрули по городу… Ещё проверить безопасность маршрутов, для расчистки городских завалов… Кхм… Ах, верно! Ещё организовать…»

— Плевать на патрули! — оборвала она меня резко, схватив меня за костяную руку обеими ладонями. Её когти даже слегка царапнули меня. — Идём!

Сказать, что я удивился, это не сказать почти ничего. Фенрис никогда так себя не вела. Никогда не перебивала, а её эмпатия обычно делала её осторожной в общении, особенно со мной.

«Что случилось?» — спросил я через телепатию.

Она не ответила, только силой потянула меня за собой к выходу из командного центра. Я мог легко высвободиться, но вместо этого последовал за ней.

Мы шли по коридорам Крепости молча. Фенрис вела меня вниз, к одному из ярусов, где располагались новые временные лазареты. Вокруг нас проходили разные люди: раненые, техники, добровольцы с носилками, но волчица не обращала на них внимания. Её уши были подняты торчком, нос постоянно подрагивал.

Она принюхивалась.

Наконец мы остановились у входа в секцию для раненых детей. Фенрис замерла на пороге и обернулась ко мне. Её янтарные глаза смотрели прямо в мои пустые глазницы.

— Костяной… — она облизнула пересохшие губы, — я не понимаю… Мой нос никогда не ошибается. От этой девочки пахнет… тобой.

Я молчал, пытаясь осмыслить её слова.

«От девочки пахнет мной? Это плохо, она заразна? Я нежить, у меня нет нормального запаха».

— Не буквально тобой, — поправилась Фенрис быстро, её хвост дёрнулся нервно, — а… как… — она замялась, подбирая слова, — как пахнет член стаи. Не буквально, это скорее благодаря моим псионическим способностям, я вижу, что ваши ментальные ауры имеют одинаковый отпечаток.

Тишина.

Я ничего не понял из её объяснения, но нервозность Фенрис передавалась даже мне. Это быстро навело меня на мысли, но я отринул их в ту же секунду. Такая догадка была в какой-то мере даже смешной…

«Покажи мне её».

Фенрис кивнула и шагнула внутрь лазарета.

Комната была небольшой, десяток коек вдоль стен, несколько светящихся кристаллов под потолком для освещения и травяных настои в большом количестве на единственном столике. На койках лежали дети разных возрастов: гномы с перевязанными головами, зверолюди с забинтованными лапами, обычные люди с ожогами и ссадинами.

Фенрис провела меня к самой дальней койке у стены. Там лежала ничем не примечательная с виду невысокая девочка. Она спала под действием сонного зелья — лицо выглядело спокойным, бледным, грязные волосы растрепались по подушке, из-под грязной тряпки, заменявшей одеяло, виднелась перевязанная правая рука.

Действительно печальное зрелище. Подумать только, что здесь таких бедных детей не один и не два десятка… Я остановился у изножья койки и просто смотрел на неё, пытаясь что-то сообразить.

Маленькая, хрупкая. Обычная девочка среди сотен других беженцев, но Фенрис права — что-то в ней было… было…

Я шагнул ближе к изголовью койки и наклонился над её лицом.

Нос — слегка курносый. Веснушки россыпью по щекам и переносице. Губы чуть приоткрыты во сне. Ресницы очень длинные…