Он заглянул внутрь. Темно, пахнет пылью и чем-то затхлым, слышен далёкий шум ветра… Гобби сглотнул.

Страшно? Немного. Но Генерал доверяет. Генерал верит в Гобби.

Он вскарабкался на край лаза, зажал светящийся кристалл в зубах и полез внутрь, волоча за собой котомку.

— Гобби покажет, — бормотал он сквозь зубы, скребя когтями по металлу. — Гобби найдёт все дыры. Гобби самый полезный. Генерал увидит — все увидят.

Темнота поглотила маленькую зелёную фигурку, и только слабое голубоватое свечение кристалла ещё какое-то время мелькало в глубине шахты, прежде чем исчезнуть совсем.

Фенрис замерла, прислушиваясь к гулу голосов, катившемуся по коридорам Крепости волнами. Она стояла в проходе между жилыми секциями, где только что помогала распределять скудные пайки, когда почувствовала это — резкий всплеск эмоций, словно кто-то ударил в невидимый колокол.

Восторг, облегчение.

Её уши дёрнулись, улавливая обрывки криков:

— Вернулись!

— Живые!

— Скрежет идёт!

Хвост взметнулся сам собой. Фенрис сорвалась с места, пробираясь сквозь толпу беженцев, что уже потянулась к массивным внутренним воротам. Люди, гномы, зверолюды — все текли в одном направлении, словно река, нашедшая русло.

Она протиснулась между двумя орками-грузчиками, обогнула лежащего на полу ребёнка (тот играл камушками, не обращая внимания на суматоху), и наконец выскочила на широкую площадку перед воротами.

Здесь уже собралась сотня, если не больше. Толпа гудела, переминалась с ноги на ногу. Кто-то вставал на цыпочки, пытаясь заглянуть за створки. Гномы пробирались вперёд, пользуясь своим ростом. Фенрис инстинктивно втянула воздух носом — пот, тревога, усталость… но сквозь всё это пробивалось нечто живое. Предвкушение.

Ворота ещё были закрыты. За ними лежали тёмные уровни — коридоры, заполненные призраками, големами и тварями из расселин. Территория, которую отряд зачистки пытался отвоевать неделю за неделей, комнату за комнатой.

— Открывают! — крикнул кто-то слева. — Разведчики вернулись с задания по зачистке нижних этажей Крепости Лорда!

Тяжёлый гул прокатился по залу — механизм гномьей работы, установленный совсем недавно, ожил. Цепи задребезжали, противовесы заскрежетали, створки массивных ворот медленно, с достоинством, начали расходиться в стороны.

Сначала показалось тусклое мерцание походных фонарей, а потом силуэты. Первым вышел Скрежет. Гигантская сороконожка двигалась плавно, но хитиновый панцирь был покрыт царапинами и вмятинами. На одном сегменте виднелась глубокая трещина, из которой сочился тёмный ихор. Но Скрежет держался прямо, его множество глаз поблёскивало в свете факелов.

За ним шагали остальные.

Скелеты — два десятка, их кости были испачканы пылью и копотью, но строй оставался чётким. Бойцы Подполья — орки, зверолюды, даже пара гоблинов — все в разномастной броне, но живые. Кто-то хромал, кто-то прижимал руку к перевязанному боку, но они шагали с уверенностью победителей.

Они тащили странную добычу. Огромные шестерни, покрытые ржавчиной, обломки механизмов с рунными пластинами, тяжёлые металлические головы древних големов, чьи пустые глазницы всё ещё светились слабым магическим светом. Один из орков волок за собой цельную руку конструкта — массивную, с шарнирами и энергетическими трубками, торчащими из разрыва.

Фенрис почувствовала, как по толпе прокатилась волна изумления. Люди замолчали на секунду, глядя на этот странный трофей. А потом…

— Ещё один этаж наш! — зычный голос разорвал тишину.

Командир отряда, массивный зверолюд с мордой медведя, сорвал с головы помятый шлем и поднял его над головой, словно знамя.

— Мы выбили тварей! Теперь там можно жить!

Толпа взорвалась.

Крик радости ударил Фенрис в грудь, как физическая волна. Она пошатнулась, прикрыв глаза ладонью — эмоции били слишком сильно, слишком ярко. Восторг, надежда, облегчение — всё смешалось в один ослепительный поток.

Люди кинулись вперёд. Кто-то схватил ближайшего бойца за плечи, тряся его и смеясь. Женщина-гном протянула скелету флягу с водой и тот, разумеется, не мог пить, но кивнул в благодарность. Дети забегали между ногами взрослых, показывая пальцами на голову голема, что волокли двое орков.

— Это значит, мы переедем? — услышала Фенрис. Молодая мать, прижимающая к груди спелёнатого младенца, смотрела на мужа с надеждой. — Нам дадут комнату?

— Дадут, — мужчина обнял её за плечи, его голос дрожал. — Не всем сразу, но… дадут. Теперь места больше.

Фенрис медленно опустила руку. Она смотрела на эту сцену, на толпу, что окружила бойцов, на улыбки, на слёзы облегчения. Она видела, как старик-гном похлопал Скрежета по хитину, не боясь острых краёв панциря. Видела, как группа подростков помогла раненому орку дойти до лазарета.

Это был истиный символ их победы. Они выжили и получили крепость в своё распоряжение. Теперь они справятся со всем, чтобы не случилось.

Даже если третья волна это только прелюдия…

Отвесная стена горы уходила вверх, теряясь в тумане и вихре тварей, что кружили вокруг Каменного Лица. Я вцепился костяными пальцами в очередной выступ, ощущая, как порода крошится под весом. Справа от меня Лиандри коснулась ладонью камня — воздух вспыхнул голубым, и из скалы вырос острый ледяной клин.

— Держись за него, — бросила она через плечо, уже карабкаясь выше.

Элара парила чуть в стороне, окутанная тёмной дымкой левитации. Её взгляд был прикован к стене, словно она читала невидимую книгу.

Я подтянулся, используя новую опору. Внизу, в нескольких сотнях метров, простирался разрушенный город. Отсюда он казался игрушечным, как раздавленная великаном игрушка. Из пасти Лица всё ещё вырывались стаи Разрушителей — крылатых тварей с хитиновыми панцирями. Они кружили, словно мухи над падалью.

Трое из них заметили нас.

— Сверху!

Разрушители пикировали, раскрыв челюсти с игольчатыми зубами. Воздух засвистел. Элара взмахнула рукой и тень сорвалась с её пальцев, превратившись в хлыст.

Удар.

Первая тварь распалась пополам, забрызгав скалу зелёной жижей. Вторая увернулась, но налетела на ледяное копьё Лиандри, пронзившее её грудь.

Третья прорвалась.

Я оттолкнулся от стены, выдернув своё меч из ножен. Тварь налетела на меня, а я перехватил её за шею и вонзил клинок в основание черепа. Хрустнуло, она дёрнулась и обмякла.

Я швырнул труп вниз и вбил новый клин в расселину скалы.

«Движемся дальше».

Лиандри фыркнула, отряхивая руки от крови.

— Ты хоть устаёшь когда-нибудь?

«Физически никогда».

— Чёрт… Завидую.

Мы продолжили восхождение. Чем выше поднимались, тем больше деталей проявлялось на стене. То, что снизу казалось естественным рельефом, вблизи обретало структуру. Линии, канавки, узоры, которые были слишком правильными для природы.

Я остановился на широком уступе, где Элара уже присела, опираясь спиной на камень. Лиандри плюхнулась рядом, тяжело дыша.

— Передышка, — выдохнула она. — Хотя бы пять минут.

Я подошёл к стене и провёл пальцами по поверхности. Сквозь пыль и мох проступала резьба. Я активировал Духовное Око.

Стена передо мной превратилась в сеть пульсирующих энергетических каналов. Они шли вверх, вниз, переплетались, образуя сложнейшую решётку. Я видел узлы, где потоки сходились, видел разрывы, где что-то давно сломалось. Выглядело как у порядочная архитектура — настоящая система.

«Элара», — позвал я, не оборачиваясь. — «Посмотри сюда».

Она поднялась и подошла, заглянув мне через плечо. Я указал на один из каналов — он тянулся вертикально, теряясь в вышине.

— Это похоже на схемы Древней Крепости. Но масштаб… колоссальный.

Элара прищурилась. Она провела ладонью по камню, счищая слой грязи. Под ним проступила старая, почти стёртая временем, но всё ещё читаемая руна.

— Рунический канал, — пробормотала она. — Видишь направление потока? Он идёт наружу. Это не накопление энергии, а сброс.