Голова была абсолютно пустой. Сердце горело, словно его вырвали из груди и бросили в крематорную печь. Драконья, холодная, расчетливая ярость поднималась со дна темной стороны моей души.
Пор-р-рву. Уничтож-ш-шу…
Вытянувшиеся когти полоснули стену, выбив пару идеальный формы брусков. Я тупо уставилась на каменную крошку, после схватила саму себя за руку с активированными когтями.
Я действую на эмоциях. Я… должна подумать.
Несколько секунд я тяжело дышала, запрещая себе чувствовать и отыскивая в увиденной картинке хоть ноту фальши.
Ум, наконец, включился. Я рывком распахнула дверь и почти прыгнула к кровати. Лис шарахнулась от меня в сторону, и стало очевидно, что Дан даже не полностью раздет, а постель похожа не на ложе страсти, а на поле боя. Глаза у него были мутными и абсолютно пустыми.
Я рывком стащила сестру с постели и с силой тряхнула за плечи.
- Что ты сделала с ним? Я не чувствую его дракона.
- Не твое… де-дело… д-дрянь.
Зубы у нее стучали, и новая порция помоев, льющаяся из красивого ротика, звучала жалко.
Я остановилась. Насилием мне не добиться от Лис ни слова. Не хотелось признавать, но у моей сестрицы был характер и нужная для начинающего авантюриста дурь.
- Вот что, - я вмяла Лис в спинку кресла и шипела не хуже змеи. - Если не скажешь, сделать я, конечно, ничего смогу. Топай отсюда. Голая. Через половину дворца и через весь танцпол, там ещё отплясывают ценители обнаженной натуры.
Лис дернулась и в светлых глазах, наконец, отразился шок.
- Считаю до трех, - я подцепила проявленным когтем розовое платьице, усеянное жемчужной крошкой. - Три.
- Цветок! - заорала одновременно со мной Лис. - Цветок божественного пламени!
Я с недоумением уставилась на Лис. Платье выпало из рук, осев розовой кляксой.
Цветок божественного пламени - самое сильное приворотное в семи странах, за использование которого без разговоров отправляют на плаху. Буквально без суда. Особенность цветка в том, что тот не имеет ни запаха, ни вкуса, ни цвета. Его не ловит ни один артефакт, ибо его природа не магического, а божественного происхождения. Вещь даже не редкая. Редчайшая. Искусственно выращенная магами ценой нескольких жизней, она оказывается на рынке страны не чаще раза в столетие и стоит, как половина императорской сокровищницы. Цветок используют по одному грану в составе других, не менее страшных зелий.
Потратить целый цветок на одного дракона…
Волосы у меня на голове зашевелились.
Я бросила короткий взгляд на Данте. Тот тяжело дышал, бессмысленно уставившись в потолок, но признаков инфицирования не демонстрировал.
- У цветка божественного пламени совершенно другой ряд симптомов, - голос против воли звучал испуганно. - Иначе бы ты не выглядела такой целой, милая сестра. Дракон с отключенной ипостасью не щадит добычу.
Лис бросила на меня короткий злой взгляд. Одевалась она, как новобранец, сдающий экзамен на скорость. После проскочила к двери мимо меня одним длинным беличьим прыжком, а у выхода вдруг замерла. Обернулась.
- Цветок не действует в одном случае, - сказала она задумчиво. - Если дракон встретил свою истинную. Истинная, как известно, нейтрализует подавляющее большинство приворотных и афродизиаков. Она сама для него как афродизиак. Перебивает действие любой другой отравы.
У Дана истинной не было.
Или он встретил ее, шатаясь по балам, пока меня не было?
Вместе с щелчком двери, я бросилась к Дану, одновременно активируя все доступные моему дару знания о Цветке. Большинство предоставленных данных носило примитивно-физиологический характер, а от подробностей кровь стыла в жилах. Опыта работы с подобными веществами у меня не было. Исследований по Цветку было недостаточно, чтобы вычислить допустимую дозу.
Я осторожно дотронулась до груди Дана, проверяя границы допустимого воздействия. Насколько я поняла, прикосновения Лис причиняли ему боль, именно поэтому он отчаянно вырывался. При отсутствии драконьего самоконтроля, у него включились человеческие паттерны поведения.
Дан скосил на меня мутный взгляд и задышал ровнее. Я поймала что-то вроде слабого узнавания в глубине его глаз. Кажется, мое прикосновение не причиняло ему боли.
Я попыталась убрать ладонь, но Дан сцапал меня за запястье и рывком затащил в постель.
После недолгой возни, я оказалась в той же позиции, что и Лис недавно. Верхом на Данте. Только Лис пыталась его усмирить, а я - продиагностировать. К сожалению, Дан этого понимать не хотел. Скинуть меня он не пытался, но активно лазил лапами по всему телу, рассыпая по коже горячие искры.
- Диш, - его шепот действовал не хуже Цветка. - Ты мне снишься?
С трудом перейдя на магическое зрение, я попыталась прочесть долю пламени в крови, но цифры расползались перед глазами. А те, что удавалось прочесть, я не понимала. Тридцать процентов в крови - это много? Для поражения, например, ипритом - просто дофига, а для поражения божественным пламенем?
- Дан, - позвала беспомощно. - Ты отравлен, но… я не знаю, что делать. Я не сталкивалась…
Дан вдруг поднялся одним слитным движением, вжав меня одной рукой себе в грудь, а другой запрокинув мне голову.
Горячие губы прошлись по горлу.
Я замерла. Тело занялось жаром почти мгновенно. Так вспыхивает сухое дерево, к которому едва поднесли лучину.
- Я чувствую себя прекрасно, - сладкий шепот накрыл губы. - Лучше, чем когда-либо, Диш, мой цветок, мой белый лотос, мой свет…
- Постой, - шепнула, задыхаясь.
Оттолкнула Дана, и тот неожиданно легко подчинился, опрокинулся подо мной и дернул меня следом. Взгляд у него был полностью осознанный, словно я сама по себе была его антидотом.
Я вдруг с удивлением поняла, что прекрасно слышу и чувствую его дракона, хотя всего каких-то десять секунд назад его не было. Он… очнулся так быстро?
Несколько минут мы молча лежали, едва заметно соприкасаясь телами. Я слышала дыхание Дана. Сначала глубокое, после беспокойное, с перебоем, и наконец мелкое, едва слышное. Дыхание хищника, вываживающего жертву.
Где-то в животе у меня дрожала тонко натянутая струнка.
Послушно подалась навстречу сначала взгляду, после жарким губам, исследующим карту тела. Лоб, веки, скулы, горло, ключица. Потом, наконец, поцелуй, больше похожий на маленькую электрическую бурю.
- Ты нужна мне, - шепот в губы. - Всегда. В Аргаццо….
Я отвернулась и прикусила кожу у него на горле, и Дан запрокинул голову, не договорив. Взгляд у него снова помутнел, хотя, кажется, уже по другой причине. Я спустилась короткими поцелуями до груди, а после неожиданно легко перевернула Дана спиной в одеяло и навалилась сверху. Мне нравилась контрольная позиция.
Это было на грани блаженства. Иметь в распоряжении любимого человека, который терпит все мои странности и подчиняется, как раб. Послушно стонет, когда я вылизываю горло и слепо распахивает глаза в темноту, если мягко скольжу рукой по животу. Ниже.
Одна мысль, что он в любую секунду может смять меня своими лапами, как бумажный цветок, но терпит, доводила меня до безумия. Терпит, пока я верчу его и тискаю, как плюшевую игрушку, отыскивая на теле триггерные точки. Грудь, горло, тыльная сторона бедра и, конечно, очевидное место. Дан оказался очень тактилен в отличие от меня. У меня-то такая точка была всего одна. И тоже очевидная.
- Что в Аргаццо? - я подгадала момент, когда мир уже вертелся перед глазами от коротких спазмов, но ещё каким-то образом удерживался от падения.
Дан двигался подо мной, как прирученный зверь. Мускулы мягко перетекали под блестящей от пота кожей. Затаившийся взгляд из-под девичьих ресниц был жадным и немного пустым. Я знала, что он скоро сорвется.
Но Дан остановился. Нас обоих потряхивало от близости разрядки. Промелькнула мысль, что возможно первой сорвусь всё-таки я. Потому что у меня-то триггерная точка всего одна. И весь мой нехитрый альковный потенциал не раскидан по телу для снижения нагрузки, а сосредоточен именно в ней.
