«Знаешь, значит, можешь», - отрезала драконица.

Она повзрослела. Стала жестче, проще, нарастила броню. Как я.

- А если я воспользуюсь им во зло?

«Во зло ли?»

Я уже расчистила основное пространство для прорыва магии. Даже такой сильный дракон, как император, при всесторонней магической и артефакторной поддержке не справится с прорывом грязной магии. Его инфицирует раньше, чем он успеет открыть рот. Я… сделаю это?

После вспомнила про Эдит, и угасшая злость вновь потекла по венам.

Магии внутри медяшки уже сообразила, как выбраться на свободу, и бешено атаковала маленькую ленточку, сдерживающую ее от прорыва. Вряд ли та долго продержится.

«Пятнадцать часов сорок девять минут, тринадцать секунд», - скрупулезно подсчитала моя драконица.

Я мысленно почесала ее за ушком, улыбаясь про себя. Хорошее время. К восьми утра в центральном дворце почти никого не останется, приглашенные разойдутся по домам и дальним покоям. Я не хотела лишних жертв.

На этот раз платье было мерцающе-синим, и в зеркале отражалась даже не я, а влюбленная до смерти незнакомка с ведьминскими глазами. Не рожденная для сильных эмоций, я испытывала их прямо сейчас. Медяшка звенела от злой радости в моем потайном кармашке.

На этот раз помимо Марина и Ниша, меня проводило ещё человек пятнадцать. Часть местных мажоров, которых ювелирно насобирала Эдит, дожидались меня в саду, топтались на газонах и перекидывались во вторую ипостась, чтобы заглянуть в окна Розового дворца.

Даже Баронесса смотрела на меня со здравой опаской. Все же насобирать себе такой эскорт всего за один вечер было весьма сильным козырем в негласной придворной иерархии. В ее-то голове я давно уже была мертвой.

Я знала. Все решится в ближайшие сутки.

На этом балу масок уже не было и возможности спрятаться от чужих взглядов тоже. И Дан, работавший стеной от любых неприятностей, тоже появится лишь во второй половине бала. На этот раз придется рассчитывать лишь на саму себя.

Опираясь на руку Марина, я вошла в зал, и около меня тут же закружилась круговерть из полузнакомых лиц.

Меня лихорадило. По венам вместо крови тек ток. Взгляд метался по лицам, останавливаясь на ключевых персонах. Если бы предчувствие могло материализоваться, то стало бы черной кошкой, воинственно выгнувшей спинку.

Императора не было.

Он не вышел ни к основному танцу, ни к раздаче милых, пусть и необязательных подарков, что было прямым нарушением традиций. К седьмому танцу, когда у меня уже кружилась голова и отказывали ноги, я вдруг поняла. Император и не выйдет. Это единственный способ не объявлять меня одаренной.

В группах высокородных тут и там вспыхивало аналогичное изумление. Многие с недоумением оглядывали пустой помост.

У меня осталось в запасе всего несколько танцев, и я тоже начала волноваться. Мой план давал сбой.

- Вейра Фанза, вы любите мятный десерт?

- А замороженные ягоды в ликере?

Вейры из Аргаццо взяли меня в плотные тиски и весело защебетали, хотя я никакие десерты не любила.

Мой собственный взгляд метался по зале, отыскивая хоть одно знакомое лицо. Медяшку я сжала с такой силой, что ребристый бок впился мне в пальцы. А после кто-то тронул меня за плечо.

Я резко обернулась.

- Эдит… Сестра? - Аргайл смотрел на меня с удивлением. - Я напугал тебя?

Облегчение было таким сильным, что я едва устояла на ногах. Нервное напряжение вымотало меня до состояния тряпочки.

Хитроумные вейры после секунды молчания, стали предлагать мятный десерт и строить глазки уже не мне, а перспективному молодому вейру из богатой семьи. Но брат только отмахнулся, хотя и очень любезно.

- Потанцуешь со мной? - спросил, покосившись на вейр.

Запретить танцевать они мне не могли, и я, завязав в узелок стальные нервы, снова потащилась на танцпол. Очевидно, что Аргайл хотел поговорить наедине.

- Потанцую, - я засмеялась.

Первые несколько минут я просто не успевала вставить ни словечка. Аргайл завалил меня вопросами про дар, про монастырь, про Лима. Про операции он слушал, разинув рот, и выглядел сущим ребёнком.

- То есть, - уточнил он с благоговейным ужасом. - Ты прямо берешь нож и режешь шку… Ой, кожу?

- И мышцы, и сухожилия, могу и кость, если потребуется, - отчиталась с улыбкой.

А после мелодия сменилась, и мы, не сговариваясь замолчали. Но под новый танец вернуться к разговору о хирургии было уже неловко. Все было спрошено, на все вопросы отвечено.

И Аргайл решился. Он оказался смелее, чем я сама о нем думала.

- Ты уже виделась с Лис? - правильно поняв мой взгляд, спросил он. - Я ещё тогда тебе сказать хотел. Не успел только. Просто знай, я был против. Она увидела главу Аргаццо на своем дебюте и как помешалась. Не слушала ни отца, ни мать, про себя уже не говорю… В нее словно ифрит подселился.

В груди у меня все же дрогнуло. Накрыло жгучей болью. Невылеченной. Не моей.

- Мы ведь сестры, - сказала тихо. - Мы не всегда ладили, но разве кровь не превыше денег, власти, мужчины? Зачем же она так?

Аргайл растерянно заморгал длиннющими ресницами. На третьем плане заинтересованно стихли весело щебечущие вейры, видимо, как раз обсуждавшие моего брата. Он явно не знал, что отвечают расстроенным девицам, так что я просто сменила тему:

- Зачем императору помолвка Лис с Даном?

- Так ведь из-за денег, Эдит, - неловко признался брат. - Император должен клану Фанза денег на три маленьких страны. Дружить с ним дорого нам обходится. Устроив Фанза выгодную помолвку, он вроде как отдал бы долг. С тобой не вышло, он за Лис взялся.

Мы не сговариваясь замолчали, провернув круг мимо наших вейр, пристально разглядывающих нашу пару. Впрочем, нас и другие разглядывали.

- Но при этом самому императору невыгоден союз с самым сильным драконом империи, - заметила вскользь.

- Ты стала разбираться в политике, - Аргайл искренне засмеялся, а после сконфузился. - Прости. Просто ты раньше не очень любила такие вещи.

Он замялся.

Мелодия сменилась. На этот раз танец включал в себя быстрые движения и не был парным, поэтому мы отошли в сторону. Вейры, оставленные в другом конце зала, тут же начали пробираться в нашу сторону.

- Это одна из причин, почему мы колебались с помолвкой. Отец боялся, что император будет использовать тебя как пешку в прецеденте с Аргаццо. Ты ведь его крестница, сама знаешь, что это значит.

Я покопалась в памяти Эдит, но ничего толком не нашла об этом событии. Если предположить, что ее крестили совсем малышкой, то она и не могла об этом помнить.

- И что это значит? - спросила медленно.

Подняла взгляд на Аргайла.

- Это считается устаревшим ритуалом, и обычно так не делают, но император решил, что пусть все будет по-настоящему. Поэтому на ритуале он дал тебе не сок драконова древа, а свою кровь. Отец рассказывал, что очень гордился тогда этим фактом…

Аргайл продолжал живописать традицию крестин у драконов, но я словно оглохла и ослепла.

Последний пазл с щелчком встал на место.

Так вот как император управлял мной. Через кровь. Вот почему император использовал именно Эдит для дискриминации Аргаццо. У него и выбора не было. Не подсунешь же Данте другую невесту - ту, которую не жалко потом ликвидировать.

Я невольно засмеялась. Вполне возможно, что у императора по всему Семидворью расставлены спящие пешки. Пешки, даже не подозревающие о, что они давно подвешены на леску контроля. Многие и до смерти не подозревают, как им повезло, что они не пригодились.

Правда, через кровь контролируют лишь самых опасных. Таких, как Фанза. Таких, как Вархи или Фалаши.

- Мне нужно увидеть отца.

Брат заколебался.

- Он немного не в порядке, Эдит. Кажется, он вчера поссорился с императором. А, что я тебе говорю. Вся семья стала разваливаться после того, как тебя сослали в монастырь. Лис отбилась от рук, бегает по балам за этим твоим… Спустила на наряды немыслимые суммы. Пачками скупает какие-то зелья, повышающие интерес, улучшающие качество кожи и прочие женские штучки. Обвешалась артефактами.