- Бред какой-то, - зашипела зло.

Едва закорючку не в ту сторону повела. Такое чувство, что я разом разучилась писать, читать и считать. Ещё и поглупела. В памяти держу одну руну, а рисую - другую.

Когда я закончила, на рунном таймере на стене дважды пикнуло. Два ночи. Час Быка. Время темных сил и злых духов.

Встряхнув напряженные руки, я рывком перешла на магическое зрение. Мгновенно накрыло тошнотой. Противная мелкая дрожь вернулась, размывая в зеркале рисунок жил и магических узлов. Они пролегали белыми двоящимися линиями по всему телу, иногда повторяя, а иногда и нарушая дерево вен и сосудов. Центральный узел располагался гораздо ниже сердца и стоял ровно посередине, а круговая магическая жила пульсировала на черепе горящим обручем.

На руке мерно пульсировали два алых браслета. Только один из них медленно крутился, словно призывая прочесть и освежить условия договора, а второй дергался и крутился бешеной осой, стоило ему попасть в поле зрения.

Вот они, мои договоры. Один из них принадлежит Данте Аргаццо, а вот второй…

Я сместила взгляд, пытаясь поймать договор в фокус периферийного зрения, но только ещё больше запуталась. Миг назад браслетик лежал спокойно, а стоило приглядеться, начинал вертеться волчком.

Минут через пять я бросила это занятие. Точнее, сначала я бросила взгляд на часы, где руна осторожно подбиралась к трем часам ночи, а уж после бросила браслетик.

- Пять часов, - с трудом загибая непослушные пальцы, посчитала я.

Пять часов я рисовала рунный круг, а после договор рассматривала. Ну или пыталась рассматривать. Пять часов у меня ушло на двухминутное дело.

Что происходит?

Почему мне настолько плохо?

Несколько секунд мне отчаянно хотелось все бросить. Лечь в постель, закрыть глаза, видеть приятные сны, а уж утром, на свежую голову, пробежаться по карте магических жил. Это от усталости у меня не получается.

Действуя, скорее, на рефлексах, я уперто двинулась вдоль одной из жил пальцами, прослеживая тихий ток. Жила была налита магией под завязку и радостно постукивала под подушечками пальцев.

Вот только в зеркале я отражалась не симметрично, а наоборот. Словно напротив меня внутри соседней комнаты стоял другой человек. Когда я поднимала правую руку, он поднимал левую. Выглядело… пугающе.

К четырем часам я закончила диагностику.

Пара ушибов, незначительных царапин и неидентифицированное размытое пятно на предплечье. Наверное, тоже ушиб. И дефективный договор.

В остальном же все нормально?

С трудом доползла до кровати и упала в одеяло. Мне не хватило сил даже накрыться. Уснула прямо так.

А час спустя обнаружила себя снова перед черным зеркальным провалом. На часах снова пробило два.

Нервы у меня от природы крепкие. Так что я хмыкнула, залезла обратно в кровать и бестрепетно заснула. Пусть меня злые силы завтра доедят, а сегодня у меня сон по расписанию.

Вот только когда я открыла глаза, оказалось, что я по-прежнему стою перед зеркалом. На часах два ночи, а в руке магический мелок для круговой самодиагностики. Это опытным лекарям достаточно глазками водить, а нам, приготовишкам, нужен сподручный материал.

Вот тут я, наконец, струхнула.

- Давай крути сон про конопатую вейру, - сказала зеркалу. - Нельзя человеку показывать одно и то же три раза подряд.

Зеркало отреагировало с недоумением. Мол, оно-то тут причем?

Зато я начинала психовать по-серьезному, потому что усталость и трясущиеся мышцы никуда не делись. Мне было не просто плохо, мне становилось хуже.

Я пересмотрела приоритеты и пошла на компромисс.

- Ладно, я согласна на кошмар про падение в монастырскую шахту, - оценила ровную зеркальную гладь и скинула последний козырь. - На эротику с Даном тоже согласна.

Последнего я боялась ещё больше кошмаров, поскольку в комплексе со стальными нервами шло пока ещё не адаптированное под драконьи стандарты сердце.

«Открой глаза», - шепнуло в голове.

Даже не голос. Ветер. Присвист, сложенный в знакомые звуки. Это была не моя драконица. Кто-то другой, словно вошел в мое тело и управлял им. Из рук выбило мелок, рука поднялась сама собой, вычеркивая незнакомые символы на зеркале. Я знала и одновременно не знала их.

Руна Аш - любовь. Руна Биш - замок. Руна Тваги - огонь. Руна Твиф - колесо времени, круговорот всего и вся, а также истина, ложь и боль. Почти все эти руны имели как минимум тройное значение, которое менялось от последовательности написания и положения в рунном круге. От голоса, от пола мага, от качества и силы магии….

На долю секунды я увидела в зеркале профессора Плетнева со сверкающими золотом глазами, а после он толкнул меня в грудь. Ровно в то место, куда и в прошлый раз.

Тело вспыхнуло пожаром, вытачиваясь огненными прожилками в зеркале, а после померкло. Остались… ленты.

Я, наконец, поняла свой первый сон. Драконий бог пришел, чтобы дать увидеть этот мир в его исконном виде. Он дал мне больше, чем я могла бы попросить.

Мир перевернулся. Стал черно-белым, как затертая до дыр старая кинопленка, в которой звук запаздывает за движением. Голова наполнилась звоном.

Как во сне я тронула пальцами темную ленту на горле. Такую же я разорвала в карете, чтобы наказать незнакомца за убийство Файне.

Это так действует?

Застарелый ужас вернулся. Я подобралась очень близко. Так близко, что теперь отраженная в зеркале фигура не имела ни магических токов, ни вен, ни хоть сколько-то видимого строения. Это была тень. Пятно человека, составленное из копошащихся лент.

Но Плетнев - нечто, похожее на Плетнева - хотел, чтобы я это видела. Чтобы я этим владела. Я… должна что-то найти?

Взгляд ринулся по раскиданным лентам, но и почти сразу застыл на одной из лент. Она отличалась. В черно-белом мире не было красных лент. А она была. Юркой змейкой обняла голову, намертво сцепившись в кольцо.

Меня снова затошнило.

«Шкапцова… - прорвался в голову бескомпромиссный голос Плетнева. - … немедленно…»

Подрагивающими пальцами я тронула мерзкую змею, и та заюлила всем своим скользким телом. Я вдруг поняла. Я должна ее снять, даже если умру. Подавив рвотный рефлекс, намертво впилась пальцами в извивающееся тельце и потянула в сторону.

Запястье обожгло острой болью. Вертлявый неопознанный договор вцепился в руку, словно отрастил зубы по всей окружности. Наверное, что-то подобное чувствует кроличья лапа, попавшая в капкан. Рука сразу же онемела. Дурнота сковала тело. Под веками потемнело до могильной черноты, по подбородку потекла соленая липкая гадость. Кровь, вперемешку с темной магией. Грязной. Перепачканной смертью магией.

Как же я ее не заметила?

Других лечила, а в себе не нашла.

Я сомкнула непослушные пальцы на ленте и силой рванула в сторону. Магический разряд прошел по пальцам, впиваясь искрой в изворачивающуюся ленту. Змейка лопнула, расползаясь волокнами. В глазах окончательно потемнело.

Тело отяжелело, сползло на пол, борясь с дурнотой. Из горла хлынула кровь. Я почти поэтапно ощутила последний, предсмертный всплеск электрической активности.

А после боль ушла.

Прошлое, запертое за семью замками, хлынуло в голову взбесившейся рекой, снесшей последнюю дамбу. Под веками мелькала старая кинохроника, перелистывая печальные и счастливые дни Эдит Фанза.

* * * *

Я проснулась другой.

Несколько минут лежала, уставившись в потолок, перебирая события прошедшей ночи. После подняла руку, переходя на глубинное магическое зрение, недоступное обычным драконам.

Неизвестный договор по-прежнему обвивал мое запястье. Мне удалось сорвать ленту, блокирующую память, но договоры такого рода снять нельзя. Их можно только завершить. Или… пожертвовать нечто равное по стоимости.

Сегодня я знала кто, знала, почему, знала, как. Вот только знание не отменяло моего бессилия.

Теперь-то я понимала, почему Эдит шагнула с окна. Знать в лицо своего врага не значит его победить. Даже умная, изворотливая Эдит проиграла и выбрала умереть. У нее и мысли не мелькнуло попросить о помощи.