Дан не удивился, только изогнул бровь полумесяцем, сделавшись похожим на томную принцессу.

- И ты решил, что равен мне и императору, чтобы отдавать приказы, используя мое имя и герцогскую печать? - безучастно уточнил Дан. - Приказ забрать магию Эдит Фанза, приказ выслать драдеров, защищающих монастырь. Я дал слово этому монастырю, дал ему кайранов, дал магических камней. А ты пришел и забрал это слово.

Сердце задрожало в груди, словно сжатое в гигантском кулаке. Это не Дан… повелел взять мою магию?

Сосредоточенный взгляд сместился на Верши. Он мстил мне за клан Аргаццо?

Или… Ему нагадило мое ненаглядное тело, пока в нем была оригинальная хозяйка: капризная, своевольная и злая.

- Я был в своем праве! - прорычал Верши. - Эдит из Фанза использовала нашу доброту и загубила целое Крыло и половину клана, убила моего брата и твоего отца! А коли дойдет до суда, я отпираться не стану. Мне проститься. Она убийца, а я один из золотых сынов Вальтарты.

- Похвальное желание свершить правосудие от моего имени, - равнодушно заметил Данте. - Арм?

Марин, странно сокращенный до Арма, послушно покрутил шаром:

- Правда вперемешку с ложью. Между прочим, почти легальный способ обмануть артефакт правды. Правда, искусно перемешанная с ложью, выдает зеленый цвет, хотя и не такой интенсивный. Но… официально доказать мы ничего не сможем. Нужен опытный дознаватель, натасканный вынимать из заключенных истину и работающий в судебной системе. Я знаю одного…

- Кого ты слушаешь! - зашипел Верши. - Отпрыска, оскверненного иномирной кровью, признанного Девон лишь по праву старшинства, каждому вестимо, что мать его была какой-то там француйкой, даже даром не владела.

- Француженкой, - поправила я невольно.

От разборок, лишенных для меня личного какого либо смысла, я снова начала задремывать, и на наступившее молчание отреагировала с опозданием. Потом, наконец, додумалась поднять голову, пытаясь немного сдвинуть капюшон назад.

- Француженка? - вдруг переспросил Марин. - Откуда ты знаешь?

Усталость - слишком странная, слишком сильная - брала свое. Я начинала терять бдительность. Но, к счастью, общую стратегию вранья я выстроила ещё до нападения перевертышей.

- В монастырских архивах читала, - сказала голосом примерной ученицы. - Там было немного про иномирянок. Не про вашу мать, конечно, просто про иномирянок.

Верши сплюнул кровь и скосил на меня темный нечитаемый взгляд. Дан тоже смотрел, и в потемневших глазах не было видно ни зги.

Я обдумала свой маленький проступок, но больших проблем не нашла. Во-первых, в архивах действительно упоминалась Франция, во-вторых, архивы успешно погорели при нападении, а в-третьих все равно ничего не докажут. Я в чужом теле.

Так и вышло. Никто не стал уточнять дальше.

Дан просто отвернулся и задал новый вопрос:

- Какой приказ отдал император? Точная формулировка.

Верши хмуро уставился на него в ответ.

После заговорил формулировками, в которых я улавливала лишь отдельные знакомые слова, а шар нагло светился мутным и зелененьким. Верши снова врал, но теперь уже внаглую.

Дан терпеливо выслушал его до конца. После вдруг вернулся ко мне, обшарил от плеч до пояса и вытащил из кармана надетого на меня плаща перчатки. После вернулся к Верши. Прошелся, бесстрастно постукивая стеком по сапогу:

- С этой секунды ты будешь говорить да или нет. Ты знал о нападении перевертышей на Латиф?

Верши поднял черный от ненависти взгляд.

- Нет.

- Ложь, - тут же сигнализировал Арм, который на самом деле Марин.

- Ты знал, что эти перевертыши будут… иными? Мутировавшими.

- Нет!

- Правда.

- Император повелел тебе обескровить Латиф от защиты Аргаццо?

- Не твое дело, щенок. Спроси у него сам, коли наглости хватит.

- Император повелел избавить от магии Эдит Фанза?

- Я себе сам повелел, половинчатое ты дитя, зачатое от шлюхи, - выплюнул с ненавистью. - Неудивительно, что из всех девиц двора ты пожелал подобие своей матери, перепробовавшей всех драконов в округе.

Дан и ухом не повел, словно оглох. Словно ему говорили это так часто, что он попросту перестал слышать.

- Кто повелел тебе избавить Эдин Фанза от магии? И только ли от магии? Только от магии или от бремени этой жизни? Или…

Слова Верши всё-таки зацепили Данте. Вопросы шли серийным наплывом один за другим, не получая ответа. Стеклянная давящая аура расползалась по камере, не давая дышать.

Я встала, когда Бесшумный повернулся ко мне всем торсом, вынуждая вмешаться. Можно подумать, у меня с Даном просто зашибись какие дружеские отношения, и мы спустились в подвал немного пофлиртовать.

Но делать нечего. С трудом соскребла себя от лавки и подошла к Дану. Тронула за плечо. Тот резко дернулся в атакующем развороте. На белом лице горели только глаза, выделяясь аномальным лазурным блеском.

Взгляд на секунду словно смягчился. Аура потекла, как растаявшее мороженое: ещё морозно, но уже не холодит до некроза.

Он взял меня за руку и отвел обратно к лавке, как ребёнка. К моему удивлению, я действительно пару раз споткнулась, поэтому от поддержки отказываться не стала.

- Не знаю, какая у него цель, но если бы Латиф был уничтожен, я погибла бы вместе со всеми, - сказала устало.

Кажется, именно по этой причине меня сюда и привели. Провести что-то вроде очной ставки.

- Мне нужны подробности, Эдит, - Дан присел около меня на одно колено, уставившись снизу вверх. Куда-то в темный тоннель капюшона, который окончательно съехал мне на нос, и поправить его не было никаких сил.

В принципе лошади спят стоя. Наверное, я тоже смогу, если сумею ещё раз оторваться от лавки.

Сил на стыд у меня тоже не осталось.

- Ну… Сначала он попросил меня показать свое нижнее белье, - перечислила нудно. - Потом перевел на шахтовую сортировку. Затем начал вывозить фабричные артефакты на кайранах, потом, после взрыва, я припомнила, как читала про посмертную кровь и отправила небольшое послание для совета, завернув в него артефакт. Верши пришлось остаться, чтобы это послание не активировалось с моей смертью…

Я от души зевнула.

- Какое… белье? - голос у Дана звучал странно, словно надтреснуто.

- Нижнее, - повторила равнодушно.

Все случившееся с Верши меня уже не трогало, словно случилось в параллельной вселенной с другим человеком. Послышался приглушенный, но страшный стук, и я с трудом приподняла голову.

Теперь передо мной на коленях почему-то сидел посторонний драконир - не Марин, и не Бесшумный, а третий незнакомец, а Дана не было. Глухие голоса на заднем фоне сливались в общий гул:

- Командор, дар выпил ее подчистую!

- Так быть не должно! - донесся чей-то обеспокоенный голос. - Магия…

Я была уверена, что говорит Виар, и попыталась стянуть капюшон, чтобы увидеть его, но руки не слушались. Влажные, пованивающие гнилью своды покачивались перед носом.

- Не должно, но посмотри сам…

Снова глухой звук. Потом кашель. А после я… уснула, чувствуя, как в меня вливается чистая золотая магия, так давно и близко знакомая мне.

Глаза я открыла, когда солнце добралось до самого лица, свежая, как огурчик, и полная сил, словно заряженный на всю катушку артефакт.

Приподнялась в постели и с удовольствием потянулась, подставляя лицо, плечи и грудь под солнечный поток, и щурясь на свет. Ко мне вернулось полузабытое ощущение силы, ловкости и той волшебной расслабленности, свойственной кошкам и драконицам.

Невольно улыбаясь, я спрыгнула с кровати, пытаясь нащупать ступнями туфли и немного прибрать разметавшиеся волосы. Но когда глаз притерпелся к солнечному штурму, я обнаружила ещё две новости. Одинаково неприятные.

Во-первых, я была голая, как в первый миг рождения. А во-вторых, в кресле напротив сидел Дан и смотрел в упор. Ему не пришло в голову ни отвернуться, ни опустить взгляд. Пальцы у меня мгновенно ослабли от идущего от него драконьего жара и накатившей слабости.