Император тоже не шелохнулся, но воздух в комнате стал плотнее.

— Архив? — переспросила я.

— Закрытый ещё при жизни матери его величества, — сказал Морв. — Формально — по её личному приказу. После её смерти часть помещений опечатали, часть передали дворцу, а часть вообще выпала из планов. Кто-то очень постарался сделать вид, что этого места не существует.

Я медленно села на край кровати.

— И теперь вы хотите сказать, что прямо за моей стеной находится тайный архив семьи вашей матери?

Император ответил сухо:

— Именно это он и хочет сказать.

— Ладно. А что там может быть?

Морв переглянулся с императором.

— Документы, письма, родовые книги, записи о браках и наследовании. В худшем случае — что-то, что связывает Верданов с древней кровью сильнее, чем нам хотелось бы.

Я почувствовала под кожей неприятный холод.

Женщина из хода пришла именно оттуда.

— И вы, конечно, пойдёте туда прямо сейчас? — спросила я.

— Мы, — поправил император.

Я уставилась на него.

— Простите?

— Ты идёшь с нами.

— Это обсуждается?

— Нет.

Морв, кажется, хотел что-то возразить, но передумал.

— Я проверил внешние входы, — сказал он. — Один завален, второй частично открыт изнутри. Кто-то пользовался архивом недавно, но делал это осторожно.

Я вспомнила голос женщины. Дом Вердан не весь мёртв. Если она действительно пришла из архива, значит, знала ход лучше охраны и, вероятно, бывает там не впервые.

— Когда пойдём? — спросила я.

Император посмотрел на часы на стене.

— Через полчаса. Морв подготовит двоих людей. Больше не нужно.

— А если это ловушка?

— Тогда лучше, чтобы нас увидело как можно меньше свидетелей.

Это звучало пугающе разумно.

Пока Морв ушёл за людьми и снаряжением, мне дали время привести себя в порядок. Служанок не позвали — видимо, в таких делах доверять даже тем, кто подаёт платье, считалось роскошью. Я выбрала тёмное простое платье без лишних украшений и надела цепочку с чёрным камнем. Ключ всё ещё был со мной. Я достала его, чтобы наконец рассмотреть при дневном свете.

Он оказался старым, тяжёлым, с тонкой резьбой на головке: та же корона над разомкнутым кольцом, но рядом — ещё один знак. Едва заметная вертикальная линия, перечёркнутая двумя короткими штрихами. Не герб, а скорее метка мастера или тайный символ.

Император заметил ключ сразу.

— Откуда он у тебя?

Пришлось принимать решение.

Я подняла на него взгляд.

— Его оставили ночью.

Пауза была короткой, но очень плотной.

— Кто?

— Та, кого я не видела. Или, вернее, видела, но не назвала.

Его лицо не изменилось, только голос стал холоднее.

— Объясни.

Я медленно вдохнула и рассказала всё, что не сказала ночью: про женщину, её слова, предупреждение не открывать сразу дверь и не говорить о ней никому. Я ожидала вспышки гнева, приказов, вопросов, но император слушал молча, настолько внимательно, что это было почти хуже любой злости.

Когда я закончила, он взял у меня ключ.

— Почему ты промолчала?

— Потому что она могла меня убить и не убила. Потому что она назвала дом Вердан до того, как вы сказали о нём сами. Потому что… — я запнулась, раздражённая собственной неуверенностью. — Потому что у меня было чувство, что если я скажу сразу, её убьют раньше, чем она успеет что-то объяснить.

— А ты, значит, решила сыграть сама.

— Я решила не отдавать первую зацепку людям, чьих правил не понимаю.

Он долго смотрел на меня.

— Это было опасно.

— Я заметила.

— Но не глупо.

Я моргнула.

— Вы меня сейчас похвалили?

— Не привыкай.

Морв вернулся прежде, чем я успела решить, раздражает меня это или нет. С ним были двое — молчаливый светловолосый мужчина с коротким клинком у пояса и невысокая женщина в тёмной одежде, больше похожая на тень, чем на придворную стражу. Никто из них не задавал лишних вопросов, и это мне понравилось.

Мы вышли из комнаты без лишнего шума и не через главный коридор. Морв провёл нас узким проходом за гобеленом, потом вниз по крутой лестнице, где пахло сыростью и старым камнем. Чем дальше мы шли, тем меньше этот путь походил на часть обитаемого дворца. Здесь было холоднее, тише, даже факелы горели тусклее, будто воздух не любил огонь.

Наконец мы остановились у массивной двери, почти полностью скрытой в стене. На её поверхности проступали выцветшие символы. Некоторые я уже видела — круг, пепел, корона, разомкнутое кольцо. Другие были незнакомы.

Император протянул ключ мне.

— Открывай.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

— Нет. Поэтому она, вероятно, и верная.

Я вставила ключ в замочную скважину. Металл вошёл легко, слишком легко для двери, которую, по словам Морва, не открывали годами. Стоило повернуть ключ, как под пальцами будто дрогнуло что-то живое. Не механизм. Магия. По поверхности двери пробежала тусклая золотая волна, и замок щёлкнул.

Я не успела убрать руку.

Метка на запястье вспыхнула.

Дверь медленно, с тяжёлым скрежетом, отворилась внутрь.

За ней тянулся длинный коридор, уставленный высокими шкафами и закрытыми нишами. Воздух был сухим, пах пылью, воском и старой бумагой. Но было ещё кое-что — ощущение чьего-то недавнего присутствия. Не физический запах, а почти инстинкт. Здесь были не только книги.

Здесь кто-то жил.

И, судя по тому, как медленно гасла моя метка, этот кто-то был связан со мной гораздо сильнее, чем мне хотелось признать.

Коридор за дверью был слишком тихим даже для заброшенного места. Такая тишина не возникает там, где просто давно не ходили люди. Это была тишина помещений, которые слишком долго хранили чужие тайны и за это время как будто отучились дышать. Воздух внутри старого архива казался суше, чем во всём остальном дворце, и вместе с пылью в нём стоял едва уловимый запах старого воска, кожи, засохших чернил и чего-то ещё, более тонкого, почти холодного. Похожего на след магии, которая не распалась до конца, а просто осела в камне.

Я переступила порог первой и почти сразу почувствовала, как метка на запястье снова отзывается слабым теплом. Не болью, не вспышкой, а насторожённым покалыванием. Будто знак узнавал это место. За моей спиной вошёл император, затем Морв и двое его людей. Дверь за нами не захлопнулась, но коридор за пределами архива уже казался чем-то далёким, почти чужим. Здесь всё было устроено так, словно помещение специально отрезали от времени.

Высокие шкафы уходили вдоль стен, перемежаясь с нишами, закрытыми деревянными ставнями. На некоторых полках лежали свитки, перевязанные выцветшими лентами, на других — толстые книги в тёмных переплётах, коробки, металлические футляры и аккуратно сложенные папки с гербовыми печатями. Вдоль пола тянулся узкий ковёр, почти весь скрытый под многолетней пылью, но в нескольких местах эта пыль была нарушена. Кто-то действительно бывал здесь недавно. Причём не случайно и не один раз.

— Следы, — тихо сказал Морв, тоже заметив это.

Невысокая женщина из его людей присела, не касаясь пола, и всмотрелась в серые отпечатки.

— Мягкая подошва, — прошептала она. — Один человек. Возможно, женщина. Ходила осторожно. Не бегала.

Император перевёл взгляд вперёд, вглубь архива.

— Значит, нас уже ждали.

— Или сюда возвращаются регулярно, — сказал Морв.

Я обернулась к двери.

— А почему тогда её не забрали? Ключ.

— Потому что ключ мог быть нужен не для двери, — спокойно ответил император.

— А для чего?

Он чуть повернул голову, оглядывая пространство с той настороженной собранностью, которая была ему так свойственна.

— Для того, что здесь спрятано глубже.

Мне не понравилось, насколько логично это прозвучало.

Мы двинулись вперёд медленно. Морв шёл чуть впереди императора, его люди бесшумно рассредоточились по сторонам. Я шла ближе к центру, не потому что хотела, а потому что меня явно не собирались выпускать из поля зрения. Впрочем, спорить с этим желанием не было. После покушений и ночной гостьи я и сама не горела желанием бродить по архиву одна.