Первое, что я почувствовала — холод. Он был настолько сильным, что казалось, будто ледяные иглы медленно вонзаются под кожу. Камень под коленями был мокрым и шершавым, и это ощущение возвращало меня в реальность гораздо быстрее, чем хотелось бы. Я стояла на коленях. На улице. На холодной каменной площади. Сначала до меня доносился только глухой шум, похожий на далёкий рокот моря, но постепенно этот звук начал распадаться на отдельные голоса. Крики. Свист. Чей-то злой смех. Я медленно открыла глаза и сразу поняла, что происходящее не имеет ничего общего с нормальной жизнью. Передо мной раскинулась огромная площадь, выложенная серыми плитами. Высокие каменные здания поднимались вокруг, словно стены крепости. Узкие окна, тяжёлые арки, мрачные башни со шпилями — всё выглядело так, будто я внезапно оказалась внутри какого-то исторического фильма про средневековье. Но хуже всего было то, что всё выглядело слишком настоящим. Ветер был холодным, запах дыма от факелов — резким, а боль в коленях — абсолютно реальной. Вокруг меня стояли люди. Сотни людей.

Толпа заполняла площадь, тянулась вдоль улиц, поднималась на ступени зданий и балконы. И все они смотрели на меня. Их взгляды были тяжёлыми, злыми и полными ненависти. Внезапно из толпы раздался крик: — Ведьму на костёр! И будто по сигналу десятки голосов подхватили его. — Смерть! — Казнить её! — Предательница! Сердце в груди резко ускорилось. Я попыталась подняться, но сильный толчок в плечо заставил меня снова рухнуть на камни. Рядом стоял солдат в тяжёлых доспехах. Его лицо было скрыто под металлическим шлемом, но голос звучал грубо и холодно. — На колени, преступница. Я моргнула, пытаясь понять, что происходит. Мои руки были связаны толстой верёвкой, которая так сильно впивалась в кожу, что пальцы уже начали неметь. Это какой-то розыгрыш? Съёмки фильма?

Я посмотрела на свои руки — и внутри всё оборвалось. Это были не мои руки. Тонкие пальцы. Бледная кожа. Узкие запястья. На них виднелись старые синяки, словно эту девушку уже не раз хватали силой. Я резко вдохнула. Нет. Этого не может быть. Я моргнула несколько раз, надеясь, что всё вокруг исчезнет, как плохой сон, но площадь никуда не делась. В голове всплыли последние воспоминания. Дождливый вечер. Мокрый асфальт. Я возвращалась домой после работы. Машины проезжали по дороге, отражая свет фонарей. Я переходила улицу… и вдруг увидела ослепляющий свет фар. Потом удар. А дальше — пустота. — Тишина! — громко произнёс чей-то голос. Толпа постепенно затихла. Я подняла голову. В нескольких шагах от меня находилась деревянная платформа.

На ней стоял огромный плах, потемневший от времени. Рядом — высокий мужчина в чёрной одежде. В его руках был тяжёлый широкий меч. Палач. По позвоночнику пробежал холод. Нет. Нет, это невозможно. — Подождите… — попыталась сказать я, но голос прозвучал слишком тихо. На платформу поднялся человек в длинной красной мантии. Он развернул свиток и начал громко читать: — По воле его величества, императора Эридана Четвёртого… Толпа окончательно замолчала. — Леди Ариана Вальтер признана виновной в государственной измене, попытке заговора против короны и использовании запретной магии. Я застыла. Леди? Ариана? Это имя ничего мне не говорило. — По законам империи наказание одно, — продолжил глашатай. — Смерть. Толпа взорвалась криками.

— Казнить! — Смерть предательнице! — Ведьму сжечь! Палач медленно поднял меч. Он подошёл ко мне. — Голову ниже, — сказал он глухо. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Меч поднялся выше. И в этот момент площадь внезапно затихла. Резко. Так резко, будто кто-то оборвал все звуки. Я нахмурилась. Люди начали расступаться. Солдаты опускались на одно колено. По толпе прошёл шёпот. — Император… Я подняла голову. Он шёл через площадь. Высокий мужчина в тёмном плаще двигался медленно и уверенно. Его шаги были спокойными, словно всё вокруг принадлежало ему. Длинные тёмные волосы спадали на плечи. Лицо было холодным и резким, словно высеченным из камня. Но сильнее всего пугали его глаза. Тёмные. Почти чёрные. В них не было ни жалости, ни сомнений.

Это был человек, который привык отдавать приказы — и люди умирали, выполняя их. Император остановился возле платформы. Палач опустил меч. Глашатай низко поклонился. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Долго. Очень долго. Мне казалось, что он видит не только моё лицо, но и всё, что скрывается внутри. Наконец он тихо спросил: — Это она? — Да, ваше величество, — ответил глашатай. — Леди Ариана Вальтер. Император сделал шаг ближе. Воздух вокруг него казался тяжелее. Он продолжал смотреть на меня, словно что-то проверял. Потом спокойно сказал:

— Казнь отменяется. Толпа ахнула. Палач медленно опустил меч. Глашатай растерянно моргнул. — Ваше величество? Император даже не повернул головы. — Развязать её. Солдаты мгновенно выполнили приказ. Верёвка упала с моих рук. Я медленно поднялась. Ноги дрожали. — Почему…? — тихо спросила я. Император подошёл ближе. Теперь между нами оставалось меньше шага. Он наклонился ко мне и тихо сказал: — Потому что ты мне нужна. Я нахмурилась. — Для чего? Его губы едва заметно изогнулись. Он выпрямился и громко произнёс, чтобы услышала вся площадь: — С этого дня эта женщина станет моей женой. Толпа замерла. Я тоже. Император спокойно добавил: — По приказу императора. И в этот момент я поняла одну простую вещь: кажется, моя жизнь только что стала намного опаснее, чем смерть на плахе.

Толпа на площади всё ещё стояла в полной тишине. Казалось, даже ветер перестал дуть. Сотни людей смотрели на нас — на меня и на императора, будто пытаясь понять, не ослышались ли они. Я тоже пыталась понять, что только что произошло. Ещё минуту назад мне собирались отрубить голову, а теперь человек, от одного взгляда которого по спине пробегал холод, объявил меня своей женой. По приказу. Слова всё ещё звучали в голове, словно удар колокола. Император уже отвернулся, будто вопрос был решён окончательно и больше не требовал обсуждений.

Для него это было так же просто, как отдать приказ солдатам сменить караул. Я же продолжала стоять на месте, не двигаясь. Солдат рядом грубо толкнул меня в спину. — Двигайся. Я споткнулась, но удержалась на ногах. Император уже направлялся к широким каменным ступеням, ведущим к дворцу. Его плащ медленно колыхался на ветру. Ни один человек не осмеливался встать у него на пути. Люди расступались сами, словно перед ними двигалась не просто фигура правителя, а сама сила, способная уничтожить любого. Я шла за ним, всё ещё чувствуя на себе взгляды толпы. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с ненавистью, кто-то с явным страхом. Но больше всего в этих взглядах было одно — недоумение. Кажется, никто не понимал, почему человек, которого только что должны были казнить за измену, внезапно стал будущей императрицей. Каменные ступени оказались огромными. Каждая была такой широкой, что по ней спокойно могли пройти сразу несколько человек. Когда мы поднялись наверх, передо мной открылся вид на дворец.

Он был огромным. Даже слово «огромный» не передавало того впечатления, которое производили эти стены. Высокие башни уходили в серое небо. Каменные стены были украшены резьбой, изображающей сцены битв и древних символов. Огромные двери из тёмного дерева распахнулись ещё до того, как император подошёл к ним. Внутри было тепло. После холодной площади это ощущалось особенно резко. Длинный зал освещали десятки факелов и канделябров. Каменный пол отражал свет огня. С обеих сторон стояли стражники в одинаковых доспехах. Они одновременно опустились на одно колено. — Ваше величество. Император прошёл мимо, даже не посмотрев на них. Я шла следом, стараясь не отставать. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро. Я пыталась понять, что делать дальше.