Я кивнул.

— Понял.

Чен оторвал листок и протянул мне.

— Вот адреса криминалистических лабораторий трех департаментов и контактные лица. Позвони им сегодня же, предупреди что поторопились с гильзами. Они подготовят документы заранее, ты сэкономишь время.

Я взял листок свернул и положил в карман пиджака.

— Спасибо, Роберт. Очень помогаешь.

— Работа такая. — Чен вернулся к микроскопу. — Иди готовь документы. Увидимся в среду утром.

Я кивнул и повернулся к выходу. Эмили проводила меня взглядом.

— Агент Мит… Итан, удачи с уликами. Будем вас ждать.

— Спасибо, Эмили.

Вышел из лаборатории, пошел по коридору к лестнице.

Поднялся на третий этаж, вернулся в криминалистический отдел. Сел за стол, взял телефонную трубку, начал звонить в Филадельфию.

Детектив Коннолли ответил после четырех гудков.

— Коннолли, криминалистика.

— Детектив, это агент Итан Митчелл, ФБР Вашингтон. Помните меня? Дело об убийстве Томаса Коулмана, двадцатое мая, переулок на Саут-стрит. У вас есть гильза.22 калибра из этого дела?

— Минуту, проверю. — Шорох бумаг. — Да, есть. Дело номер семьдесят два-пять-ноль-три-четыре-два. Гильза отпечатана и находится в хранилище улик.

— Мне нужно забрать ее для дополнительного анализа. Прошу отправить как можно скорее с официальным запросом и формами передачи. Можете подготовить документы?

— Конечно. Во сколько приедет ваш курьер?

— Примерно в девять утра.

— Хорошо. Буду ждать. Адрес знаете?

— Да. Полицейский департамент, One Franklin Square. Лаборатория на втором этаже.

— Верно. До завтра, агент Митчелл.

Я положил трубку, набрал следующий номер, в Балтиморе.

Так начался следующий этап охоты.

Превращать химию в имена, адреса и аресты.

Наука против убийцы.

В среду утром, в восемь сорок пять я спустился в подвал и прошел по коридору к двери лаборатории. В руках держал портфель с документами и три запечатанных контейнера, гильзы из Филадельфии, Балтимора и Нью-Йорка. Опечатаны официальными пломбами ФБР.

Я постучал в дверь лаборатории, открыл и вошел внутрь.

Чен уже находился за верстаком, в белом халате и готовил оборудование. Эмили рядом, раскладывала инструменты на стерильной салфетке: пинцеты, сверла, предметные стекла и пробирки.

Чен повернул голову и увидел меня.

— Итан, вовремя. Принес гильзы?

Подошел к верстаку и поставил на него портфель.

— Все три. Оформление заняло больше времени чем ожидал. Детектив в Нью-Йорке требовал дополнительные подписи, курьеру пришлось звонить Томпсону прямо из его кабинета.

— Бюрократия. — Чен усмехнулся. — Неизбежное зло. Давай посмотрим что ты привез.

Открыл портфель, достал три контейнера. Пластиковые коробки размером четыре на шесть дюймов, прозрачные, с металлическими замками. На каждой наклейка с информацией о деле, печать полиции и красная пломба ФБР.

Положил на верстак. Чен взял первый контейнер из Филадельфии, осмотрел пломбу.

— Пломба не повреждена. Хорошо. — Достал из кармана халата маленький нож, разрезал пломбу и открыл замок контейнера.

Внутри лежала гильза в прозрачном пластиковом пакете. Латунный цилиндр длиной примерно три четверти дюйма, диаметр чуть меньше четверти дюйма. На донце маркировка: «W-W.22 LR», то есть Winchester Western.22 Long Rifle.

Чен аккуратно вытащил пакет, открыл и высыпал гильзу на стерильную салфетку на верстаке.

— Дело Коулмана, Филадельфия. — Взял пинцет, поднял гильзу и поднес к свету лампы. Изучил через лупу. — Состояние отличное. Капсюль слегка деформирован от удара бойка, но для анализа подходит.

Положил гильзу обратно на салфетку, открыл второй контейнер из Балтимора. Та же процедура. Разрезал пломбу, открыл и достал гильзу.

— Дело Хенсона, Балтимор. — Осмотрел через лупу. — Также хорошее состояние.

Третий контейнер из Нью-Йорка.

— Дело Делани. — Осмотрел. — Отлично. Все три гильзы пригодны для анализа.

Эмили с любопытством смотрела на гильзы.

— Они такие маленькие. Трудно поверить что из-за них погибли трое людей.

— Не из-за гильз, — поправил Чен. — Из-за пуль которые были в них. Гильза только оболочка, контейнер для пороха и пули. Но для нас гильза ценнее пули. Пуля деформируется при попадании в тело и теряет информацию. Гильза остается почти нетронутой и хранит следы оружия и патрона.

— Понятно. — Эмили кивнула и поправила сбившуюся челку.

Чен указал на донце гильзы из Филадельфии.

— Смотри. Видишь круглую вмятину в центре капсюля?

— Да.

— Это след бойка. Боек ударяет по капсюлю, воспламеняет состав, взрывается порох и пуля летит. Каждый боек оставляет уникальный след, как отпечаток пальца. — Повернул гильзу. — Видишь маленькую царапину на краю вмятины?

Эмили наклонилась ближе, прищурилась.

— Очень тонкая линия. Почти не видна.

— Дефект бойка пистолета. Эта царапина на всех трех гильзах, поэтому мы знаем что убийства совершены одним оружием. — Чен положил гильзу и посмотрел на меня. — Итак, задача сегодня взять образцы капсюльного состава, определить химическую формулу и найти уникальные примеси характерные для конкретной партии Winchester.

Кивнул.

— Готов начать.

— Хорошо. — Чен указал на стол справа. — Итан, там камера Polaroid. Сфотографируй каждую гильзу с двух сторон, вид сбоку и донце. Нам нужна документация каждого этапа работы для суда.

Я прошел к столу и взял камеру Polaroid Land Camera Model 100. Тяжелая, с черным пластиковым корпусом, впереди меха. Проверил внутри картридж пленки, осталось двадцать кадров.

Вернулся к верстаку. Чен разложил три гильзы на белом листе бумаги рядом с линейкой для масштаба. Написал маркером номера дел рядом с каждой гильзой.

Поднял камеру, посмотрел в видоискатель и настроил фокус.

— Готово?

— Готово, — подтвердил Чен.

Я нажал кнопку спуска. Вспышка. Камера прожужжала, выплюнула фотографию, белый квадрат три с четвертью на четыре с четвертью дюйма. Положил на край стола, ожидая пока изображение начнет проявляться.

Сделал еще пять снимков, с разных углов, крупные планы донца каждой гильзы.

Через минуту первая фотография полностью проявилась. Три гильзы на белом фоне, четкие и резкие.

— Отличное качество, — сказал Чен. — Эмили, подпиши каждую фотографию. Дата, время, номер дела, кто снимал.

Эмили взяла ручку, начала писать на белых полях фотографий.

Чен тем временем включил микроскоп, массивный прибор немецкого производства Carl Zeiss. Повернул тумблер, лампа под предметным столиком загорелась ярко-белым светом.

— Эмили, помоги установить гильзу под микроскоп. Нужно зафиксировать вертикально, донцом вверх.

Эмили подошла и взяла специальный держатель, металлический зажим на регулируемой стойке. Чен вставил гильзу из Филадельфии в зажим. Эмили затянула винт и зафиксировала ее.

Чен поместил держатель на предметный столик микроскопа и настроил высоту. Наклонился к окулярам, покрутил колесико фокусировки.

— Увеличение сорок крат. Капсюль в центре поля зрения. — Отступил. — Итан, посмотри.

Я подошел и наклонился к микроскопу. Окуляры холодные, резиновые наглазники мягкие.

Изображение четкое. Капсюль заполнял весь круг видимости. Вмятина от бойка огромная под увеличением: неровные края, шероховатая поверхность. На краю вмятины темная царапина, тонкая как волос.

— Вижу дефект. Царапина очень четкая под увеличением.

— Все верно. — Чен прикрепил камеру Polaroid к фототубусу микроскопа специальным адаптером. — Сейчас сделаю микрофотографию для документации.

Он нажал кнопку спуска на камере. Вспышка осветила лабораторию. Камера выплюнула фотографию.

Чен повторил процедуру для двух других гильз. Через пять минут у нас получилось шесть микрофотографий, по два снимка каждой гильзы, с разных углов и увеличений.

Эмили раскладывала фотографии на столе, подписывая каждую.