Learjet пролетел Дейтона-Бич, затем Форт-Лодердейл. Впереди показались яркие огни Майами, город большой, раскинулся вдоль побережья.

Пилот Learjet сказал по внутренней связи:

— Брэдшоу, прибываем через пять минут. Посадка в аэропорту Майами-Интернешнл.

— Понял, — ответил Брэдшоу. — Готовьтесь, ребята. Как только приземлимся, сразу едем к самолету.

Агенты начали проверять оборудование. Застегивали бронежилеты, проверяли рации и оружие. Я застегнул свой бронежилет, тяжелый, давящий на плечи. Проверил рацию на поясе, поправил наушники на голове.

Learjet снизился, пошел на посадку. Я увидел внизу аэропорт Майами: терминалы, взлетные полосы и самолеты на стоянках. Везде огни, яркие прожекторы освещали территорию.

Я увидел рулежную дорожку Чарли, отдельную полосу в трехстах ярдах от терминала. На ней стоял Боинг 727, с бело-синей полосой Юнайтед эйрлайнс. Огни самолета мигали, двигатели работали, гул слышался даже отсюда. Вокруг самолета стояли шесть черных автомобилей ФБР, агенты столпились за открытыми дверьми, оружие направили на самолет.

Рядом виднелся белый фургон с надписью «Техническое обслуживание», несколько человек в комбинезонах стояли у шасси самолета с инструментами.

Learjet приземлился на взлетной полосе, прокатился, свернул к стоянке служебных самолетов. Остановился.

Брэдшоу распахнул дверь.

— Выходим! За мной!

Мы выскочили из самолета и побежали к черному фургону который ждал рядом. Водитель, агент ФБР в бронежилете, открыл задние двери. Мы забрались внутри, сели на скамейки вдоль бортов.

Фургон рванул с места, помчался по территории аэропорта к рулежной дорожке Чарли.

Через минуту остановились в ста ярдах от самолета. Вышли из фургона.

К нам подошел мужчина лет сорока, темноволосый усатый латиноамериканец, в бронежилете с надписью «ФБР» на груди.

— Агент Моралес, руководитель отдела Майами. — Пожал руку Брэдшоу. — Рад что прибыли. Ситуация напряженная.

Брэдшоу кивнул.

— Доложи статус.

Моралес указал на самолет.

— Техническая проверка началась три минуты назад. По регламенту займет минимум час. Угонщик в кабине пилотов, не выходил, не показывался. Шторки на окнах кабины закрыты, мы не видим что происходит внутри. Пассажиры в салоне, сидят спокойно. Стюардессы ходят по салону и проверяют людей. Пока никто не пострадал.

— Связь с капитаном?

— Да. Радиосвязь работает. Капитан Миллер докладывает каждые пять минут. Угонщик рядом, слушает его разговоры.

Брэдшоу повернулся ко мне.

— Митчелл, пора работать. Попросим угонщика выйти на связь. Ты послушаешь и анализируешь его.

Я кивнул держа блокнот наготове.

Моралес провел нас к черному фургону связи, большому фургону с антеннами на крыше. Открыл задние двери, мы взобрались внутрь.

Внутри тесно. Радиостанции, мониторы, микрофоны. Оператор связи, молодой агент в наушниках, сидел за пультом и записывал сообщения.

Брэдшоу сел рядом с оператором, надел наушники и взял микрофон.

— Капитан Миллер, это агент Джером Брэдшоу, ФБР, ведущий переговорщик. Слышите меня?

Из динамика послышался четкий голос капитана:

— Слышу, агент Брэдшоу.

— Капитан, нам нужно поговорить с угонщиком напрямую. Попросите его взять микрофон.

Тишина. На фоне слышались приглушенные неразборчивые голоса.

Затем капитан:

— Агент Брэдшоу, угонщик отказывается говорить. Говорит что все требования ясны. Техническая проверка, разрешение лететь на Кубу, никаких задержек. Если попытаетесь остановить, начнет стрелять в пассажиров.

Брэдшоу нахмурился.

— Капитан, объясните угонщику что нам нужно подтверждение его требований. Это стандартная процедура. Без такого разговора не можем дать разрешение на вылет.

Снова тишина. Снова неясные голоса.

Капитан сказал:

— Агент Брэдшоу, угонщик говорит… — Пауза. — Говорит что если хотите разговаривать, пришлите кого-то на борт. Один человек, без оружия, поднимется по трапу и войдет в самолет. Угонщик поговорит с ним лицом к лицу. Но не надо никаких разговоров по радио.

Брэдшоу и Моралес переглянулись.

Моралес покачал головой.

— Это опасно. Угонщик может взять переговорщика в заложники. Убить его. Плохая идея.

Брэдшоу молчал и думал.

Посмотрел на меня.

— Митчелл, что думаешь?

Я быстро прикинул ситуацию.

Угонщик не хочет говорить по радио. Хочет видеть человека лицом к лицу. Почему? Может не доверяет радио, боится что запишут его голос? Или хочет полного контроля, если переговорщик будет на борту, угонщик сможет удержать его как дополнительного заложника.

Но это шанс увидеть угонщика, услышать напрямую и оценить поведение.

— Рискованно, — сказал я. — Но может дать информацию которую мы не получим по радио. Мы увидим угонщика, поймем кто он, как себя ведет. Построим профиль точнее.

Брэдшоу кивнул.

— Согласен. — Повернулся к Моралесу. — Я пойду на борт.

Моралес нахмурился.

— Ты уверен? Ты ведущий переговорщик. Если он возьмет тебя в заложники, мы потеряем командование.

— Поэтому ты и возьмешь командование если что-то пойдет не так. — Брэдшоу встал, снял бронежилет и положил на стол. Вытащил пистолет из кобуры, положил рядом. — Иду без оружия, без защиты. Как он и требовал.

Я встал.

— Сэр, может я пойду вместо вас? Я смогу определить его тип личности, мне нужно видеть угонщика для анализа.

Брэдшоу посмотрел на меня.

— Ты уверен, Митчелл? Это твой первый случай работы с заложниками. Это очень опасно.

— Уверен. Меня привезли сюда чтобы понять угонщика. Лучший способ сделать это — встретиться с ним лицом к лицу.

Брэдшоу подумал, затем кивнул.

— Хорошо. Ты пойдешь. Но слушай меня внимательно. — Он положил руку мне на плечо. — Ты войдешь в самолет и поднимешься в кабину пилотов. Говори с угонщиком спокойно, уважительно. Не провоцируй, не угрожай. Твоя задача только слушать, понимать его и докладывать нам. Пять минут разговора максимум, затем выходишь. Понял?

— Понял, сэр.

Я снял бронежилет и положил его на стол. Вытащил пистолет из кобуры, разрядил, положил рядом с жилетом.

Брэдшоу взял микрофон.

— Капитан Миллер, мы согласны. Отправляем одного агента на борт, без оружия. Агент Митчелл поднимется по трапу через две минуты. Попросите угонщика не стрелять.

— Понял, агент Брэдшоу. Передаю информацию угонщику.

Тишина.

Затем капитан сказал:

— Угонщик согласен. Один агент, без оружия, поднимется по трапу. Дверь самолета будет открыта. Агент войдет и пройдет в кабину. Пять минут разговора, затем уйдет. Если попытаетесь штурмовать, он его застрелит.

Брэдшоу ответил:

— Понял. Штурма не будет. Агент идет только для разговора.

Я вышел из фургона связи. Моралес вышел следом, протянул мне маленькую рацию.

— Возьми. Спрячь в карман. Если что-то пойдет не так, нажми кнопку, мы тебя услышим.

Я взял рацию и сунул в карман брюк.

Моралес посмотрел мне в глаза.

— Удачи, агент Митчелл. Будь осторожен.

— Спасибо.

Я пошел к самолету.

Сто ярдов по асфальту. Яркие прожекторы освещали путь, слепя глаза. Вокруг стояла ночь, только огни аэропорта светились вдалеке.

Боинг 727 стоял впереди, огромный, с гудящими двигателями. Техническая бригада рядом, люди в комбинезонах проверяли шасси и двигатели с фонариками.

Я шел медленно, держа руки вверх, ладони открыты, показывал что без оружия.

Дошел до самолета. Передняя дверь слева, высота футов десять над землей. Трап приставлен к двери, металлическая лестница, двенадцать ступенек.

Я поднялся по трапу. Ступени скрипели под ногами.

Дверь самолета открылась. Стюардесса, женщина лет двадцати пяти со светлыми волосами, лицо бледное и испуганное, стояла в проеме.

— Агент ФБР? — Голос дрожал.

— Да. Агент Митчелл. Угонщик ждет меня.

Она кивнула и отступила в сторону.

Я вошел в самолет.