Первым делом я достал увеличительное стекло в глазке, прищурился, изучая артефакт. Всё это для отвода глаз, поскольку на самом деле смотрел Взглядом сущего. Сейчас не время экономить силы и подставляться под чужие непредсказуемые артефакты.

Контролёр молчал, наблюдая из моего нутра за происходящим. Кирилл брезгливо изучал шкатулку, словно это была ржавая консервная банка с тухлятиной внутри. Хотя даже без артефактов она бы стоила несколько тысяч золотых за счёт тонкой работы и ценных пород дерева.

— Чисто, — сказал я, не испытывая никакого удовлетворения от вывода.

Если здесь нет подвоха, то он будет где-то ещё. А там мне будет сложнее его выявить.

Привалов тоже не выглядел довольным. По его лицу было видно, что недоволен… всем. И тем, что стал богом; что дал себя уговорить участвовать в этом безумии; что Гончие столько скрывают; что работать нужно именно со мной, в конце концов.

— Когда настроитесь на артефакты, займите точки, указанные красными флажками. Там находятся края разрыва. Оттуда и начнёте, — тихо, невнятно сказал человек, что принёс шкатулку. — Когда закончите — верните кристаллы. Это ценность ордена.

Мы оба с Приваловым косо посмотрели на человека, ничего не обещая. Просто понимали, что без нас ничего не сложится.

А причина была проста: нужна энергия бога, но выжившие Боги остались как раз без неё. Я, помимо того, что сам являюсь богом, научился управлять Инъектором так, как никто иной. А значит и энергией, что заключена внутри.

По крайней мере в теории. А практика сейчас подскажет, прав ли я в своих расчётах или нет.

Я поправил рюкзак, в который я положил Инъектор, предварительно обмотав его старой тканью — проверенный метод скрыть его ненадолго от чужих глаз. Хотя остановка исходящего потока помогла ещё больше.

Мы с Приваловым взяли кристаллы в руки, уселись на специально подготовленные стулья, начали настройку. Читали мантры, медитировали и нажимали на грани кристаллов в определённой очередности.

Перед нами были резонаторы магической энергии. Они усиливали колебания Дара, вынуждая его действовать мощнее, не сдерживаясь. При этом работать они могли только с определёнными потоками, а не со всеми.

А ещё они умели преобразовывать энергию в подобие нити, которая в свою очередь и сшивала разрыв. Не знаю, зачем их создавали и использовали раньше, но сейчас это действительно облегчает нам задачу.

Как минимум мне не нужно думать, как это сделать, хотя Кефир вчера предложил два рабочих варианта.

Надеюсь, не придётся прибегать ни к одному из них. Мне дороги как моя кровь, так и мой цикл перерождения.

Настройка заняла примерно двадцать минут, после чего я почувствовал, как кристалл в руках завибрировал и начал слегка летать над ладонями.

У Привалова то же самое случилось ещё минут через десять.

Мы посмотрели друг на друга, на ожидающих у границы опасной зоны людей, кивнули и пошли на точки старта.

Не дошли.

Раздался зычный крик: «Волна!», лязгнуло оружие, в воздухе завоняло Даром.

— Ложись! — приказал Горчаков, и мы с Кириллом, не сговариваясь, нырнули на землю.

Над нашими головами пронеслась линия разрывных снарядов, чередуемые красными трассерами. Запахло порохом, калёным металлом, кровью.

Спустя несколько секунд раздался первый вой, и демон ростом примерно с меня упал с простреленной головой. Почти сразу он начал плыть, растекаясь по чёрной от крови и пепла земле.

— Назад! — пытаясь перекричать грохот стрельбы приказал я наследнику, и мы вместе откатились, вот прямо по земле, колбасками, ближе к солдатам.

Нас тут же подняли, оттеснили назад, передали на руки подоспевшим артефакторам.

Яростный палил с наплечных копьеметателей (уже двух), помогая воякам. Особенно его помощь пригодилась тогда, когда пули перестали быть эффективными и солдаты пошли в рукопашную, звеня артефактными мечами и прикрываясь артефактной защитой.

— Смотри, щит быстро проседает, если в него бьют сразу двое. Нестабильная цепочка рун или схема балансировки? — голосом скучного учёного рассуждал за спиной наш Кирилл Тамбовский, а Лена записывала.

Всеволод вместе с Виолеттой помогали Яростному, не давая демонам подойти на расстояние атаки Флеймигатора, обсуждая при этом поставки материалов и информационную политику вокруг демонов.

— Они их всё ещё недооценивают. Нам повезло, что мы быстро нашли решение. Иначе жертв сразу могло быть больше, — говорил Всеволод, отправляя какую-то краснокожую макаку к демонам в ад.

— Лучше уже так, как сейчас, чем ничего. К тому же, властям не нужна паника. С ней справится сложнее, чем с армией демонов, — прагматично отвечала Виолетта, следя за тем, чтобы солдаты правильно использовали новую амуницию.

Созданный запас мы решили отдать тем, кто стоит на первом рубеже. Без них всё давно бы пошло по одному месту.

Так что теперь они получали советы от разработчиков напрямую. Ну, как советы…

— Эй, активируй кольцо, придурок! Без башки останешься, идиот! — кричала Виолетта на зазевавшегося солдата, чуть не получившего по башке когтистой лапой в два раза больше этой самой башки. — Пришивание головы к телу страховка не покроет!

Солдаты, видя нашу беспечность и наглость, сначала разозлились. Усилили натиск на демонов, не забывая ругать нашу болтовню.

— Ты сам выйди против такого, умник! — крикнул один из наёмников, с трудом отбив прямо удар по клинку, а затем расстреляв демона в упор.

Всеволод переглянулся в Виолеттой, та закатила глаза:

— Если что, я Лену успокаивать не буду. Сам расхлёбывай.

Кузьмин поправил бронзовые волосы, после чего преобразился: исчезла расслабленная улыбка, кривая ухмылка разрезала лицо, превращая его в маску. Страшную маску.

— Ой, довели, — проворчал Яростный. — Я с тобой, прикрою!

Они оба с разбегу врезались в небольшую группу желтых демонов, похожих на толстячков с массивными руками и огромными, под двадцать сантиметров каждый, когтями. Мы с такими ещё не воевали, но уже слышали о таких от местных.

Парни не использовали огнестрел, только копьемёты, Флеймигаторы, кольца для защиты и что-то из закромов Чумовых. Алексей яростно хихикал, когда выдавал нам небольшие плашки, похожие на медальоны.

Благодаря им удавалось повышать концентрацию и предсказывать некоторые удары за секунду-две.

Жёлтых превратили в мягкий фарш, растворяющийся на земле минут за пять. Всеволод и Яростный вернулись к нам, продолжая наблюдать за боем. После этого «представления» военные стали сосредоточенными и внимательно слушали наши рекомендации.

Словно из ниоткуда появлялись всё новые и новые группы демонов. А солдаты, теряя ранеными и оглушёнными, отбивались. Иногда мы вмешивались, но чаще всего оставляли работу другим.

Особенно это касалось нас с Приваловым. За этим пристально следила Ангелина, которая не пускала нас и при этом не выпускала из рук свою защитную иглу. Пока что она ни разу её не использовала — друзья прикрыли.

— Сколько их⁈ — крикнула она, ожидая ответа от нас, но её услышал Горчаков, который командовал неподалёку:

— В волне от пятидесяти до ста демонов. В среднем. Сейчас прошло около восьмидесяти.

Странное беспокойство защемило грудь.

— Слишком легко, — тихо сказал я, но наши услышали.

— Почему легко? — переспросил Яростный. — Смотри, как мучаются вояки. Даже с артефактами.

— А мы? Почему так легко? — беспокойство меня не отпускало, и Кефир, почувствовав его, начал носиться по площадке, отыскивая его источник.

— Мы-то уже опытные! — с бахвальством заявил Тамбовский. Даже Всеволод закивал.

— С каких это пор артефакторы в бою превосходят профессиональных военных с артефактами? — думал я судорожно вслух. — Причём в ближнем? Раньше любая наша драка оплачивалась кровью. Как минимум Кирилла.

Привалов дёрнулся было ответить, но понял, что все смотрели на другого — Кирилла Тамбовского. Даже в имени он здесь был не единственным и не выдающимся.