— Разумно: перекрыть главную транспортную артерию. Я так понимаю, что она единственная, да, Шторм? — Черкасов смотрел испытующе.

У меня не дрогнул не единый мускул, даже когда Кефир начал двигать бровями, показывая, что я дурак.

— Главный проход один, — обтекаемо ответил я. — Закрыв его мы получим преимущество.

— Ты уверен, что сможешь закрыть его? — уточнил Максим.

Нет. Но кто сказал, что нельзя попробовать. Но вслух я сказал иначе:

— Я обсужу этот вопрос с Церберами, узнаю их данные, после чего уже смогу составить итоговый план по подготовке. После мы сможем запереть демонов по ту сторону.

— А если не получится закрыть? — весомо спросил Черкасов, и все снова затихли, пристально глядя на меня.

Я видел беспокоящиеся глаза, лица соратников, которые со мной фактически с первого дня появления в этом мире. Они до сих пор не знают, кто я, но доверяют несмотря на то, что из-за меня уже не раз страдали.

Вплоть до смерти.

— Меня может испепелить, — честно ответил я, но прежде, чем они начали отговаривать от миссии, поднял руку: — Однако я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло.

— Обычные артефакты не справятся, — не спросил, а утвердительно сказал Антон, а Андрей кивнул.

— Не справятся. Но у меня есть варианты посерьёзнее. Отступать некуда. За нами столица, планета и те, кто в нас верит.

И кто нас любит.

Мужчины молча кивнули, принимая мои слова. Никто не пытался отговорить, переспорить, предложить уйти. Все понимали, что я — один из тех, кто сможет. Из тех, кто уже доказал, что может добиться успеха и победить, даже ценой сломанных рёбер и обгоревших до кости рук.

— Дайте мне сутки, я приду в себя. Смогу откачать вас, если что, — сказал Максим.

Черкасов и Сухов стукнули пацана по плечам, от чего тот сморщился. Однако его глаза улыбались.

Через полчаса я уже набирал номер Церберов:

— Нужно встретиться и обсудить разрыв. Уверен, что вы уже нашли самый крупный.

Анна в трубке несколько мгновений молчала, явно взвешивая, что ответить.

— Хорошо. Завтра утром. Мы подготовим план и пригласим… остальных участников.

На этом мы и сошлись.

После чего я ушёл в подвал, попросив никого меня не беспокоить. Кроме Кефира, понятное дело.

Лис тихо спустился вслед за мной, изучил Инъектор, мягко касаясь его прохладной поверхности носом.

— Не пробовал вытягивать из него силу? — спросил я, проверяя, взял ли всё, что требовалось. В этот раз у меня было очень много металла и камней.

Лис помотал головой.

— Сейчас нельзя этого делать. Угроза демонов — это тебе не игрушки. Вся энергия тебе понадобиться, ничего лишнего не будет. Я себе не прощу, если тебя размажет из-за того, что Инъектору не хватит пары процентов заряда.

— Всё настолько плохо с закрытием разрывов? — почувствовав беспокойство уточнил я.

— Думаешь, почему богов так много? — Глаза Кефариана блеснули. — Потому что держать защиту непросто. Людей много, это ваш, точнее их плюс. Но качество вашей силы также имеет значение. Пока что основная работа всё равно на богах — прошлых и будущих.

— Думаешь, Кирилл станет полноценным богом.

— У него только два варианта: или стать им, или умереть пытаясь.

Разговор сам собой затих, и я перенёсся через алтарь в секретную комнату. Здесь меня ждал мой новый и самый важный проект.

Махина артефакта начинала довлеть надо мной, но пока что это был лишь каркас, голый скелет без мышц и кожи. И для начала мне нужно было всё это ещё раз укрепить, а только потом начать подготавливать «красоту».

Я уселся за стол, который также незаметно притащил сюда, пока все пытались разобраться с ремонтом наверху. Не самый удобный, но сейчас секретность и важность разработки перевешивала даже больную спину.

Снова вспомнилась прошлая жизнь, чего не было уже несколько недель. Тогда я также сидел в скрюченной позе и полировал кристаллы для артефактов вне рангов. Тогда это длилось десятилетиями, а я отдавал все силы, чтобы успеть подготовить их до смерти бренной оболочки.

Сейчас немного проще, потому что многие металлы, даже обычная сталь, могли удерживать силу Дара в себе. Это означало, что я мог сделать даже несущую конструкцию напитанной Даром, избегая при этом дороговизны (как танк из золота) и лишнего усложнения (как нанесение трёх слоёв фольги с разными рунами для укрепления и усиления).

Следующие два часа я наносил руны на сталь, обвязывал крепления вязью, запечатывал контурами.

В нескольких местах пришлось переделать прошлые наработки, потому что нашёл ошибки. А один узел даже выбросил, потому что не сошлись полярности нескольких кристаллов и пришлось заменить на титановый профиль.

Затем я приступил к подготовке «сердца» артефакта, который поможет связать всю конструкцию — сложную, многосоставную — воедино. Здесь я щедро использовал металлы и кристаллы с атрибутом крови, добавляя немного аметистов и других ментальных ресурсов.

Когда я крутил в пальцах, отсекая грани на особо крупном аметисте, почувствовал, как заворочался в плену Бог Контроля.

— Не шурши, отвлекаешь, — сказал я ему мысленно.

— Убери эту хрень, качество ниже, чем яйца таксы.

Я внимательно посмотрел на камень, но ничего странного не увидел. Хороший крупный аметист.

— Да ты примени свой Взгляд, артефактор хренов. Не обычный, а нормальный, божественного уровня. Я же чувствую Дар контроля, как ты чуешь артефакты.

Это могла быть ловушка. Только какая? Пока я использую Взгляд сущего Бог вырвется и снова попробуем меня подчинить? Не столько же силы сейчас в этом камне.

Ладно, рискнём.

Сосредоточившись, изучил аметист и вдруг увидел: внутри него была небольшая полость. Она почти не влияла на потоки энергии, поэтому обычный Взгляд артефактора ничего не замечал.

Но вот при нагрузке или атаке эта полость может выдать совершенно не нужны мне резонанс и рвануть. Оторвав мне ногу. Или задницу.

— Вот видишь, артефактор, — довольно сказал Контролёр. Я решил его так называть. — Это моя стихия.

Я не стал отвечать, продолжив собирать свой проект, выбросив плохой аметист, взяв вместо него два других и сразу проверив их Взглядом сущего. В этот раз они были цельными и без изъянов.

Лис, который даже не заметил моего общения с самим собою, сидел рядом на столе, иногда мотал хвостом, оглядывался. Пару раз он отходил и телепортировался через алтарь домой, проверяя, как там дела и как Инъектор запирает разлом под моими домом.

— Стал немного, но уже. Процесс идёт, — успокоил он меня. — Но взять Инъектор тебе всё равно придётся.

Я лишь кивнул. Мой главный козырь. И моя главная слабость. Мишень на спине, которая никуда не делать, а лишь временно потеряла в цене. Но стоит мне закрыть разрыв между мирами, как все вспомнят, что у Шторма нет сил защищаться.

Если, конечно, правильно подловить момент.

Я зло усмехнулся, оглядывая свой артефакт. Сейчас он уже был на две головы выше меня и от него исходила спокойная, но мощная энергия земли и огня.

А вот когда я добавлю всё остальное… К нему будет страшно подойти не только человеку с некоторыми атрибутами, но и демону с крупными рогами.

Штормы вновь займут своё место в этом мире.

Спать я пошёл в два ночи, чтобы успеть привести мысли в порядок. Написал Ангелине и ребятам, сказал, что заеду после встречи у Церберов. Девушка ответила через три минуты.

Вся команда, кроме Всеволода Кузьмина и Лены Толмачёвой, оказалось, работали. А эту парочку отпустили пораньше, поскольку у них практика в Институте.

— Мы сделали два десятка комплектов для солдат. Завтра приедут тестировать и забирать, — сказала они тихо в трубку, когда я позвонил.

— Постараюсь успеть на смотр. Вдруг смогу что полезное подсказать.

— Буду ждать, — просто ответила она, но по моему сердцу прокатилась волна тепла.

Оставшиеся часы пролетели незаметно, а в семь тридцать Кефир потрогал мой нос лапой: