Будь здесь только обычные демоны, даже гвардейцы и одарённые, шансы бы у них были, причём высокие: Суворова с защитными армейскими артефактами, которые мерцали по сторонам; какое-никакое артефактное оружие; рунические пули, которые мягко тлели в обоймах автоматов. Плюс оружие самого Кирилла и Ангелины, вместе с их опытом.

Но Атерон… С ним не смогли справиться Сергей и Привалов, причём оба — боги! Сами боги, которых все считали вымершим давно видом, не смогли победить одного демона! Что уж делать ему, обычному человеку?

Ещё хуже было то, что как только появился Атерон и «поздоровался», Ангелина осела на землю то ли без сознания, то ли впав в панику. Потому что оружие — свою иглу из божественного льда и меч с гравировками от самого Шторма — она выронила со звоном на асфальт.

Теперь она походила на куклу, у которой кончился завод прямо посреди улицы.

— Её отец меня убьёт, — задумчиво протянул Кирилл. И тут же хмыкнул: — Сразу после Шторма.

Демоны в квартале остановились, пропуская Атерона вперёд. Кирилл слышал от других, что почему-то демоны не атакуют толпой, если вперёд выходит их начальник. По словам Шторма и Кефира — странного лиса, который умеет менять размер и разговаривать, — выше Атерона в их мире демона сейчас нет. Он главный по захвату мира.

И сейчас он остановился перед ними, оставив за спиной свой отряд. Кирилл подобрался, когда демон заговорил:

— Люди. Сдерживающие нас цепи пали. Теперь у вас нет шансы. Подчинитесь и будете жить. В стойле, как положено, но останетесь живыми.

Люди Анны Петровны Суворовой за спиной промолчали, лишь активировав защитные и атакующие артефакты. Кирилл не стал исключением, почувствовав, как завибрировал в руках жезл.

Он знал, что Шторм бы отчитал бы его за подобную конструкцию и прищепил бы два пальца чем-то тяжёлым. Но сейчас Тамбовский понимал, что выбора нет. Поэтому готов был рискнуть.

Атерон оглядел замерших перед ними людей и ухмыльнулся.

— Возможно хоть кто-то из вас знает то, что нужно мне. — Он брезгливо посмотрел на Ангелину. — А то эта мелкая не в курсе.

В следующую секунду он одним прыжком переместился к людям, промчался мимо Кирилла, который успел разглядеть вздувшиеся вены на руках и множество подзаживших шрамов. И врезался в Егора Пламенева, сбивая того на землю.

Пламенев ударился головой об асфальт, дёрнулся и потерял сознание. Атерон тут же обернулся, схватил когтистой лапой Суворову за голову и приподнял над землёй. Женщина закричала от боли, попыталась вырваться, но тут же получила свободной рукой демона.

— Успокойся, мне нужна только твоя память, — «успокоил» Суворову Атерон.

— Стреляйте! — хрипло приказала Суворова, но её люди, даже подняв стволы, не смогли выстрелить в начальницу.

— Слабаки, — презрительно сказал Атерон, после чего махнул своему отряду: — Уничтожить недоумков.

Демоны с рёвом рванули вперёд, на засуетившихся военных артефакторов.

Кирилл принял решение не оказываться между молотом и наковальней, поэтому, как учила его Виолетта, решил отойти в сторону. Разумеется, он прихватил Ангелину. Девушка оказалась удивительно тяжёлой, а ведь ещё приходилось тащить её оружие, стараясь не воткнуть его Ангелине или себе в бок!

За спиной схлестнулись волны людские и демонические, в воздух поднялась кровавая взвесь. Выстрелы сменялись звоном артефактной стали, а крики демонов — рёвом людей.

Всё смешалось и только Атерон возвышался над всеми, как массивная статуя, продолжая удерживать одной рукой брыкающуюся с каждой секундой всё слабее Анну Суворову. Он, чуть прикрыв глаза, сиял фиолетово-красными оттенками, явно используя Дар контроля.

Он сказал, что проникал в память Суворовой. Также он проникал в память Ангелины, но в итоге ничего не нашёл. Что ему нужно? Кирил быстро пытался сообразить.

Единственное, что он точно понял ещё с плена, что Атерона интересуют артефакторы. Разумно, ведь они представляют угрозу для демонов. Ангелина не ответила на его вопрос. А что случится, если Суворова, точнее её память, ответит?

О подобных перспективах Кирилл старался не думать. Лучше не расхлёбывать последствия, а предотвратить их.

Кивнув самому себе, он опустил Ангелину так, чтобы никто не замечал её за деревом. «Хорошо, что город зелёный», — подумал он, поднимая руку с жезлом.

Магический концентратор загудел, наливаясь ярким цветом, собирая силу самого Кирилла и конденсируя ту, что находилась в воздухе. А её там было предостаточно, потому что магия и артефакты сверкали, как фейерверки в Новогоднюю ночь.

Тамбовский почувствовал, как начала греться рукоять, и поморщился: на семь секунд раньше, чем по расчёту. Шторм точно бы настучал по голову за подобную неэффективность.

Но Кирилл, как и Шторм, прекрасно знал, что эффективность определяется по конкретному параметру, а не внутри сферического коня в вакууме. А сейчас главная эффективность — максимальная ударная мощность.

Жезл раскалился, напитываясь энергией по самое не могу. Кирилл уже с трудом держал концентратор, опасаясь, что выронит его в самый ответственный момент. Он даже чувствовал запах палёной плоти, но не отпускал, продолжая вкачивать энергию.

Это была ставка на один удар. Чтобы не дать узнать секреты артефакторов и, если повезёт, сильно ранить высшего демона. На большее Тамбовский не рассчитывал.

Как бы ни стебался над ним Шторм за его подход к гравировке рун, они все были посчитаны. Просто иногда в расчётах были неточности…

За две секунды до того, как плотный горячий шар сорвался с жезла, Атерон почуял неладное. Демон приоткрыл глаза, оглядывая местность поверх боя, который кипел между людьми и демонами. Причём бой, в котором появилось некое подобие равновесия, и никто не мог взять верх, пока главный демон занимался своими делами.

Но теперь Атерон смотрел на Кирилла и его взгляд не сулил ничего хорошего. Только вот реализовать свои молчаливые угрозы демон не успел: шар сорвался с жезла, с грохотом и воем, наматывая на себя демонов и некоторые артефакты, рванул вперёд.

Кирилл рухнул на колено, выкинув жезл. Потрескавшееся оружие стукнуло об асфальт с глухим звуком и раскололось на три части, как кусок стекла.

Несмотря на это уже было поздно: два пальца сгорели до кости, а на кисти появились чёрные, похожие на корни или молнии, ожоги, медленно ползущие вверх к предплечью. Спустя пару секунд боль дошла до мозга, от чего потемнело в глазах.

Несмотря на это, Кирилл поднял голову и сквозь слёзы посмотрел вперёд. От увиденного руки опустились: Атерон стоял там же, продолжая удерживать Суворову за голову. Женщина уже перестала двигаться, обмякнув в его руке.

При этом высший демон выставил вторую руку, и шар плотного Дара быстро вращался в его ладони, как живой мячик. Было видно, что рука потемнела от жара, что пальцы обуглились, но Атерон не обращал на это внимание.

— Человечек. Это было глупо. — Атерон рявкнул ближайшим демонам: — Убейте пацана! Сейчас же! И с этими идиотами заканчивайте!

«Идиоты» в лице военных артефакторов наоборот ощетинились изо всех сил и принялись месить демонов, прикрывая стоящего на коленях Кирилла. Тамбовский не чувствовал правую обгоревшую руку — она скрылась в плотном облаке боли и пульсации, мешая думать, анализировать и воевать.

Но несмотря на это он попробовал отползти назад, но ноги плохо слушались. Стоило ему приподняться, как в голову грохнуло подобно колоколу Храма богов, раскалывая череп и небеса на девять равных частей. Кирилл плюхнулся на попу, судорожно тряся головой и пытаясь прийти в себя.

Он понял, что тело сдало и сейчас идеальный момент, чтобы его убить. А если он погибнет, то кто прикроет Ангелину? Да Шторм его с того света достанет! Вместе с Виолеттой!

Каково же было его удивление, когда он смог прочистить глаза и осмотреться, что на земле оказался не только он, но и почти все дравшиеся: и демоны, и люди. Все ошалело трясли головами, нащупывали оружие, слепо оглядываясь по сторонам.