Кирилл непонимающе поднял брови.

— Почему я не дал тебе просто умереть? — спросил Шторм, и Кирилл закивал. — Потому что перерождение требует времени и сил. Это во-первых. Во-вторых, если умрёт сын Князя, причём одного из самых сильных, причём главный наследник — сильно это поможет нам в борьбе с демонами?

Кирилл покачал головой.

— Вот именно. К тому же есть в-третьих: мне всё ещё нужен ты, чтобы закрыть разрыв. И надавать Атерону по заднице.

Привалов критично скосил глаза на своё тело, показывая, что он не в лучшей форме.

— Не прибедняйся. Ещё денёк другой и будешь бегать. В основном от демонов, а не к ним, но это только начало. — Шторм похлопал Кирилла по ноге под одеялом. — К тому же, когда ты сможешь подняться с постели, мы тебе поможем стать сильнее. А пока отдыхай. Мы проиграли бой, но война ещё толком не началась. Не время расслабляться.

А затем, махнув рукой, Шторм вышел из комнаты, оставив Кирилла наедине со своими мыслями. Ему было о чём подумать. И чего опасаться: ведь когда предлагают силу, всегда что-то просят взамен.

Однажды Огненный паук попал в чужую сеть, но не намерен повторять свою ошибку.

Анна с трудом держала себя в руках. Их план — её план! — развалился под ударами демонов, как фарфоровая чашка в руках обезьяны, которая пытается ею расколотить кокос.

В итоге разрыв между реальностями только растёт, демоны закрепились и легко отгоняют силы людей, лучшие наёмные отряды Гончих уничтожены, а два молодых бога, которые могли взять на себя удар — исчезли и перестали выходить на связь.

Анна ощущала, как Богиня Жизни, что эти двое ещё живы, но не могла их отыскать — это всегда было работой Смерти. Но сейчас он, впившись в дубовую столешницу, казалось, выживал из неё сок голыми руками.

Все силы старого Бога уходили на то, чтобы удержаться в этой реальности. Стоит ему умереть и он навсегда затеряется в многомерно вселенной. Но ни он, ни Анна не готовы были терять друг друга.

Почему же тогда он боролся за жизнь, если всю грязную работу делали за них Шторм и Привалов? Потому что в их мире появилась сила, соизмеримая с силой смерти. Тот, кто мог занять место на вершине благодаря Дару и собственным талантам.

И он уже начал убивать, высасывать чужие силы. Он почти сожрал Привалова, который несмотря на все таланты оказался не чета древнему демону и старому врагу Богов.

Атерон почти победил в прошлый раз и тогда на помощь пришли восставшие люди. Теперь люди сами защищаются, а боги трясутся в страхе в ожидании предсказуемого конца.

И только странные всполохи судьбы в лице Шторма заставляют жмуриться, но уже не от страха, а от удивления.

Интересно, что будет, если сделать рыболовный крючок с рунами «еда» и «сон»? Сможет ли он приманить, а затем усыпить рыбу? Или лучше нанести вязь? Хотя вязь лучше работает в сухой среде, а под водой может придётся оперировать только кристаллическими носителями?

Представил крючок, похожий на ювелирное украшение и усмехнулся.

А вообще, почему никто раньше не задумался над тем, чтобы оптимизировать рыбалку? Это же какие перспективы открывает! Особенно для тех, кто ездит на рыбалку культурно отдыхать, а не рыбачить.

Только вот ловить в этом пруду нечего. Пока что. Только осколки обсидиана, который лень вычистить до сих пор.

— Сергей, минутка есть? — прервал мои размышления Подорожников.

Он тихо прошёл по коридору и прислонился к стене недалеко от входа.

— Нужно обсудить пациентов.

Сейчас он выглядел юным, но врачом, на плечах которого здоровье не просто пациентов, а очень важных пациентов. В принципе, так оно и было.

Сейчас же мы стояли друг напротив друга и делали вид, что ничего сверх необычного не происходило. А вот атака демонов, ранения и попытки залечить раны на бегу — это действительно наша обычная рутина.

— Как там Ангелина? — спросил я.

— Самый спокойный пациент. — Подорожников звучал недовольным. — Всё время спит, а когда просыпается — с трудом узнаёт нас, мучается болью в голове, а затем беспокойно засыпает. Уже сутки так.

— Ей перелопатили голову в поисках чего-то, что она видимо не знает, — защитил девушка.

Максим опустил плечи.

— Понимаю. Но моих знаний не хватает от слова совсем. Ты уверен, что нам не стоит обратиться за помощью.

Покачал в ответ головой:

— Я говорил и повторю: уверен, что в крупнейших больницах сейчас есть засланные шпионы. И они нанесут удар по нам моментально, как только узнают номер палаты.

— Похоже на паранойю.

— Но у неё есть обоснование.

Спорить со мной было сложно: мы все помнили, как обманывала нас и других Надежда Кайманова со своим Даром и кольцом-артефактом. А она затем рассказала, что таких людей, которые работают на демонов — вольно или невольно — предостаточно.

Так что нам нужна была своя база. А ехать ко мне домой — слишком очевидно. Там нас или уже ждут или скоро нагрянут. Главное, чтобы не нашли секретную дверь в подвал, а остальное отстроим.

В первый раз что ли?

К тому же там не вылечить такое количество раненных. А здесь — возможно.

На едва крутящихся колёсах мы смогли добраться до склада, который отец Подорожникова когда-то присмотрел для своих целей. Под нами находился подготовленный, но мёртвый алтарь, а вокруг — запас медицинского оборудования.

Так что мы развернули полноценный полевой лазарет. Черкасов оказался опытным медбратом и ловко помогал Максиму. Хотя ногу в его экзоскелете пришлось отрегулировать, чтобы не запинался. Одна дуга помялась при падении.

Сухов переживал потерю своей батарейки и спрашивал, смогут ли её поменять по гарантии. Я пообещал ему сделать новую и не взрывоопасную.

Только после этого его лицо разгладилось, и он вдруг сказал:

— Я человек практичный. Пусть и говорят, что на линии неверующих нет, но я всегда оставался циником в этом вопросе. Но сегодня, — он покачал головой, — когда я увидел как ты быстро разобрался с проблемой батарейки и использовал её, чтобы мы могли сбежать, я готов признать тебя богом артефакторики.

Неисправим. Не единого луча света из глаз или души. Только холодная прагматичная логика.

В ответ я тогда похлопал его по плечу и отправил помогать стелить койки для раненных друзей. Пусть прагматично поможет.

Я обошёл каждого, с каждым переговорил, кто был в сознании. Подержал за руку, если требовалось.

И только спустя десять насыщенных болью и надеждами часов, переговорив после операции с Приваловым, я наконец закончился.

Я просто упал за какой-то ящик и остался там лежать, пока не вставшая на ноги Лена Толмачёва, поисках туалета, случайно не забрела не в тот угол склада и не нашла меня рядом с коробкой с дезинфекторами.

Момент, когда меня подняли на руки, я видел будто со стороны. Казалось, что эти люди несут святыню, саркофаг со святым, а не уставшую тушку одного артефактора. Они старались одновременно не касаться меня лишний раз, но при этом каждое касание было наполнено уважением и трепетом, который я не до конца понимал.

— Ты выглядишь слишком удивлённым для бога, Шторм, — проворчал мне в лицо Контролёр. — Как ты выживал раньше, если тебя не носили на руках почитатели?

Мы оказались с ним лицом к лицу. Повезло, что он всё также был прикован к древу перерождения, иначе бы я не смог сопротивляться ему в нынешнем состоянии. Не хватало сейчас для полного счастья потерять контроль над телом и разумом.

Я проигнорировал его вопрос и стал медитировать рядом с деревом. Пока я вырубился в реальном мире, хоть с пользой проведу его здесь.

Только мне не дали.

Сначала закряхтел Контролёр, но через минуту он стал издавать стоны боли.

— Успокойся! Я ничего плохого тебе не сделал! — мне показалось, что в его голосе мелькнул настоящий испуг. — Остановись!

— Прекрати орать! — не открывая глаза попросил я.