Пока я пытался снова вдохнуть, меня бесцеремонно схватили и потащили к алтарю. За ним я увидел связанного фиолетовыми магическими цепями Привалова.

Огненный паук выглядел так, словно запутался в собственной паутине и, с кляпом во рту, наблюдал за происходящим.

Увидев меня, он поднял в удивлении брови. Видимо решил, что я уже сдох. Не дождётесь!

Однако сейчас у меня были другие проблемы: Атерон грубо бросил меня на алтарь рядом с Инъектором, от чего потекла кровь из носа.

Громко шмыгнув, я перевернулся лицом к демону. И тут же столкнулся с фиолетовым магическим кругом диаметром в метра два. Он крутился и приближался. Видимо решили сделать меня частью Инъектора и так разорвать связь между нами.

Как говорится, «в связи со смертью бывшего владельца»…

— Пошути, Шторм. Знаю, что это твоя тема была всегда, — пророкотал Атерон. — Например, про то, что ты, уничтожавший богов, стал одним из них.

— Это прадед уничтожал богов. Мы не в ответе за своих родителей, — ответил я, но это не впечатлило демона.

— Тогда просто сдохни и прекрати мешать работу работать, — сказал Атерон и усилием приблизил ко мне свой фиолетовый круг.

Ну-ну.

В кармане сломалась табличка, которую я готовил на крайний случай. Я задержался с её использованием примерно с появления Атерона. Но лучше поздно, чем никогда.

Вокруг меня возникла полная сфера неуязвимости. Она цеплялась за металлические и артефактные элементы, используя их как опору для полного доспеха.

Фиолетовый круг коснулся сферы и с визгом отлетел назад.

— Да что с вами, артефакторы хреновы, не так? — выругался Атерон.

Не стал вступать в дискуссию с ним, схватил Инъектор и прыгнул в сторону Ангелины. Ну, как прыгнул. Попробовал. Только вот мой артефакт оказался вмурован в алтарь.

Так что в следующий момент меня ударом снесли, отправив в небольшой полёт. Повезло, что девяносто процентов силы удара сфера неуязвимости погасила. Только жаль, что девяносто процентов запаса энергии этот удар и сожрал.

Око Шторма продолжало гореть на груди, а Инъектор цвёл назло демонам и людям. Атерон попробовал схватить артефакт, отключить его, но, удивительно, он тоже не смог ничего с ним сделать.

Мы оба замерли по разные стороны от алтаря, глядя на Инъектор. В нём издевательски появлялись силуэты людей, демонов и цветочков.

— Понятно, — зло сказал Атерон. — Значит выберу простой путь. Сдохни.

Он перепрыгнул алтарь и оказался снова рядом со мной. Я было дёрнулся в сторону, но артефакты в ботинках прогорели и больше не работали. Так что кулак демона снёс мне голову.

Почти.

Потому что за мгновение до удара передо мной появился гигантский лис.

Кулак демона врезался в мохнатый бок, раздался противный хруст, Кефир издал звук, похожий толи на чайку, толи на скрип старой двери. И тут же укусил за предплечье Атерона. Они начали кружиться в драке.

Остальные демоны окружили нас непроницаемой стеной, однако вступаться за начальника не спешили. Может у них принято лично убивать врагов?

— Уходи! — приказал Кефариан мысленно, и я почувствовал, что он всё ещё еле стоит на ногах.

Спорить не стал. Только бросился к Ангелине, подхватил её на руки и оглянулся. Я видел впавшего в ярость Атерона, который пытался вырвать руку из пасти Кефариана. Тужащегося в путах Привалова. Фиолетовую слизь, скрывающую моих друзей артефакторов.

— Не думай, вали! Я слишком слаб! — простонал мысленно Кефир.

План созрел молниеносно.

— Уходи сам!

— Но…

— Через Привалова. И шепни ему куда бить.

Кефир на полмгновения отвлёкся и тут же получил тяжёлый удар от врага. Отлетев в сторону, он стукнулся спиной об алтарь.

Атерон прыгнул, нанося мощный удар сверху вниз, но большая лиса резко усохла до размера обычной, от чего демон ударил по самому алтарю. Ну, как ударил: попытался врезаться в него, да только Инъектор дал сдачи, отбрасывая высшего демона в сторону.

Кефир тут же начал загребать лапами и рванул к Привалову. На ходу подрос, схватил зубами фиолетовые цепи и потащил вперёд.

Привалов заорал:

— Пусти, бешенное животное!

— Он совсем того? — мысленно обиделся Кефир. Я слушал, как хлюпает кровь в его лёгких.

— Порви цепи! И кидай туда! — указал мысленно, оглядываясь пространство, думая, куда бежать.

Пока что единственным вариантом было присоединиться к лису и Привалову. Что я и сделал, пользуясь суматохой.

Кефир тем временем перекусил цепи, и я снова услышал неприятный хруст в теле лиса. Зато Огненный паук оказался на свободе и со счастливым воплем (или это был вопль ужаса?) полетел в сторону фиолетовой сферы.

— Жги! — крикнули мы с Кефиром одновременно.

Конечно, наследник не успел ничего сделать и со всего маху врезался в заслон, покрытый фиолетовой слизью. Но, как на бога, на него эта дрянь не подействовала. Так что он начал испускать пламя, сжигая хрень.

Умничка.

Через секунду перед нами уже было окошко, в которое мы увидели лица ребят. Бледные, с мешками под глазами, мокрые от пота, но живые.

Я даже успел прочитать по губам у Яростного: «Где тебя носит⁈», прежде чем сзади появилась тень и пришлось уворачиваться.

Тяжёлый кулак ударил в то место, на котором я только что стоял. Атерон не зевал, поэтому он сделал то же, что и раньше: пустил Дар волной по земле.

Я, вместе с Ангелиной, рухнул. Кирилл рухнул. Кефариан усох и стал маленькой лисой, упав рядом со мной.

— Размечтались, — тяжело дыша сказал Атерон. — Они теперь принадлежат мне. Как и вы.

Фиолетовая слизь, которую только что выжег Привалов, снова покрыла Барьер, скрывая лица артефакторов. Я успел увидеть Виолетту, которая кричала что-то вроде: «Только попробуй!»

Что именно она имела ввиду понять не успел — она крылась в пелене, а точнее слизи Дара.

Я смотрел на это и понимал, что больше не могу. Не успеваю, не вытягиваю. Силы кончились и давно. Планы все пошли коту под хвост. Артефакты… артефакты не подвели. Впрочем, как и всегда.

— Почему он нас просто не убьёт? — вдруг спросил Привалов, тяжело прислонившись прямо к фиолетовой слизи на Барьере, не стесняясь того, что Атерон стоит рядом и всё слышит. И сам же ответил: — Значит мы ему нужны для чего-то.

— И? — спросил я с трудом соображая.

— Действительно: и? — присоединился к вопросу Атерон.

— Это значит, — выдыхая и пытаясь подняться на ноги, сказал Привалов, — что мы можем продолжать и ты ничего нам не сделаешь. — Кирилл оглянулся на меня. — Ну, как минимум мне.

Атерон выпрямился, словно поражённый сказанным. Но затем усмехнулся.

— Человеческая гордыня — чудесный грех.

После чего одним ударом когтя пробил грудную клетку Привалова.

Божественная кровь зашипела на коже демона, а парень медленно сполз с когтя, упал спиной на Барьер, а лишь затем рухнул на землю.

— В мире нет незаменимых. Всегда вопрос цены замены, — задумчиво протянул Атерон и посмотрел на меня.

Его взгляд мне совсем не понравился. Игры явно кончились.

Пётр Меньшиков смотрел в окно. За окном стояла серая осенняя погода, от которой на душе становилась тоскливо. Хотя куда уж больше.

За последние недели его жизнь пошла под откос. Окончательно и бесповоротно. Из талантливого одарённого и одного из наследников Князя он превратился в марионетку иномирных существ. В заражённого и прокажённого.

Никто не говорил ему прямо, но если раньше его заставляли заниматься делами рода, следить за поместьем и хозяйством, то сейчас ему предлагали отдых, книги. А стоило зайти в рабочее помещение, как документы прятали с глаз долой.

Он всё понимал. Плен, демоническая зараза, трансформация. Бой со своими же. Ранение. Безумная Роксана. Холодный и пугающий его Шторм.

Головой понимал. Но смириться не мог.

Поэтому он всё больше времени проводил в своей комнате и смотрел в окно за тем, как капли дождя струятся по стеклу. Как последние листья осыпаются, как и его надежды на выздоровление.