— Иллинойс! — кричу я, указывая на машину. — Это девятнадцатая моя. Я выиграла!

— Ты жульничаешь, — обвиняет он, притворно свирепо глядя. — Дважды клала руку мне на колени, чтобы отвлечь!

Я небрежно пожимаю плечом.

— На войне и в любви все средства хороши. И в игре с номерами тоже.

— Хм, — с прищуром произносит он, отстегивая ремень безопасности. — Я это запомню.

Он выскакивает из машины и подбегает к моей двери, прежде чем я успеваю выйти сама.

— Ресторан открывается только в одиннадцать тридцать. Думал, можно пройтись по утесу.

— Конечно, — киваю я, поворачиваясь в нужном направлении.

— Значит, ты здесь уже бывала, — Кэл идет рядом и... сплетает наши пальцы.

Мои шаги сбиваются, и я на мгновение замираю, глядя на наши руки. Его ладонь — гораздо больше, смуглее моей. Тепло и уверенность его хватки странным образом успокаивают.

Если бы это был не он, я могла бы привыкнуть к такому.

— Пока мы не вернемся в Джерси, — напоминает он. Улыбка у него самодовольная, но в голубых глазах таится неуверенность, словно он боится, что мне неприятно держаться за руки. А я злюсь на себя за то, что мне... нравится.

— Верно, — бурчу я. — В общем... — Я выравниваю шаг. — Мои родители любили сюда приезжать. Да и вообще путешествовать. Всегда искали приключения.

Он кивает.

— Я понимаю, в этом есть своя прелесть. Но иногда ребенку нужна стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.

— Это точно не про них, — усмехаюсь я. — Они хаос, приправленный каплей креатива.

Кэл поджимает губы, глядя на деревья впереди.

— И всё же ты выросла такой собранной и организованной.

Я вздыхаю, ощущая привычную тяжесть разочарования, которое всегда приносит разговор о родителях.

— Кто-то же должен был быть таким.

— Но не всегда это должна быть ты, Лола, — он сжимает мою руку. — Ты тоже заслуживаешь свободы.

Я издаю саркастический смешок:

— И сегодня именно об этом?

Он останавливает меня, притягивая к себе:

— Нет. Сегодня — про нас.

— Перед тем как вернуться домой.

Его губы опускаются в уголках, но он слегка кивает — как будто соглашается.

После прогулки по утесу, обеда в милейшем ресторанчике Ньюпорта, экскурсии по «Брейкерс» и раннего ужина в Мистике, Коннектикут, я понимаю: весь этот день был лишь способом оттянуть момент возвращения.

Самое странное? В какой-то момент я перестала хотеть домой.

Мы стоим у бордюра перед моим домом, солнце только скрывается за крышами. В груди неприятно тянет — почти как от грусти.

— Хочешь, я провожу тебя? — спрашивает Кэл, передавая мой чемодан Бенжамину.

Я отступаю, нуждаясь в расстоянии между нами.

— Нет. Тебе нужно вернуть машину и поехать к Мерфи.

Он кивает, пряча руки в карманы.

— Я обещал, что буду дома, чтобы уложить его.

— И теперь он увидит, что ты всегда возвращаешься.

— Всегда, — говорит он с неожиданной для него жесткостью.

Пока я отвлекаюсь на его слова, он успевает незаметно сократить дистанцию. Наклоняется и прежде чем его губы касаются моих, я кладу ладонь на его грудь, останавливая.

Кэл быстро приходит в себя, легко улыбаясь.

— Можно я позвоню тебе, когда уложу Мерфи?

Я качаю головой и бросаю взгляд на дверь, мечтая сбежать.

— Нет. Никаких звонков, поцелуев и прочей ерунды парочек. Мы вернулись в Джерси — чары официально рассеялись.

Он ухмыляется, словно точно знает, что я не верю в собственные слова:

— Всё, что захочет Лола.

Когда он садится в джип и уезжает, я остаюсь на тротуаре, словно приросшая к месту. И думаю: а чего же на самом деле хочет Лола?

Кэл

Насвистывая, я шагаю к черному входу в здание, которое Лола так ненавидит. Сегодня ничто не способно мне испортить настроение. Не после тридцати шести часов, проведенных с Лолой. Я заставлял её смеяться, видел, как она наконец расслабилась.

Прикасался к ней. Пробовал её на вкус. Выманивал стоны. Доводил до оргазма.

Учил её. И это было лучшее, что со мной случалось. Даже если она всё ещё играет в недотрогу.

Толкаю дверь и в тот же миг меня встречает звон браслетов мадам Эсмеральды. Я замираю у входа, и, когда она появляется на лестнице, улыбаюсь.

— Добрый вечер, мадам Э.

— О, Каллахан, — медленно спускаясь, говорит она, — ты просто сияешь.

Сияю и не отрицаю.

— День выдался что надо.

Она улыбается понимающе.

— С водой ты справился. Пора добавить плавники.

Я перекатываю её слова на языке, тщательно обдумывая.

Ничего. В контексте нашей беседы — ни малейшего смысла.

— Простите, что?

Она качает головой, сворачивает на площадке и продолжает вниз.

— Сам додумаешься.

— Загадка. Люблю загадки, — вставляю ключ в замок.

Меня мгновенно обдаёт волной энергии. Ти Джей, Мерфи, Брайан и Салли рубятся в пинг-понг, орут, подкалывают друг друга, скачут вокруг. Мяч по-настоящему отбивают только двое постарше, но мелкие тоже в полном восторге, даже промахиваясь через раз.

Картина распирает грудь. Это моя семья. Люди, которых я люблю больше всего на свете.

А улыбка брата, когда Мерфи наконец попадает по мячу, — глазурь на торте этого прекрасного дня. Я чертовски давно не видел Салли улыбающимся.

— Чёрт! — орёт он, промахиваясь. — Снял меня! — Он тычет ракеткой в сторону сияющего Мерфи.

— Партия за тобой, — объявляет Брайан.

Я прикрываю за собой дверь и только тогда все оборачиваются, замечая меня.

— А вот и тот, кто решил почтить нас своим присутствием, — тянет Брайан.

— Дядя Кэл! — пищит Ти Джей, швыряя ракетку на стол.

— Как Бостон? Говорил с Генри? — улыбка брата мгновенно слетает; привычная хмурая суровость возвращается на место.

Я роняю чемодан и иду прямиком к Мерфи. Он ко мне не бросится, но мне до чертиков хочется его обнять. Боюсь, что ему будет неловко, поэтому лишь слегка сжимаю его плечо:

— Как прошла ночь?

Он задиристо задирает голову и смотрит прямо в глаза.

— Нормально.

От маленького мужика больше не вытянешь и этого достаточно. Убедившись, что с ним всё окей, я приседаю и раскрываю объятия для Ти Джея — тот врезается в меня как пушечное ядро.

— Да, — говорю я, поднимаясь и поглядывая на брата, который ковыляет на кухню. — Я говорил с Генри. И с Беккеттом, и с Кортни. — Отпускаю Ти Джея и выпрямляюсь. — Филлипс слёг. Слышал? — кошусь на Брайана. — Надо проверить его наследственное дело. Племянник, Лэндон, ещё удивится, как и мы, этим грёбаным условиям в распоряжении Филлипса.

Брайан тяжко вздыхает, крутя ракетку.

— По крайней мере ему не придется переезжать в Джерси.

Я хмыкаю.

— Подумал, у тебя завал с клиентом, когда прочёл, что вернёшься поздно, — бурчит брат, открывая холодильник.

Ти Джей хватает ракетку и подзадоривает Мерфи на реванш.

— Нет, — ухожу от шума подальше. — Лола терпеть не может вертолет — ехали на машине.

Брайан поднимает глаза от телефона.

— Четыре часа туда. Чего вы так долго?

Улыбку не удержать. Да, вышло восемь часов. Восемь лучших часов в моей жизни.

Но вслух этого не скажу — Лола мне яйца оторвет. Так что я просто бормочу.

— Пробки. — И перевожу разговор: — Мадам Э закинула загадку. Нужна помощь.

Мерфи перекидывает мяч на сторону Ти Джея — возврат элементарный, но Ти Джей внезапно теряет к игре всякий интерес. Подпрыгивает на месте, чёлка лезет в глаза.

— Люблю загадки!

— Я тоже. Итак: у чего есть плавники и что живёт в воде?

Мерфи косится, хмурится.

— Серьёзно?

Брайан качает головой, засовывает телефон в карман.

— Нет. Никакой рыбы. Никаких плавников. Никаких питомцев.

— Ага, рыба! — хлопаю в ладони, звук отдаётся по стенам.

— Я хочу рыбу, — вторит Ти Джей.

Салли кивает.

— Окей.

Мы с Брайаном синхронно утыкаемся в Салли. Тот уже пялится в телефон и, улыбаясь, печатает двумя большими пальцами.