— Это просто…

Пока Лола готова разнести беднягу, который всего лишь выполняет свою работу, я забираю у него ключ.

— Отлично. Мы дальше сами.

Он обходит стойку, приглаживая жилет.

— Пожалуйста, позвольте мне вас проводить.

Я качаю головой, незаметно вкладываю ему в ладонь сотню и отступаю, чтобы избавить его от ярости Лолы. Со мной справиться ей будет проще, чем с посторонним.

— Кэл, — шипит она, когда я направляюсь к лифту.

Я протягиваю руку, жду, что она пойдет рядом. Она не берет её, но каблуки звонко цокают по мрамору — всё равно идет за мной.

— Я уверен, там две кровати. Всё будет нормально, — говорю я, нажимая кнопку вызова лифта.

Она фыркает, скрестив руки.

— Ты правда думаешь, что Салли заказал две кровати на годовщину?

— У них не всё гладко, — я пожимаю плечами. — Они же через трудности проходят, помнишь?

— Развод, — холодно поправляет она. — Не трудности. Развод.

Когда двери распахиваются, она врывается внутрь с таким видом, будто готова сжечь меня взглядом.

Я захожу следом, сверяюсь с номером на карточке и жму кнопку пятого этажа.

— Это еще не факт.

— Господи, да ты несешь такой же бред, как и он.

Я тяжело вздыхаю. Черт бы побрал Салли. Всё так хорошо начиналось.

Как только мы выходим в коридор, Лола вырывает у меня ключ и несется вперед.

— Не переживай, я догоню, — кричу я ей вслед. Она даже не оборачивается.

Я нахожу дверь распахнутой, а её — стоящей посреди номера, с бешеными глазами и тяжело вздымающейся грудью.

Да, Салли постарался на славу ради годовщины.

Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал замертво прямо здесь, у порога. Лола сжимает кулаки и рычит:

— Это не сработает.

Лола

— Это сердце, — я тыкаю пальцем в нелепую кровать.

С силой мотнув головой, я зажмуриваюсь, а потом снова открываю глаза. Она всё еще здесь. Я это не придумала.

Сдавленно застонав, я резко оборачиваюсь к моему предполагаемому соседу по комнате. Он выглядит так, будто проглотил язык.

Даже в самом безумном сне я бы не могла представить такое. Салли и намек на романтику — вещи несовместимые.

— Тут лепестки роз, свечи, шампанское, клубника в шоколаде и, черт побери, ванна с пузырями, — я размахиваю рукой в сторону бурлящего джакузи.

Кэл наклоняет голову.

— На самом деле, это потрясающе.

— Это не потрясающе, — от злости у меня темнеет в глазах по краям.

Это странно. Неуютно. Уж точно не «потрясающе».

— Я не о номере. Я про твой голос. У тебя так высоко и пронзительно получается, что это уже талант.

В груди поднимается рык, будто внутри меня завелось живое существо.

— Ух ты, ты что, зарычала?

Возможно. Я сейчас способна на многое. Потому что только что вошла в романтический райский уголок вместе с Каллаханом Мерфи.

Я немного в панике. Потому что, как бы я ни пыталась отрицать… мне это даже нравится.

У меня дергается глаз, и я прижимаю два пальца чуть ниже брови, пытаясь остановить тик.

— Ладно. А то твоя голова вот-вот взорвется, я дам тебе минутку, — Кэл отступает назад, подняв руки, как будто перед ним бешеное животное. — Сходи в пенной ванночке посиди. Расслабься.

Меня накрывает волна ужаса. Да, ужаса. Не волнения, не радости — ужаса.

— Только не с тобой.

— Нет-нет, — он легко улыбается и засовывает руки в карманы. — Мне пенной ванночки не надо. Я найду пинту пива и дам тебе время побыть одной. Немного разлуки пойдет на пользу нашей расцветающей любви.

Мое сердце замирает.

— Нашей чего? — взвизгиваю я.

Он подносит палец к губам.

— Ш-ш-ш, Лола, ты все испортишь.

Не глядя назад, он пятится к двери и исчезает, оставляя меня одну.

Я стою как вкопанная и оглядываю пространство. На этот раз я точно рычу. Как мы вообще должны здесь жить с Кэлом?

С резким движением вытаскиваю телефон и запускаю видеозвонок.

— Это твоя вина, — шиплю я, как только на экране появляется лицо моей лучшей подруги.

— Что? — Слоан склоняет голову и тянется ближе к камере. — Это что, свечи?

— И розы. И шоколад. И, черт побери, кровать в форме сердца!

— Вау, Кэл, — она откидывается назад, в глазах пляшет смех.

— Нет, вау, Салли! Это твоя вина, — я топаю ногой. — Это твой муж всё устроил.

— Ни за что, — фыркает она. — Салли не из тех, кто устраивает пафосные жесты.

— Кэл, — я шиплю его имя, — думал, что у нас будут две кровати, Слоан. Он был уверен, что в комнате будет два квадрата, а не одно сердце!

Она морщится.

— Даже не знаю, что сказать.

Я падаю спиной на эту чертову белую кровать-сердце, и вокруг меня, словно легкий туман водопада, кружатся мягкие красные лепестки, оседая на кожу.

— Это же ваша годовщина. Салли старался. А ты отказалась провести её с ним, — вздыхаю я.

Я всегда старалась держаться в стороне от их проблем, но сейчас меня раздражает, что я застряла здесь с Кэлом. И в то же время мне жалко Салли. Он явно вложил душу в этот сюрприз и в итоге его отвергли.

— Я всё же поужинаю с ним, — тихо признается она, прикусывая губу.

Я резко сажусь. Она сама согласилась увидеться с ним? Вау. Прогресс.

— Правда?

— Но не в том смысле, о котором ты думаешь! — быстро добавляет она, нервно теребя кончики волос. — На самом деле это ужин с Ти Джеем и Мерфи. Я хочу помочь Ти Джею устроиться и всё такое.

— Конечно, — я ухмыляюсь, теперь уже внимательно её рассматривая.

Она завила волосы и накрасилась. Да кому она это рассказывает? Ясно, что не ради Ти Джея. Будем надеяться, что у Салли тоже есть планы. Не такие, что оставляют меня наедине с кроватью-сердцем, а такие, что вернут улыбку его жене. Она этого заслуживает. Они оба заслуживают.

— Это не…

— Только не пей много вина, — перебиваю я её. — А то закончишь ночь в постели с ним. Мы обе знаем, какие эти Мерфи.

Ну что ж. Если это не знаменитые последние слова, то я не знаю, что тогда.

Кэл

Я держался подальше от номера столько, сколько мог.

После того как оставил Лолу, я позвонил кузине Заре, но она тоже собиралась на благотворительный вечер. К счастью, ее муж Эшер был свободен и составил мне компанию в пабе. Как раз когда мы допивали пинты, появились Кортни Миллер и Беккетт Лэнгфилд — пришлось остаться еще на один круг. Ну неудобно ведь, особенно учитывая, что Беккетт организовал для нас вертолет.

Второй бокал был просто содовой. Последнее, чего я хочу, чтобы Лола обвинила меня в том, что я пьян.

Я успел сделать два звонка Мерфи: первый — чтобы узнать, как прошел день в школе, второй — чтобы сказать, где спрятаны мячи для пинг-понга, и предложить иногда метать их в голову Салли наугад в течение вечера. Не хочу, чтобы брат слишком расслабился без меня.

Теперь пришло время встретить бурю лицом к лицу. По пути наверх я собираю в кулак все свое мужество, готовясь к встрече с Разъяренной Лолой.

Будь у меня хоть капля везения, она уже сменила гнев на милость. Ну кровать-то красивая, а джакузи выглядело расслабляюще. Или это просто мои наивные фантазии. Скорее всего, она кипела злостью все время, что я отсутствовал, и как только я войду, она взорвется, как вулкан Этна.

Если так, видимо, спать мне придется на полу, да еще и с одним открытым глазом — вдруг она воткнет в меня свои Джимми Чу.

Я стучу в дверь, не решаясь зайти сразу. Зачем лишний раз злить зверя.

— Это ты, Кэлли?

Кэлли? Кто, черт возьми, такой Кэлли?

— Нет, это я, Кэл. Можно войти?

— Ага!

Этот короткий ответ звучит как радостное щебетание. Весело. Счастливо. Почему она звучит такой довольной? Наверное, потому что последний час она вынашивала план моего убийства. Точно. Она собирается меня прикончить.

Как последний идиот, я всё равно открываю дверь. Меня тянет к ней. Неодолимо.