Я взмахиваю рукой.

— Нет? Тогда не помнишь и то, что, когда я это у нее выяснила, она сказала: «Как странно».

— Я все уладил. Судья не в обиде, — Кэл усмехается. От этой усмешки у меня чешутся руки ударить его. — Достаточно было бутылки вина и провести со мной вечер.

Я запрокидываю голову и стону.

— Нельзя такое людям рассказывать.

— Я рассказываю тебе. Ты — не «люди». — Он одаривает меня обворожительной улыбкой.

На меня это не действует. Не в этой ситуации. Сам факт, что он ходит на свидания, бесит. И меня бесит, что это меня бесит.

Я впечатываю в начальника взгляд.

— Он ничуть не лучше Эми.

Брайан вздыхает.

— Я просто подшучиваю, — голос Кэла слишком легкомысленный для этой ситуации. — Я бы никогда не пригласил судью на свидание. Это была ее помощница. — Он продолжает, даже не замечая, что такая «оговорка» ему совсем не помогает: — В общем, поверь, все будет круто. Ну же, дай ей шанс.

Он распахивает дверь, и я нехотя иду за ним в холл, где Эми стоит, запрокинув голову и глядя в потолок. Ее длинные волнистые волосы падают почти до талии.

Мы все переводим взгляды туда же, и, как по сигналу, сверху раздается глухой удар.

— Оно, типа, упадет? — спрашивает она.

— Нет, — отвечает Кэл. — Это просто Себастьян. Наш призрак.

Мне стоит огромных усилий не фыркнуть. Конечно же, он купился на байки мадам Эсмеральды о призраке.

— Круто, — Эми тут же улыбается, поверив без колебаний. — Хочу с ним познакомиться.

— У нас нет никакого чертового призрака! — орет Салли из кабинета. — Перестаньте это повторять, иначе Слоан и Ти Джей никогда не согласятся сюда переехать!

— Салли, — спокойно произносит Кэл, — по сравнению с остальными проблемами, которые тебя ждут, призрак — самое безобидное.

Салли выходит в коридор, красный как рак. Но прежде чем он успевает продолжить свой гневный спич, Кэл хватает со стола в холле маленький оранжевый мячик и бросает в голову брата.

Салли ловит его и сверкает глазами.

— Просто хотел тебя развеселить. Давай-ка превратим эту грустную мордашку в счастливую.

Фыркнув, Салли снова скрывается в кабинете, а дверь с грохотом захлопывается.

— Думаете, призрак сможет вселиться в наши тела и дать нам суперсилы? — спрашивает Эми. — Это было бы просто вау.

— Видишь, она — находка, — Кэл улыбается мне.

А я смотрю на них и не могу поверить, что это — моя жизнь.

Кэл

— Вот это я понимаю! — восклицаю я.

С громким рыком мой брат замахивается по мячу для пинг-понга. Промахивается, и, пока мячик скачет по полу, он сверкает глазами на торжествующего Брайана.

Я ухмыляюсь. Вот именно ради этого я и притащил сюда этот стол. Все были ужасно напряжены с тех пор, как мы переехали в Джерси. Мы — три свободных парня, живущие вместе. Ну ладно, еще и отцы... вернее, двое из нас. И отцы из нас такие себе, прямо скажем. Но даже в такой ситуации мы можем извлечь максимум.

— Брайан, — резкий голос Лолы звучит через рацию отрывисто и злится.

Честно говоря, эта система просто гениальна. Я увел парней наверх, чтобы они выпустили пар, и дал Лоле немного покоя. Но теперь она все равно может нас достать, если нужно.

Брайан тут же выпрямляется, бросает ракетку.

— Да?

— Звонил судья Гаспер. Вместо того чтобы в пятницу отправить письмо в суд, Эми послала пустой заказной конверт. В итоге наше возражение не было подано вовремя. Если хочешь хоть какой-то шанс выиграть дело Питерсона, тебе лучше прямо сейчас мчаться в суд.

Он злобно сверкает на меня глазами, словно это моя вина, зажимает кнопку на рации и рычит:

— Какого хрена она это сделала?

— Не знаю, — голос Лолы звучит механически. — Когда я спросила, она ответила: «Как странно, да?»

Я кривлюсь. Эми точно не в списке любимчиков Лолы.

— Хочешь, достану оранжевый комбинезон? — предлагаю, когда Брайан швыряет рацию на стол.

Он качает головой.

— Это трехлетняя битва за опеку с шестью экспертами. Даже фирменный трюк Каллахана тут не поможет.

Салли указывает на меня.

— Нужно вернуться в офис.

Согласившись, я иду за ними. А потом весь оставшийся день терплю ледяные взгляды Лолы. Каждый раз, когда она на меня смотрит, тяжело вздыхает — будто это я отправил пустой конверт.

Я почти счастлив, когда звонит мобильный, отвлекая меня.

— Фишер, дружище, — говорю я, увидев имя на экране. — Чем обязан такой чести?

Лола одаряет меня убийственным взглядом, отталкивается от стола и грациозно выходит из переговорной. И, черт возьми, как же она шикарно при этом выглядит.

— Звоню уточнить, приедешь ли ты на мероприятие Либби теперь, когда твой брат отказался, — Фишер не любит лишних слов, так что отсутствие приветствий меня не удивляет.

Мы с ним учились вместе в Гарварде и время от времени пересекались. Но все закончилось, когда несколько лет назад умер его брат, и Фишер переехал на маленький остров у побережья Мэна, чтобы воспитывать племянницу. Этим летом мы случайно встретились, когда он был со своей девушкой — актрисой Элизабет Свит. Теперь он снова живет в Бостоне.

— Что значит «отказался»? — я оглядываю пустую зону ресепшена.

Фишер хмыкает.

— Понятия не имею. Просто сказал, что не приедет. Я думал, ты в курсе. Вы ведь работаете вместе?

Я усмехаюсь.

— Он еще менее словоохотлив, чем ты.

Фишер тяжело выдыхает в трубку.

— Для Либби это событие очень важно.

Я знаю. Это благотворительный вечер для фонда помощи детям — жертвам насилия. Этим летом Либби, после многих лет молчания, решилась рассказать миру свой страшный секрет. Теперь весь мир знает, почему для нее это так значимо.

— Где и когда? — спрашиваю я.

— В эти выходные в Бостоне. Мы забронировали блок номеров. Будут Лэнгфилды, Миллеры и Беркширы. — Для ворчливого парня он чертовски умен — такие имена не бросают просто так. Это не только самые богатые семьи Новой Англии, но и наши клиенты в той или иной форме. Пропускать такое событие мы точно не должны.

Правда, Брайан точно не позволит мне поехать вместо него, особенно если там будут Беркширы. По крайней мере, не одного. Это одни из его самых крупных клиентов. Стоит мне только заикнуться, и он запаникует, что я все испорчу.

Но если я возьму Лолу...

Эта мысль звучит в моей голове, как сирена.

— Пришли мне информацию. Я буду там.

— Серьезно? — в голосе Фишера слышится удивление.

— Да. И передай прелестной Либби, чтобы она оставила для меня один танец.

Он издает презрительное фырканье.

— У нее вся карточка расписана.

Смеясь, я заканчиваю звонок, не попрощавшись. Он, скорее всего, даже не заметил — слишком занят тем, чтобы охранять свою любимую игрушку.

Лола идет по коридору быстрым шагом. Завидев Эми, которая уткнулась в телефон перед ксероксом, Лола презрительно фыркает.

И тут меня осеняет, как именно получить то, что я хочу. Это так просто, что даже стыдно.

Она сама в это попадет.

Запихнув телефон в карман, я с самодовольной легкостью направляюсь в кабинет брата.

— Тук-тук.

— О, я знаю это! — восклицает Эми, бросаясь ко мне. — Кто там?

— Ты, блин, издеваешься? — Лола вздыхает, возвращаясь к нам.

Она как львица, патрулирующая свои владения, устанавливающая границы. Ей может не нравиться это место, но появление другой женщины она ненавидит еще больше.

Я ухмыляюсь Эми. Она красива и мила, но по сравнению с Лолой — ничто. И это неудивительно. Другой такой женщины в мире нет. Лола идеальна. Даже ее раздраженные вздохи заставляют мое сердце биться быстрее.

Я приглаживаю рубашку.

— Ну что, Эми, рад, что спросила, — говорю я и перевожу взгляд на брата. — Оказывается, у нас тут «кто там» — это рассерженные Фишер Джонс и Либби Свит.

Салли тут же выпрямляется в кресле.

— Что?

Мне редко выпадает шанс отругать брата. Обычно он всегда прав, всегда серьезен, всегда тот, кто делает все правильно. Я собираюсь насладиться моментом.