Салли поднимает бутылку виски Hanson, молча предлагая мне налить. Я качаю головой и достаю из холодильника бутылку воды.

— На бильярдном столе ужинать нельзя, — отрезает Брайан, обходя меня с большим подносом.

Я следую за ним и падаю на стул рядом с моим мальчиком. Сдерживая гримасу, изучаю мясной рулет, потом переводя взгляд на Мерфи.

Уверен, он думает то же, что и я: выглядит неаппетитно.

Я наблюдаю, как Брайан кладет кусок на его тарелку, ожидая, что мальчик откажется. Но Мерфи спокойно отрезает кусочек вилкой и ест без единого возмущения.

Черт. Обычно я могу рассчитывать на то, что Ти Джей устроит сцену из-за взрослой еды. Тогда я геройски предлагаю заказать пиццу. А теперь, похоже, придется есть эту стряпню.

— Нравится ли тебе твоя комната? — спрашивает Брайан, садясь во главе стола.

Я ухмыляюсь, глядя на тарелку. Комната у Мерфи потрясающая — не важно, что думают Салли и Брайан про кровать в форме гоночной машинки. Она ему идеально подходит.

Мерфи быстро бросает взгляд на меня, затем снова опускает глаза и кивает:

— Да, всё нормально.

Я не могу сдержать довольную ухмылку. Пока не делаю первый укус мясного рулета. Брр. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не содрогнуться. Понятия не имею, что американцы в нем находят. На вкус — как пересушенный гамбургер.

Чтобы отвлечься, я хватаю мяч для пинг-понга с бильярдного стола за спиной и дважды подбрасываю его в воздух, прежде чем метнуть в Салли. Мяч отскакивает от его головы, но брат лишь косится на меня краем глаза и спокойно берет следующую порцию с тарелки. Черт, он сегодня явно не в духе.

В соседней комнате громко звонит телефон — характерный дребезг старых девяностых мобил. Мы все вздрагиваем. Я морщусь каждый раз, когда слышу этот звук.

Салли встает. Со стороны он выглядит невозмутимым, но я-то знаю его. Вместо привычной ленивой походки он идет быстро, целеустремленно, весь на взводе.

Могу почти гарантировать, что это звонит его сын, Ти Джей. Они всегда разговаривают примерно в это время.

Когда Салли отвечает, его голос становится мягче — таким он говорит только с ним. И мои догадки подтверждаются.

— Что ты хочешь делать завтра? — спрашиваю я у Мерфи.

Он бросает взгляд на Брайана, и они обмениваются понимающими взглядами, после чего поворачивается ко мне.

— Думаю, нам нужно найти местную школу, чтобы я мог записаться в первый класс?

Я киваю, ковыряя вилкой мясной фарш на тарелке. Черт, почему мне это даже в голову не пришло?

— Логично. Но я думал, мы могли бы сделать что-то веселое. Лето же еще не закончилось, у нас, наверное, есть время…

Брайан кашляет, перебивая меня:

— Школа начинается в понедельник.

Я откидываюсь назад.

— Но ведь День труда еще даже не наступил?

Американцы празднуют всякие странные праздники. Некоторые откровенно нелепы, но я не против выходного. Особенно люблю те, что выпадают на понедельник — длинные выходные нравятся всем.

Брайан пожимает плечами.

— Сейчас учебный год начинается раньше.

— Ага. И куда же он пойдет? — теперь я смотрю на Брайана. Мерфи умный мальчик, но вряд ли разбирается в местных школах.

Брайан снова пожимает плечами.

— Думаю, тебе придется выяснить это завтра.

Я раздраженно бросаю салфетку на стол. Это не ответ.

Но у меня есть лучший источник информации и я собираюсь этим воспользоваться. Я резко встаю и марширую в комнату Салли. Прежде чем он успевает что-то сделать, я выхватываю у него телефон. На другом конце провода мой племянник продолжает что-то тараторить, поэтому я терпеливо жду, пока он выговорится.

Салли рычит и бросается на меня, пытаясь забрать телефон, но я верчусь, пригибаюсь, уворачиваясь от него.

— Ты что творишь? — рявкает он.

— Привет, Ти Джей, — говорю я, когда племянник наконец делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Можешь позвать маму к телефону? Мне нужно задать ей вопрос.

— Привет, дядя Кэл! — радостно откликается он. — Сейчас позову!

Он, не колеблясь, кричит, зовя свою маму. Наверняка ему не терпится закончить разговор — парнишка шустрый, в свои шесть лет — ровесник Мерфи, кстати, — он явно предпочел бы баловаться, а не болтать по телефону каждый вечер. Он не понимает, почему отец вдруг так часто хочет с ним разговаривать.

Для Салли это тяжело, но он сам все это устроил — теперь пожинает плоды.

— Алло? — голос моей невестки звучит удивленно.

— Привет, Слоанни, как поживает моя любимая невестка?

Салли сверкает на меня взглядом. Я в ответ только ухмыляюсь. Я всегда был любимцем Слоан, а теперь, когда она ненавидит мужа, мой статус еще вырос.

— Все нормально, — отвечает она суховато, но я уверен, в её голосе все еще есть нотка тепла. — Что случилось, Кэл?

— Ты, может, слышала, но я теперь отец, — сообщаю я.

Она тяжело вздыхает.

— Ло рассказала. Поздравляю.

— Так вот… — я нарочно растягиваю фразу. — Мне нужен совет. Ты же у нас самая ответственная, когда дело касается детей…

— Что за черт? — Салли, окончательно потеряв надежду вернуть телефон, хватает себя за волосы и сверлит меня злым взглядом.

Я поднимаю руку.

— Не мешай, я задаю вопросы про родительство.

— Я отец, — сквозь зубы цедит он.

— Я спрашиваю Слоан, — отрезаю я и отворачиваюсь от брата, делая шаг к дверному проему — один единственный шаг, потому что комната крошечная.

— Что тебе нужно, Кэл? — в голосе Слоан звучит усталость.

У меня сжимается сердце. Черт. Раньше она была веселой, а теперь все больше напоминает моего мрачного брата.

— Дело вот в чем. Брайан только что сообщил, что школа начинается в понедельник, а я понятия не имею, куда записывать Мерфи. Но тут меня осенило: раз он и Ти Джей одного возраста, они могут пойти в одну школу! Представляешь, как здорово? Так что какой у тебя план, раз уж мы все переезжаем в Джерси?

— Да чтоб тебя, — шипит Салли.

Я оборачиваюсь — и вижу его лицо, полное паники.

Что, черт возьми, с ним не так?

— Ти Джей останется там, где и был, — голос Слоан становится жестким. Мой вопрос был абсолютно разумным, клянусь! — В частной школе, где он учится с трех лет.

— Отлично, — я киваю. — Тогда Мерфи тоже пойдет туда. Можешь все устроить?

— Нет.

— Слоан, — жалобно тяну я, — не будь упрямой.

— Передай трубку Салли, — теперь в её голосе явный гнев. Ох, это плохо.

Я хмурюсь, протягивая телефон брату.

— Ума не приложу, как вы до сих пор не разошлись — вы же оба одинаково несносные.

Салли бледнеет, как смерть, и даже пятится назад, будто телефон — ядовитая змея.

Я безмолвно спрашиваю его взглядом: «Что?»

Он бурчит что-то невнятное, потом резко выхватывает у меня телефон.

— Привет, дорогая…

Я не слышу слов Слоан, но по её прерывистому гневному тону ясно: она в ярости.

— Да, — он снова тянет себя за волосы. — Я собирался рассказать тебе про переезд, но я… Нет, я знаю, просто я…

Черт возьми. Мой брат так и не сказал Слоан о нашем переезде? И о том, что по условиям траста Ти Джей должен жить с нами в Нью-Джерси, если мы хотим сохранить долю в фирме?

Я бы не хотел оказаться на его месте.

Медленно пятясь, я выхожу из комнаты и тихонько прикрываю за собой дверь. Затем запихиваю руки в карманы и возвращаюсь к столу.

Похоже, я уже наворотил достаточно дел на сегодня. Зато теперь я знаю, как называется школа.

Лола

— Я прекрасно понимаю, насколько все это плохо, дорогая. Поверь, я же та, кто сейчас ищет квартиру в Джерси, — слова, которые я никогда не думала, что произнесу. И очень бы хотела никогда их не произносить.

— Перестань драматизировать. В Джерси полно прекрасных мест. Один только вид на реку стоит того, чтобы многие мечтали там жить, — Слоан тяжело вздыхает. — А вот офис и квартира — это уже другая история. Не могу поверить, что Салли целый месяц не говорил мне об этом.