— Его сердце? — Сикран настороженно посмотрел на нее. — Раз ты так говоришь… Неужели он был настолько хорош? — затем уголки его губ поползли вниз. — Ты вообще уверена, что он чувствовал то же самое? Что, если он использовал тебя только для того, чтобы попасть сюда?

— Не знаю, — грустно ответила она, теребя пальцы. — Я никогда ему не говорила, потому что сначала хотела просто вернуться домой. Думаю, что да, хотя. По крайней мере, я на это надеялась.

— Ты уверена? Я не хочу тебя обидеть, но ты себя видела? Ты одержимый трудоголик, который никогда не скрывает своих чувств, из-за чего ты бываешь немного раздражающей.

Она швырнула в него пустую тарелку, и он быстро пригнулся с усмешкой. Он просто пытался поднять ей настроение, видя, как она расстроена.

Деревянная тарелка со стуком ударилась о пол, прежде чем остановиться.

— Теперь это не имеет значения, — сказала она, глядя в пол. — Я уже спрашивала Торилла, и я не могу вернуться, чтобы забрать его.

— Рэйвин… Я не знаю, как сказать тебе это, если ты действительно так к нему относишься, — сказал Сикран серьезным и торжественным тоном. Он отвернулся в сторону, почесывая свой хвост. — Он мертв. Один из солдат… Они, эм, они отрубили ему голову. Ты не можешь вернуться за ним.

Рэйвин отвернулась, чтобы посмотреть в одну из секций ветвей дерева, служившую окном. Она всегда предпочитала, чтобы в ее доме было светло, поэтому все места, откуда можно было смотреть наружу, но при этом сохранять приватность, были застеклены, а не заделаны рудой.

Это было до того, как все погрузилось во тьму, разумеется. Она почти не смотрела на свой дом теперь, когда вернулась и действительно могла его видеть.

Стоит ли говорить ему, что есть вероятность, что он не мертв? Какая разница? Рэйвин все равно не могла к нему попасть.

Если Мерих не найдет способ прийти сюда, она больше никогда его не увидит. Чем меньше кто-либо будет знать о нем, о том, кто он такой или откуда взялся, тем лучше будет для него и других Сумеречных Странников.

Было лучше не раскрывать, что он все еще жив.

— Сикран, пожалуйста, уходи. Я хочу побыть одна.

Его белые ресницы на мгновение опустились, а в уголках глаз собрались морщинки сожаления.

— Прости.

— Я знаю, — пробормотала она. — Я хочу принять ванну и просто разобраться со своими чувствами.

— Хотел бы я дать тебе эту возможность, но вообще-то я пришел сказать, что остальные члены совета хотят с тобой встретиться. Они хотят знать о твоем путешествии и состоянии Земли.

Его губы сжались в жесткую линию.

— Передай им, что я все еще отдыхаю. Я займусь ими, когда буду готова.

— Хорошо, — он подошел к тарелке, которую она бросила, и поднял ее, чтобы забрать. — Чай перед тобой. Выпей его, пока он не остыл.

Он ушел, подарив Рэйвин ту сладкую, блаженную тишину, которую она предпочитала.

Она согнула колени, чтобы обхватить ноги руками, и попыталась выпить чай. Ей этого совсем не хотелось. Она задавалась вопросом, как она должна вернуться к работе или смотреть кому-то в глаза, когда она полностью потеряла волю к жизни.

Она сдалась и в конце концов встала.

Было… странно находиться дома. Здесь казалось гораздо пустее, чем раньше.

Пространство идеально подошло бы Мериху. Здесь было достаточно высоко, чтобы даже его рога не задевали светильники. Имея форму овала, дом был в два раза больше его пещеры.

Это был дом среднего размера для ее народа, и в нем было все, что ей только могло понадобиться. Была только одна дополнительная комната, где находился туалет для уединения, а в остальном пространство было открытым.

Ее кровать была достаточно большой, чтобы вместить двух Мерихов. Она выбрала больше места для сна, так как часто использовала кровать для нескольких целей — как кресло и стол в одном флаконе.

У нее было два стула, но их спинки упирались в кухонный стол, в центре которого находилась нагревательная плита, чтобы она могла готовить закуски и напитки. Ее стол в гостиной был круглым, чтобы вписываться в комнату, сделанным из черного обсидиана, и служил скорее местом для хранения всех бумаг, которые она всегда приносила домой.

Большинство предметов были сделаны либо из расплавленной руды, либо из обсидиана, учитывая, что под городом были жилы и того, и другого.

На потолке проросло множество фиолетовых и розовых листьев, которые нужно было срезать. Их не должно было там быть, но постройка домов внутри живой структуры имела свои недостатки.

На полках стояли безделушки и украшения, подаренные ей жителями города Лезекос. У нее никогда не хватало духу расстаться ни с одной вещью, каждая была ей дорога.

Это был дом. Он пах знакомо, выглядел знакомо, даже ощущался знакомым, и все же она была в нем не на своем месте. Чего-то не хватало, и это был его запах апельсина и корицы. Было слишком тихо, и ее уши прислушивались к крошечным вибрациям, которые могла слышать только она.

Да, здесь было тепло, но тепло Мериха было другим. Оно проникало в ее поры и обволакивало сердце.

Не прошло и дня, а я уже по нему скучаю.

Она повернулась в сторону и направилась к ванне, края которой были вровень с полом. На стене был рунический круг, и когда она положила на него руку, он засветился фиолетовым, после чего снизу начала наполняться вода.

Над поверхностью заклубился пар, и она спустилась по ступенькам, чтобы встретить его, сняв с себя платье.

После недолгого отмокания она вымыла тело мочалкой, чтобы смыть всю грязь, пот и стресс, которые прилипли к ней за последние несколько часов. Она умыла лицо средствами, подобранными по ее типу кожи, и увлажнила его.

Затем она растерла между пальцами прядь кудрей, поморщившись от их жесткости. Ее волосам требовался серьезный, жесткий уход. Теперь, когда у нее были подходящие средства, она могла уделить им то внимание, которого они заслуживали.

Рэйвин не торопилась, позволяя себе погрузиться в мысли, наконец-то принимая первую за целую вечность настоящую ванну.

Месяцы на Земле были здесь всего лишь несколькими неделями, но почему-то казалось, что она ушла целую вечность назад.

Тщательно расчесывая волосы, пока они были намылены распутывающим шампунем, она начала с кончиков и прочесала их по всей длине. Затем она смыла его и дважды нанесла кондиционер: первый раз — глубокого действия, чтобы напитать и укрепить волосы, а второй — несмываемый, чтобы удержать влагу и сохранить их мягкими и шелковистыми. Она еще раз расчесала их, прежде чем просто откинуться в воде метровой глубины по плечи, позволяя ее теплу успокоить себя.

Она закрыла глаза, чтобы по-настоящему отдохнуть.

Вспоминать время, проведенное на Земле, было больно, но ей о многом нужно было подумать.

Закончив, она вылезла из ванны и завернулась в пушистое полотенце. Она нажала на другую руну, которая переместит воду для очистки через естественную почву, прежде чем она вернется в безопасные системы водоснабжения, проходящие под землей.

Все было заимствовано, и ничего не тратилось впустую по-настоящему.

Рэйвин слегка втерла масла в мокрые волосы и покрыла их тонким атласным чепчиком, который поможет защитить ее кудри. Она легла на пол, где все еще светил единственный лучик света, так как последнее солнце опускалось за горизонт.

Она была дома уже почти полный солнечный цикл.

Как раз когда она подумала, что ей становится лучше справляться со своими эмоциями, а рутина ухода за собой помогает, из-за чего-то на ее глазах навернулись слезы, еще хуже, чем раньше.

— Нет, — прохрипела она, когда ее зрение замерцало, внезапно исчезая и появляясь вновь. — Нет, нет, нет!

Она закрыла лицо руками, чуть ли не вцепившись в него ногтями, желая, чтобы это прекратилось, чтобы сохранить его. Когда она убрала руки, все исчезло.

Каким-то образом Мерих забрал свое зрение обратно, и она почувствовала себя еще более одинокой, чем раньше. Она боялась худшего.

Он никогда не мог забрать его, не прикоснувшись к ней, не втянув его обратно физически.