— Я не знаю, — честно ответила она. — Просто я бы хотела знать, будь я на твоем месте… ну, на твоих лапах, я полагаю?

Она что, серьезно смеялась над его когтистыми пальцами на ногах прямо сейчас? Она чуть дух из него не вышибла щекоткой, когда решила их исследовать.

Его молчание, неуверенность в том, как ответить, стало для нее сигналом.

— Ты не Демон, Мерих, но есть причина, по которой у вас с ними так много общего, — она отвернулась от него, подставив лицо солнцу. — Когда Демоны впервые пришли в Нил'терию, Позолоченная Дева попыталась помочь им обрести полноценную форму. Делая это, она случайно поглотила их пустоту и в итоге лишь навредила им. Она начала терять свою силу, словно инфекция разъедала ее святую сущность, и перестала пытаться помочь, когда едва не лишилась своего божественного статуса. Инфекция была подобна заразе, и многие другие божества погибли.

— Какое это имеет ко всему отношение?

Черты ее лица напряглись.

— Она была беременна. Она родила преждевременно, и тем, кто появился из нее, был Велдир — полусформированный бог. Она не хотела причинить ему вред, никогда не ожидала, что он спасет ей жизнь, поглотив худшую часть пустоты Демонов. Как и у них, у него не было физической оболочки. Его раннее рождение означало, что у него не было ничего и внутри. Он родился как сущность.

Холод, пронзивший его пульсирующие вены, был подобен бритве.

— Прекрасно. Так я не только слуга, я еще и гребаный мутант.

— Нет! — воскликнула она, подплывая ближе. Она гладила его, пока снова не прижалась к его торсу. — Мы никогда так не считали. Он был ее сыном, но все сложно. Он полубог только из-за отсутствия у него силы, и Позолоченная Дева дала ему долг, который помог бы укрепить его. Но…

— Но это также означало, что он не мог находиться рядом с другими драгоценными «богами», — Мерих усмехнулся, отвернув голову. — Говори что хочешь, но целью было избавиться от него.

— Я хотела рассказать тебе это, чтобы ты знал, почему вы так похожи, и что я беспокоюсь о том, что твое существование будет означать для него, когда другие боги узнают об этом. Я уверена, что он тоже это осознает, — ее уши поникли, когда она опустила голову. — Мне не нравится, что ты его ненавидишь. Он был изгоем, как и ты, и я хочу, чтобы ты знал: вероятно, ты значишь для него больше, чем думаешь. Если он наберет достаточно сил и выполнит то, что должен здесь сделать, ему будет даровано место среди остальных выживших божеств. Позолоченная Дева долгое время была слаба, но ее силы возвращаются, и она сможет помочь ему, когда это произойдет.

Мерих нежно обхватил ее за горло, чтобы поднять ее подбородок всей рукой. Ему нравилось держать ее так, и то, что она доверяла ему столь хрупкое и нежное место.

— Каковы бы ни были его причины, ничто из сказанного тобой не может стереть то, что я чувствую. Я встречался с отцом трижды, и это приносило лишь информацию и боль. Спасибо, что рассказала мне, почему я такой, какой есть, но это лишь давит на мою совесть, как и все остальное, что я вынужден нести.

— Прости. Мне не следовало ничего говорить.

Ему не нравилось, как жгло в груди от того, что он все это узнал, и то, каким серьезным стало ее выражение лица. Раньше она казалась ему загадочной. Он хотел бы вернуться к тому, как они вели себя всего несколько минут назад.

Он убрал руку из-под ее подбородка, чтобы провести тыльной стороной когтей вверх по ее щеке. Он провел ими за кончиком ее уха, щелкнув по нему, отчего она вздрогнула, затем опустил кончики когтей вниз по ее горлу.

Он прочертил дорожку вниз по плоской части ее грудины.

— Ты всегда можешь загладить свою вину, — пророкотал он, надеясь разрядить обстановку — способом, который доставил бы ему огромное удовольствие.

Она подозрительно прищурилась, губы сжались.

— Чего ты хочешь?

— Сними это, пока плаваешь, — он потянул за неровно обрезанный воротник. — Я даже подержу его для тебя.

Ее лицо просияло.

— О. И все? — она быстро стянула его с себя и протянула ему. — Хотя я не против, если ты его потеряешь. Я его вроде как испортила.

— Нет, мне нравится, — ответил он, глядя на ее покачивающиеся в воде упругие груди. Ее коричневые соски затвердели, и он щелкнул по одному из них боковой стороной переднего когтя, заставив ее прикрыть грудь руками и поплыть назад. — В следующий раз, когда ты его наденешь, я сорву его с тебя.

Ему нравилось, каким дразнящим оно было, ведь все остальное, что она носила, было длинным и в основном скрывало ее.

— Если тебе такое нравится, — с улыбкой поддразнила она, — то тебе стоит посмотреть, какие наряды могут носить женщины в моем родном мире.

— Если они более откровенные, чем это, думаю, тебе стоит подумать о том, насколько это для тебя опасно.

— Может быть, ты узнаешь.

Сомнительно, — с грустью подумал он, пока она наворачивала вокруг него круги — как она метафорически делала это уже несколько недель.

Она показала ему язык, но ее улыбка вернулась, и это все, что его волновало. Теперь он мог игнорировать все остальное, ведь его русалка вернулась.

Плыви, плыви, маленькая фея, — думал он, разглядывая ее обнаженное тело сквозь рябь воды. Плыви от меня так быстро, как только сможешь.

Рэйвин весело напевала, перепроверяя свое рабочее место. Все было убрано подальше, но она просто хотела проверить еще раз.

Было бы ужасно, если бы что-то случилось и другие ингредиенты оказались поблизости, когда она будет активировать камень маны для его новой функции. Не хотелось бы случайно создать еще один портал хаоса, пусть и временный.

Каковы шансы, что это повторится?

С ее-то везением, кто знает? Шансы определенно были не в ее пользу.

Ладно, на самом деле она все перепроверяла в сотый раз, потому что волновалась.

Она была счастлива, так как их долгое плавание в озере превратилось в нечто куда более непристойное. Быть взятой у стены озера не было в списке ее главных желаний, но по крайней мере он не мог пожаловаться, что она чиста от его семени!

Теперь она также была сухой, одетой и готовой к работе.

Вероятно, она чувствовала себя гораздо более расслабленной, чем могла бы, именно благодаря их жаркому моменту близости. К тому же, он был достаточно добр, чтобы просто… быть там с ней, пока она плавала, и она ценила это больше, чем он мог себе представить.

Она также сняла с души то, что ее беспокоило. Рэйвин предполагала, что Мерих ужасно воспримет новые подробности о Велдире, но ее тяготило то, что она знала о нем то, чего не знал он. Держать это в себе казалось неправильным, и она подумывала рассказать ему об этом с тех самых пор, как они отправились в путь.

Мерих был загадкой, и даже узнавая о таких вещах, он, казалось, нес тяжесть всего этого с легкостью. Она была уверена, что это всего лишь фасад, но это показывало его внутреннюю силу.

Вошедший в пещеру вышеупомянутый стоический Сумеречный Странник вырвал ее из раздумий.

— Готово. Вот горшок.

Звон керамики о каменный стол заставил ее уши дернуться, только потому, что он, казалось, со всем обращался грубо. Горшок был разбит и едва держался на веревке. Ему следовало бы быть осторожнее.

И все же она поблагодарила его, придвигая горшок поближе.

В темноте своего зрения она видела, что тюльпан, держащий камень, светится активирующей магией. Она осторожно ослабила ленту, удерживающую цветок закрытым, и позволила камню упасть ей в руку.

Она не видела камень, но чувствовала его тепло, то, как он покалывал ее чувства силой.

Нужно действовать быстро, теперь, когда я вытащила его из инструмента поглощения. Цветок потребовал от нее некоторых размышлений и реконструкции, именно поэтому она так сильно заболела после нескольких дней попыток его изменить.

В ее мире был механический инструмент для этого, но он был создан на основе чего-то подобного.

— Тебе нужна помощь?