— Какого хера ты здесь делаешь?

Сердце почуяло неприятности, сразу как меня накрыло тяжёлой тенью. Я держала глаза закрытыми, и мысленно посылала парня ко всем чертям. Чего он до меня докопался? Сижу я и сижу!

Мои игнор парень не оценил, хуже того, я почувствовала толчок в бок и резко проехала попой по пластиковым доскам, смещаясь с нагретого места. Я широко распахнула глаза и увидела, как рядом со мной, расположился Ярослав Хмельницкий.

Без разрешения, между прочим. Он грубо вторгся в мое личное пространство, и практически заставил сидеть навесу!

— Я тебе вопрос задал, когда ты успела так отупеть, что не различаешь человеческую речь.

Если бы я была зверем, я бы с ревом бросилась в его холеное лицо и выцарапала бы пару глаз. А ведь когда-то он казался мне самым адекватным, среди своей компашки.

— Разве не видно? В баре сижу. Официант. – крикнула я в пустоту парковой аллеи, что была в близи нашего универа. — Налей— ка мне пару шотов!

Разговаривать с друзьями Марка я могла исключительно сквозь зубы. Не удивлюсь, если окажется, что Яра приставил ко мне мой бывший, чтобы следил, не побегу ли я сразу в кровать к первому встречному.

— У тебя галлюцинации? – он несколько раз щелкнул пальцами перед моим носом. — Не думала в дурке по— лечиться? Уколы проколешь. Может адекватнее станешь.

Я задохнулась воздухом. Отличное у него мнение обо мне. А о своём друге он обеспокоиться не хочет? Вот уж кому не помешал бы укол для успокоения. А лучше от ревности, от злости и вообще, от его дурного характера! Но сказала я совершенно другое:

— Я здорова. – мой голос звучал отрешенно, не хотелось ничего доказывать, спорить. Под бесстрастной зеленью его глаз, я чувствовала себя жалкой букашкой, которой отрезали крылья и засунули в прозрачную коробку, наблюдая, какие жалкие попытки я предпринимаю, чтобы выбраться из неё.

— Была бы здорова, давно бы послала Марка на хер.

Я не была уверена, что правильно услышала слова, на минуточку, лучшего друга Марка. Он действительно упрекал меня за отношения с Маровым?

От удивления у меня должно быть, распахнулись глаза. В какой-то момент, от того, что я практически не моргала, стали возникать неприятные ощущения сухости. Я проморгалась. Должно было помочь, но нет!

— Он твой друг, тебя не смущает, что ты говоришь такое за его спиной? – осторожно поинтересовалась у парня.

— Ну тебя не смутило заводить интрижку на стороне. Мне до твоей подлости еще далеко. – безразлично, как говорил бы о погоде, ошарашил меня Яр.

— Так, все достаточно. – я поднялась с лавочки, хлопнула в ладоши, останавливая громким звуком нашу неприятную беседу и хотела пойти прочь, а в частности, обратно, в универ.

— Сядь и успокойся. – в спину ударил жёсткий голос Хмельницкого. — Есть разговор.

Я остановилась. По руками к ключицам прошелся колючий ужас, он разрезал мое сознание и заставлял подняться все волоски на моем теле.

Стало страшно.

Я не привыкла в таком тоне вести беседы, но намерения Яра были однозначными. Идти против него было опасно, хотя бы потому, что об Антоне, до сих пор нет никаких вестей.

Я не была наивной и предполагала, что того, кто так жестоко обошёлся с его сестрой, Хмельницкий живым не отпустит. Сам факт преступления, которое для всех было очевидным, но не преследуемым по закону, заставил меня плавно развернуться, и все же выслушать его.

Мне не нужны неприятности, а он был из тех, кто легко мог их мне организовать и остаться безнаказанным.

— Подойди ближе.

Я сделала шаг вперед.

— Ещё ближе.

Ещё один шаг.

— Ты блять издеваешься?

Я быстро приблизилась и села на край лавочки. Максимально далеко от него и в то же время недостаточно, как мне бы того хотелось.

— Скажи мне, о чем ты думала, начиная отношения с Марком? – Яр повернулся ко мне лицом и задрал одну ногу в колене, отчего его увесистый ботинок, соприкоснулся с моей рукой! На лавочке.

Я не знала, что ответить на этот вопрос.

Возможно, я любила Марова, поэтому согласилась забыть о дружбе и перейти на новый уровень отношений. Другой причины, я у себя не находила. Я никогда не нуждалась ни в деньгах, не в ухаживаниях. Вспоминая ночь его предательства, в сердце вонзались ядовитые иглы, вызывающие кровоточащие раны. До сих пор, я не могу излечиться от этих чувств. Если бы не тревога, за будущее, которая разбавила пустоту внутри, я возможно, лежала бы в своей кровати, уставилась в потолок и глотала слезы.

— Мы любили друг друга. – тихим шепотом больше спросила, недели утверждала я.

— Он-то действительно любит. А вот ты? С кем связалась?

— А вот это, уже не твое дело! – как же меня достали глупые предположения в измене, что я на миг, забылась, что с этим парнем стоило бы подбирать слова.

— Не мое. Но все же, тот кто наградил тебя букетом, надеюсь только цветов, — Яр выразительно прошелся взглядом по моей фигуре и так же, с пренебрежением, вернулся к лицу. — Точно отправлял их с определённой целью. Серьезно, Алина, в гостинице? Ещё вчера ты ебалась там с Марком, а сегодня ведешь туда нового парня? У тебя что, своего дома нет, ты по мотелям шлюхаешься.

— Ты позвал меня сюда, чтобы оскорблять? Ты и половины не знаешь, и делаешь, абсолютно тупые выводы! – я снова подорвалась с места, и больно шлепнулась обратно на попу. Яр удержал.

— Ты здесь, потому что я хочу тебя предостеречь. Марк связался с плохими людьми. – он поймал мой взгляд, убедился, что я внимательно его слушаю и только после этого продолжил. — Очень плохими. Криминальный мир не прощает слабости, а Марк имеет такую — тебя. Очень скоро, до тебя доберутся те, кому он перешёл дорогу. Не верь никому, сиди дома и разорви всякое общение с Маровым.

— Я пыталась!

— Хуево пыталась. Марк держит тебя, потому что он тобой одержим. Он дышит тобой. Ловит твое присутствие в универе, мониторит твои сообщения, чтобы не пропустить ни одно. Зовет тебя на все наши вписки, только чтоб ты была под присмотром. Бесится, когда не может дозвониться или дотронуться до тебя. Даже вспоминать не хочу, что было, когда ты выкручивать ему яйца полгода. Весь свой гнев и неудовлетворённость вмещал на подпольных боях, разбивая рожи в месево. – я смотрела в зелень его глаз и закусывала губу. Даже представители сложно, что нечто такое испытывал самый суровый и бесчувственный парень во всем нашем городе. И все это из-за меря? Яр устало выдохнул, будто его это все в конец заколебало.

— Я не знала…

— Есть только один выход избавиться тебе от Марка и наконец освободиться. Я предлагаю тебе фиктивные отношения.

Ты в своём уме? – я напряглась и стала пятиться назад. В последний момент, едва удержав равновесие, я чуть не упала с лавочки.

Я хотела выйти из отношений, а не вступать в новые. К тому же с Яром! Он псих, если думает, что я соглашусь на это.

— Более чем. Послушай. Я прекрасно знаю, какого это, наблюдать за девушкой, которая является помехой. Сейчас ты, слабое место Марка и по тебе придется основной удар, в случае, если он ошибется. Не будь дурой, даже если твой новый бой и способен тебе помочь, то его полномочия окончатся за стенами универа, здесь, у тебя защиты нет. Маров устроит тебе такую жизнь, что засыпать с его хуем во рту, для тебя будет не такой уж плохой перспективой. И поверь, тебе будет с чем сравнить.

Грубые слова резали слух. Я хватала ртом воздух и не могла собраться с мыслями. Пару минут мы молчали. Я прижимала руки к груди, справляясь с внутренним ознобом, а Яр невозмутимо ждал.

Тихо матеря Яра, я уже начинала задумываться, а собственно, зачем это самому парню? Жалеет, потому что я напоминаю ему сестру?

В какой-то момент, чутье забило тревогу. Быть другом Марова обязывало Хмельницкого стать подобным ему. Жестоким, циничным, безжалостным…