— То что ты делаешь, это не любовь! Ты принуждаешь меня быть с тобой, против моей воли. Ты подавляешь меня, стремишься всегда и во всем контролировать. Ты душишь меня своими чувствами.

В мыслях возникли слова Риты, когда я ей только призналась, что я в отношениях с мечтой женской половину нашего универа:

«Ты ему удобна, ведь из тебя легко вылепить идеальную девушку. Ты не искушенная, привыкла сидеть дома и ждать, пока тебя особым звонком, пригласят на вечеринку, на которой, безусловно будет Марк. Без него ты никуда не ходишь, значит не познакомишься с другими парнями и ему не придется сломя голову лететь и вырывать тебя из постели другого. А самой тебе, в жизни не придет мысль зависнуть в клубе или баре, тем более на частной тусе. В общем там, где привык ошиваться Марк и ему подобные. Меньше знаешь, крепче спишь, Алиночка»

Эти слова только сейчас стали приобретать смысл.

Я удобна ему, потому что я не стремилась к светской жизни, а значит, не могла увидеть его в обществе с другими женщинами. Увидеть Его измены! Я как дура, ждала его дома, переживала, о его самочувствии, от того, что он много работал.

Точно.

Вот и объяснение его ночной работе. Боже, я верила, что его отец заставляет работать и учиться одновременно. Работать днем и ночью, без выходных с перерывами, которые сам парень выбивал для себя ради наших встреч.

Дура! Дура! Дура. Сколько раз, я за сегодня повторила это слово.

— Я люблю тебя, калинка. – серьезно отметил парень, тщательно об думав перед этим ответ.

— Тогда докажи это? Отпусти меня и мы поговорим!

— Доказать? Я только и делаю, что доказываю тебе это, пока ты бегаешь и ищешь себе приключения на.. – он не стал договариваться, вместо этого своей рукой провёл по шву плотной ткани моих брюк, углубляясь от попы, ниже.

Я взвизгнула и с новой силой начала карабкаться. Удар ногой. Попала. Он отстранился от меня и я, почувствовав свободу, стала быстро перебирать ногами, чтобы подняться. Но к несчастью, запуталась в простыне и упала лбом о край тумбочки.

Я зажмурилась, ожидая приступ боли, но удар был смягчен. Открыв глаза, я поняла, что Марк вовремя успел подставить свою руку на край, и не позволил мне разбить голову.

В душе загорелся огонек благодарности к парню и потух так же резко, как и возник.

А все потому, что парень, больше не желал говорить. Мой побег вывел его из себя и в очередной раз доказал, что все его слова проходят мимо, не пробивая мою обиду и ненависть.

Притянув к себе за лодыжку, он перевернул меня на спину и навалился сверху.

Он не оставил мне никаких шансов высвободиться. Я чувствовала, что вот-вот могу задохнуться под тяжестью его тела, сил хватало лишь на то, чтобы жадно вдыхать воздух. А его руки, больно сжимали ягодицы, большие пальцы забрались мои брюки, хозяйскими движениями, неотвратимо двигаясь вниз. Глаза были совсем близко, а на губах играла холодная усмешка.

5 лет назад

Телефон разрывался от бесконечных уведомлений. На экране мелькали разные имена, но ни на одно из них парень не реагировал. Он перестал отслеживать сообщения с тех пор, как эта надоедливая мышка, в категоричной форме заявила, что должна уехать. И на кой черт ей взбрендело в голову переться тысячу километров ради парочки пенсионеров, по совместительству бабушке и дедушке

Марк не чувствовал подобной тяги к своим собственным родным. Довольно рано, он стал видеть их насквозь и понял, что ими движет не более чем лицемерие. Все лживые улыбки и попытки его родственников приблизится к финансам его семьи, бесили парня до скрежета зубов, вызывая в нём жесткую аллергию на каждого, кто имел неосторожность переступить порог его дома по неуважительной причине. А их было всего две. Званый, благотворительный вечер и новый год. Ни дни рождения, и уж тем более другие праздники для Марка не имели значения. Он не хотел видеть никого из них.

К счастью, отец Марка сразу обрисовал наглым родственничкам их место и ему было наплевать, что в момент, когда он покупает новую фирму, его брат, дядя Марка, последние карманы выворачивает, и вновь занимает у друзей на очередную ставку. Он часто приходил к Маровым, и просил отнюдь не работу в компании, а требовал то, что считал своим по праву родства, не приложив ни толики труда для развития бизнеса брата.

Возможно, со стороны можно было подумать, что Марк испытывал к дяде жалость, но это чувство он давно выжег из себя. В жестоком мире, выживают сильнейшие, надеяться нужно только на себя. На свои силы. И наглядный пример бесхребетности, был перед его глазами.

Внешне Марк казался отстраненным, он сидел в чёрном костюме на кровати, даже не переодевшись после трудового дня и гипнотизировал телефон, точнее фотографию в нем, игнорируя обнажённую девушку, спящую рядом. Он расстегнул несколько пуговиц на воротнике, они мешали ему дышать, хотя казалось и без этого, воздух в квартире был напряжённым, а может напряжённым был сам Марк?

Он не привык нервничать или испытывать нетерпение, все это заменялось злостью, которую он чаще всего вымещал в спорт-зале или у боксёрской груши. Но сегодня все изменилось.

И причиной этому снова — Она.

Как же эта вредина его раздражала.

Ему нравились девушки с коготками, взбалмошные, упрямые, но все они балансировали на его терпении, умело сглаживая острые углы, перед туманной перспективой стать его постоянной партнёршей.

Парень хмыкнул.

Нет, он был уверен, что дело тут было вовсе не в нём, а в его кредитке. Кому бы он был нужен без нее? Он не верил в искренность. Только в расчёт и пока его ещё никто не смог удивить.

Стоит появиться роскошной самоуверенной девушке, знающей себе цену, так тут же, её характер таял на глазах, в лживом желании подстроиться. Быть услужливой и удобной.

Такими он пресытился. Но Алина… черт. Он обещал себе, что не будет вспоминать о ней. Больше не произнесет её имя! И вот снова.

Все его мысли были о ней. Об её отъезде. Ещё и этот блядский уебок, Яр, где-то откапал фото, за которое Марку нестерпимо захотелось разбить ему ебало. Что в принципи он и сделал. И ему глубоко наплевать, что он не причём и, сам Марк доверил ему присматривать за девчонкой.

Хуево просматривал, раз она сосется с каким-то петухом.

В руках парня хрустнул карандаш.

Он принимал её как должное, её присутствие рядом, даже не задумываясь, что она будет уйти.

Он потерял её.

Он был уверен, что она испытывает к нему симпатию, её украдкие взгляды прижигали его сердце, заставляя снова и снова звать её за собой, в свою компанию. Она была для него запретной. Он даже в мыслях не разрешал себе её касаться. Игнорировал её зарождающиеся чувства.

А что он мог ей дать? Он погряз в этом грязном мире, связался с людьми, о котором хорошей девочке, вроде неё, знать не следует. Он гнал её от себя, чтобы следом разрываться в угрызениях и глупых надеждах, что она закроет глаза на его чудовищную натуру и примет его. Не спросит куда идет ночью с неизвестными людьми, почему он хранит в доме оружие. Ей лучше не знать, какой кровью он зарабатывал себе имя и заставлял наглых, зарвавшихся бандюков уважать его и не соваться на территорию Маркова.

Это было необходимо. Он сын своего отца и должен ему соответствовать, быть ему достойной заменой, а не плешивым сопляком, которого нагнут, навешают оплеух и отберут семейное дело, не забыв смачно обтереть об него ноги. За все нужно бороться.

Но Алина… разве она заслуживает такой жизни? Жить в неведении, ведь Марк не планировал посвящать её в другую сторону своей жизни.

На краю сознания мелькнула мысль: может стоит её отпустить? Она заслуживает другой жизни, с хорошим.. Пиздюком, который бы ответил на её чувства.

Он убедил себя, что она просто друг, так было легче оправдать свое томление в ожидании неё. Он ждал её присутствия рядом, одного только присутствия, этого было достаточности чтобы он мог наконец успокоиться. Сбросить напряжение от вечных разборок группировок и просто отдохнуть, положив голову ей на колени и заснуть под её дыханием.