Воспоминания обрушились один за одним. Я приложила усилие, чтобы разомкнуть свои руки и освободить шею парня от тисков и напомнить ему, что боль утихла и я могу идти сама.

— Убери руки. – сказала я, отчётливо приговаривая каждое слово, стоило нам выйти на улицу, но он и так уже поставил меня на землю, чтобы раскрыть передо мной дверь его машины.

Где-то на втором этаже, колыхнулась занавеска. Светловолосая девушка, с мертвецки— бледным лицом прикладывала к надутым губам тонкую сигарету и приложилась лбом к запотевшему стеклу, отчего я больше не могла её разглядеть в белых завивках дыма.

— Тебя ждет девушка, наверху. Это твоя спальня, да? — спросила безжизненным голосом, и так зная ответ.

— Если не уберется когда я приеду, вышвырну нахуй, будет свои деньги по округе собирать.

— Она не выглядит горничной. — наш разговор казался таким обыденным, словно мы обсуждали погоду, а не девушку в его комнате, а может и в постели.

Марк не обратил на неё даже толики внимания. Завел мотор и в следующий раз, мы остановились уже рядом с двухэтажным особняком. Рядом повсюду бегали строительные рабочие в жёлтых фуфайках и касках.

Строительство шло полным ходом и судя по архитектуре здания, вскоре здесь будет стоять шикарный дом.

— Что это за место? – спросила я, в очередной раз поворачивая ноги на рассыпанной щебёнке.

— Наш с тобой будущий дом. – Марк прикурил сигарету и взглядом остановил бегущего к нам прораба, чтобы тот не приближался, пока мы не поговорим. — Пол года назад, когда ты согласилась со мной встречаться, я занялся вопросом о нашем совместном жилье. Я нацелен на серьёзные отношения. Все что здесь есть, будет твоим! Ты хозяйка. Если хочешь, завтра встретимся с дизайнером, выберешь интерьер на свой вкус. При хорошем раскладе, весной уже сможем заехать. А пока, поживем в моей квартире.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

О чем мечтает девушка, вступая в отношения с парнем? О безумной любви быть может, преодолевшую все невзгоды. Лёгкую, воздушную, оседающую в сердце тысячей разноцветных искр, которые придают каждой встрече свой особенный вкус. О нежных поцелуях, раскрывающих чувственность друг друга , превращая простые касания губ, в нечто сакральное, то, что останется между двумя и перерастает в общее сокрушительное желание, лишь от одного вида любимого человека.

Наверное, я смотрела на Марка невероятно долго, потому что он не выдержав расстояния, приблизился ко мне вплотную, отчего в голову ударил его будоражащий запах.

Он гладил меня по дрожащим плечам, а я судорожно хваталась за его белую рубашку, боясь отпустить хотя бы на миг. Земля под ногами куда — то летела, и все, что мне оставалось, это хватать воздух ртом и вглядываться в темноту его взгляда.

О чем ещё можно мечтать, когда твой любимый человек, готов разделить с тобой жизнь, построить дом и обустроить в нём все как тебе будет угодно. И для этого нужно, всего лишь протянуть руку…

Нет.

Не только! Нужно перешагнуть через свою боль и обиду. Простить предательство, пренебрежение мной как девушкой и забывшись, попробовать начать все с нуля.

Я всматривалась в родные черты лица, некогда дорогого мне человека. Пшеничные волосы падали на лоб, придавая парню бунтарский вид. Нестерпимо захотелось убрать непослушные пряди назад, положить голову на его широкую грудь и позволить себе расслабиться. Как раньше, когда наши отношения ещё были крепки и нерушимы.

Ужас, который преследовал меня эти дни, еще долго будет возвращаться ко мне во снах: нападки окружающих, травля в сети, и, Марк, который долгие годы, был моей защитой и покровителем, внезапно перешёл на другую сторону. С его лёгкой руки, на меня нагоняли страх и накидывались, желая заслужить его одобрение.

Зачем ему ломать меня, когда он мог сделать это чужими руками? Нужно только подтолкнуть к краю, дать сорваться в пропасть отчаяния и только тогда спасти. В последний момент. Что он и сделал, там, в столовой. Дал команду и терпеливо наблюдал за моим падением, чтобы вовремя все остановить и быть для меня героем.

Я дышала, дышала носом, полной грудью, но воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами образовалась мутная плёнка из непрошенных слез обиды.

Как я могу простить его, если для него сломать мою жизнь, было так же легко, как завести мотор двигателя. Одно движение и его прихвостни уже обдают меня волной ненависти и наперебой распространяют грязные, лживые сплетни. Как я смогу простить его, если буду сомневаться в каждом его шаге. Переживать о его чувствах. Думать, любит ли он меня ещё или этот вечер проводит с другой. Потому что она ближе. И ему не хочется беспокоить меня своим желанием. Я заскрипела зубами.

Я уперлась руками в грудь Марка, чувствуя, как из глубины моей души, прорывается нечто тёмное, словно грибок, отравляющее мое сознание и лишающее возможности здраво мыслить и контролировать свои слова. Я приблизила своё лицо максимально близко к его, что мы едва не соприкасались носами и выдохнула ему в губы:

— Не думай, что я глупа. Этот дом, ты построил, только лишь для того, чтобы я не видела, как ты водишь в свою столичную квартиру временных шлюх! – на последнем слове я отстранилась от парня, ощущая от него нарастающий гнев. Но я не боялась. Ведь мой, был не меньше! — Хотел увезти меня в лес и оградить от общества, в этой хижине. Ты же у нас такой ревнивый, никто не смеет меня касаться, кроме тебя, в то время как сам, раздаешь себя каждой, кто поманит тебя пальчиком. Я думала, ты мужчина. Там, в ресторане, в день своего рождения, ты сказал, что уважаешь свой выбор, а на деле… оказалось ты никто иной, как изменщик. Прости Марк, но я не могу воспринимать тебя никак иначе, кроме как переносчика болезней и избавиться от чувства брезгливости тоже не могу.

Грязные слова лились из меня как из рога изобилия. В другой день, я никогда бы даже в мыслях, не посмела бы так о нём сказать. Я унизила его. Показала, как мало теперь для меня значат его чувства, и только в глубине сознания, колыхнулся красный, предостерегающий сигнал. Чувства к Марку, некогда прекрасные, живые и цветущие, сменились на не менее сильные. Они превратились в ненависть!

Он схватил меня за руки и с силой вбил в своё тело, расплющивая меня на себе. Он что-то говорил, но я не слышала, звон в ушах не давал мне этого сделать.

— У меня никого не было эти дни, — он совсем близко, его грубый, хриплый шепот, касается волос на моем взмокшем виске. – Я хотел только тебя.

Рваные поцелуи, жадные ласки, переступающие границы дозволенного. Дрожащими от нетерпения руками он провёл по моим бедрам и забрался под одежду.

— Не трогай меня! — задыхаясь, выкрикнула я, кое-как изловчившись и со всей силы царапнув ногтями по его щеке. — Не смей, слышишь? Ты мне противен!

— Да неужели? — насмешливо произнес он, наблюдая как я трепыхаюсь в его руках. — Со мной тебе значит противно, а сосаться с тем, кого ты видела пару раз в жизни, самое оно? – его голос обманчиво мягок и нежен, но я не обманываюсь, потому что знаю, каким он бывает жестоким после.

— Он сам меня поцеловал. Ты был там и сам все видел. — хватит с меня глупых сплетен. Это не я полезла к Киру и я не хочу никаких отношений, после пережитого всплеска. Благодаря Марку, я осталась с разбитым сердцем и серьёзными проблемами с доверием. К черту парней!

— Ты уехала с другим! – сквозь зубы прорычал он, протянув руки к воротнику моей рубашки, отчего натянулась ткань и больно врезалась в мою кожу.

Что? В какой момент он перехватил инициативу и задает мне вопросы? Он не имел права спрашивать об этом. Он виноват, а не я. Все, что происходило после его измены, его уже не касается. Это моя жизнь!

— Он отвез меня домой. – хотела сказать уверенно, но стоя на носочках перед ним , весь пыл куда— то улетучился. Я уцепилась взглядом за пульсирующую венку на его шее, поднялась своим взором по напряженной линии скул, так и не находя в себе сил заглянуть в глаза.