Я поднялась на трясущихся ногах, руками нашла опору в виде двери и уже от неё качнулась в сторону мужчин. Мягко коснулась плеча Кира, который все еще склонялся над некогда лучшим другом моего бывшего парня, и прошептала, что ему нужно уходить.

Кир резко перехватил мое запястье, поднялся, поднял руку и с неожиданной нежностью погладил тыльной стороной ладони щеку.

— Я больше не оставлю тебя, Алина. Идем со мной.

— Кир, я… не могу. Эти люди опасны, пожалуйста, беги, не думай обо мне. Марк, он во всем разберется. – я неуверенно обхватила себя руками и начала раскачиваться, предоставляя, что трясет меня не от страха, а всего лишь от пронизывающего ветра.

— Нет, Алин. Он причинил тебе боль, и я забираю тебя с собой.

Он позволил опереться на его плечо и плавно довёл меня до своей машины, игнорируя вооружённых мужчин, словно те были для него малой помехой, не более.

Стоило ему усадить меня в удобное кресло, дверь захлопнулась, а через лобовое стекло, я увидела, как подъехала ещё одна машина.

О нет, надеюсь сегодня больше никто не пострадает!

Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, с улицы слышались голоса, но мой усталый мозг уже не мог их разобрать. И только когда Кир целый и не вредимый сел за руль, я откинулась на спинку кресла и приложилась раненным лбом о прохладное стекло.

Глаза закрывались и я провалилась сквозь толщу своих переживаний, позволяя себе наконец расслабиться.

Мы наконец покинули это чертово место.

Не знаю, сколько я спала, но за окном стояла кромешная тьма и только яркие фонарные столбы, коих здесь было немало, освещали улицу, словно второе солнце.

Перед массивным каменным ограждением, высотой около трёх метров, справа и слева от чёрных металлических ворот, стояли припаркованные автомобили дорогих марок, к которым мы медленно приближались.

Я повернула голову на водительское сидение, где облокотившись о кресло восседал Кирилл и мрачным взглядом следил за дорогой. Уверенным движением он свернул к кованным воротам и остановился в метре от отъезжающей махины.

К моему удивлению, его пустили внутрь. Мне было смутно знакомо это место, но я никогда в жизни, здесь не была. Огромный дом, с несколькими этажами, с большой лоджией и крытым двором, где то и дело, проходили короткостриженые люди с серьёзными физиономиями, он внушал тревогу и ворох мыслей твердили, что мне здесь не место.

В нашем городе, как таковых стражей порядка не имелось. Вся полиция, давно ходила под преступными группировками и активно закрывала глаза на их беззаконие. А те, взамен щедро им отплачивали, мня себя авторитетами и продолжая пугать простой народ своими проделками.

Нет, полного хаоса у нас нет, но есть установленные порядки, следуя которым, ты не наткнешься на компанию отбитых парней одной из банд, тебя не накачают препаратами и что хуже всего, не надругаются.

Две банды, две части города, днём, можно свободно передвигаться где угодно, но ночью… нужно знать места, в которых можно с лёгкостью найти себе неприятности и старательно избегать их.

И есть смутное предчувствие, я сейчас как раз в одном из этих мест.

Несколько лет назад, когда мы еще не встречались с Марком, но он все равно считал своим долгом опекать меня и всюду контролировать, между нами произошел серьезный разговор, который я позже пересказывала своим подругам и неугомонной сестре, не в подробностях но все же. Если бы она еще меня послушала…

— Ты теперь со мной, Малинка, ты многим примелькалась, поэтому не шарахайся ночью по улицам. Если захочешь куда сходить, предупреди меня, я подстрою свой график и свожу тебя. Уяснила? – он ловко усадил меня на кофейный столик и расположив руки с обоих сторон от моих бёдер, проговорил глядя в глаза.

Я тогда дико смущалась и была похожа на спелый помидор, в голове царил полный туман, ведь подобные манипуляции быстро выбивают почву из под ног у влюблённой по уши девочки.

Я слушала его открыв рот, но едва ли могла в полной мере ощутить весь спектр угрозы в его голосе. Может потому, что я и так никуда не ходила по ночам, а может дело было в том, что я все силы тратила на восстановление дыхания, которое в миг, сбилось от близости Марка.

Мысли о парне пробрали тело сотнями мурашек. Не могу поверить, что оставила его там, раненого, измученного.

Нужно ему позвонить, я должна знать, как он. Это важно для меня.

На секунду прикрыла глаза, как из потока мыслей меня вытянул Кир.

Он уже некоторое время выжидательно смотрел на меня, прожигая взглядом черты моего лица. Я сложила руки на груди, в явном желании остаться в машине. Что-что, а в этот жуткий дом, о котором идет не лестная молва, я не преступлю порога.

Кир только усмехнулся своим каким-то мыслям и потянулся к заднему сидению, откуда достал тёплый, шерстяной плед.

— Посиди пока здесь, я быстро. – и вместо того, что бы передать одеяло мне, он склонился над панелью передачи и сам накинул на меня его. Его пальцы едва коснулись моего колена, когда он подтыкал под меня плед, создавая подобие кокона.

Кир стремительно вышел из машины и если бы я не встречала его раньше, не сидела бы с ним в кофейне, не слушала его спокойный, чуть хрипловатый голос, который в несколько слов смог найти пусть к моим страхам и так быстро разобравшись со всем, что меня тревожило, я бы в жизни не признала в нём недавнего знакомого.

Уверенные движения, четко поставленный голос, которым он холодно и коротко отдавал приказы. Сомнения в том, что его слова были таковыми, у меня не возникло. Перед ним расступались, от него отводили взгляд и это настораживало.

В горле пересохло, от того, что я часто хватала ртом воздух. В машине было тепло и мне ужасно захотелось пить. Пройдясь взглядом по салону, там же, где до этого лежал плед, я обнаружила бутылку с водой.

— То что нужно! Надеюсь Кир не расстроился, что я немного попью. – проговорился в никуда и потянулась за бутылкой, попутно доставая телефон , что бы позвонить Марку и узнать как он.

Тридцать пропущенных и лишь одно, леденящее душу, сообщение от Яра….

Яр:

«То, что произошло с моей сестрой, тебе покажется сказкой. Жду тебя в нашем клубе, через два часа. Хоть под колеса прыгай, но сьебись от чертового ублюдка и тащи свою задницу сюда.»

Пальцы на руках онемели, да и все тело говорило о том, что я сидела в напряжении. Стало холодно. Голова начала раскалываться и гудеть, так, словно я сидела на металлическом стуле в неестественной позе.

Первый порыв, позвонить Марку, усилился стократно. Только он мог прояснить ситуацию и привести Яра в чувство. А именно вразумить, что писать такие вещи, приводя в пример тот ужасный инцидент с сестрой, категорически нельзя. Чего он добивается? Хочет напугать меня? Не выйд…

Перевела взгляд на трясущиеся кончики пальцев. Я дышала чересчур часто, страх пробирался щупальцами к самому горлу и мягко сжимал его, вызывая чувство удушья.

Чертов Ярик, что за игру ты затеял?

Бутылка, моей руке позаимствованная у Кира, опустошилась незаметно, но чувство насыщения ко мне не пришло. Наоборот, меня кидало то в жар, то в холод.

Руки не слушались, с третьей попытки, мне удалось набрать номер Марка. У меня есть причина ему звонить. Во-первых, он ранен, и я должна знать, все ли с ним хорошо, предоставили ли ему полноценную помощь или он… я приложила два пальца к губам, останавливая всхлип и растирая слезы, скатывающиеся по моим щекам неровными ручейками.

Ещё, я должна узнать, что творится с Яром. Но первоочередно, все же сам Маров.

Гудок. ..

Ресницы дрожали, но сил закрыть глаза не оставалось, веки словно налились свинцом.

Гудок…

Дышать давалось с трудом, в носу образовался ком.

Гудок…

— Ну же. Это не могло все так закончится, возьми же трубку. – прошептала я, легонько ударяя рукой по панели.