— Согласен с вами. – произнёс неизвестный человек за его спиной, в голосе которого, слышалось превосходство, высокомерие. — Выскочек нужно учить.

Сердце подскочило до подбородка и мне пришлось приложить усилие, чтобы проглотить ком. Та кровожадность, с которой он говорил, вызвала во мне панику и я не представляла почему водитель, не испытает похожих чувств, когда позади него стоит тот, кто одним только голосом, способен заморозить океан.

Довольный, произведённым воспитательным процессом и умением самоутвердиться за счёт другого, шофер с чувством выполненного долга развернулся и хотел было идти к кабинке, как послышался стук, ломающий кости.

Водитель наотмашь упал назад, я едва успела выскользнуть с его траектории, и приземлился затылком на грязный асфальт.

Я неверующие перевела взгляд с большой туши, на того, кто стал причиной его падения.

Кир.

Он был одет в черный пиджак, который подчеркивал его стройную фигуру и высокий рост. Поверх небрежно накинуто чёрное пальто, что лишь добавляло ему мрачности. Кирилл сильно выделялся на фоне промозглой серости, своей элегантной чёрной строгостью. И я не сразу смогла узнать в нём того парня, которому помогала ещё недавно.

Теперь передо мной стоял мужчина. Серьезный взгляд серых глаз, внимательно прошелся по моей хрупкой, потрёпанной фигурке.

Едва заметный кисок головы, в знак приветствия.

Но несмотря на его безупречный внешний вид, что-то в нем проникало глубже, кабалистическим образом.

Кажется я начала плавиться. Под его взором хотелось отряхнуться, поправить прическу и забыть ту истерику, в состоянии которой, я вызвонила парня и отвлекала его от важных дел. А в том, что он был занят, я не сомневалась ни на минуту. Об этом кричал каждый его жест.

Он привык управлять и стоя перед ним, я чувствовала, что поддаюсь его порабощающей энергетике и забываю, что вообще не плохо было бы поздороваться.

Я заметила это еще по телефонному звонку, я не смогла ему отказать, по этой же причине, сейчас прятала взгляд, смущаясь на него взглянуть.

С Марком все было иначе, если бы он сейчас был здесь и ударил этого водителя, я бы его обязательно отругала. Мало ли что ляпнул этот обиженный жизнью человек, это не значит, что нужно действовать его методами и скатываться до такого.

Но в случае с Киром, я просто замерла, наблюдая как он стягивает с руки чёрную кожаную перчатку, под которой виднеются сбитые костяшки и приглашающим жестом, протягивает раскрытую ладонь мне, ожидая, пока я приближусь.

Я хотела поговорить с Киром в парке, где было не так много людей, и мы вполне могли обсудить возникшую проблему, с глазу на глаз. Но вместо этого, Кир достал телефон, сверился с адресом и повёл меня в сторону симпатичного здания. На резной вывеске, красивыми буквами выведено название, отнюдь не дешевого кафе. Цены там кусачие, связано это с месторасположением и видом на водную гладь, бескрайнего моря.

Я тут раньше не была, и заходить не хотела. Внешний вид заляпанной кофты, которую я и так старательно застирывала в туалете, от остатков еды, был непрезентабельным и невероятно смущал. Влажная, местами в разводах и с налипшей пылью, толстовка молила о быстрой, безболезненной смерти. Так бы я и сделала, ещё пару месяцев назад, когда в нашей семье был достаток, сейчас дела обстояли иначе, поэтому придется вдохнуть в неё новую жизнь, посредством, нескольких ручных стирок.

Чувствовала себя воробышком. Грязным, взлохмаченным и очень вредным.

Появляться в таком виде, да ещё и в публичном месте, мне было не комфортно, о чем я и сообщила Кириллу.

Он окинул меня внимательным взглядом, не пошлым, как делал это Марк, исследуя каждый сантиметр кожи, а вполне обычным, как смотрел бы на стол, ища на нём сломанную ножку, мешающую полностью погрузиться в работу.

От пристального внимания хотелось скрыться, мои нелепые доводы, что поговорить можно за приятной прогулкой, да хоть до следующей остановки, он слушать не стал. Не захотел. И вообще, нечто неуловимое изменилось между нами, когда парень набрал номер и велел человеку привезти для меня вещь.

— Я отправил твои размеры, отсюда ты выйдешь уже в новой кофте, а теперь заходи.

От его слов, настроение пробило землю, чувство неполноценности ударило по самооценке, вынуждая меня скрести свободной рукой толстовку и попытаться оттереть прилипшую грязь.

Хватит! Я дико разозлилась на себя. Я могу позволить купить себе кофту, но не хочу, чтобы это делал для меня он, и вообще, кто— либо!

Я нахмурилась и постаралась вытащить свою руку из его ладони, которую он до сих пор удерживал! Не могу поверить, что мы шли с ним за ручку, как пара!

— Не нужно. Я просто хотела сказать, что о нас с тобой поползли слухи… — я достала из кармана джинс телефон и хотела наглядно показать то, что разъедало мою репутацию словно бурлящая, выжигающая кислота.

Я нашла нужные скрины, повернула экран в сторону Кира и затаилась, ожидая когда он оценит всю степень катастрофы.

Парень даже не взглянул в экран.

Он пронзил меня хмурым взглядом и холодно приказал:

— Зайди. Внутрь. – распахнул передо мной дверь и ждал пока я пройду. И судя по всему, начинал терять терпение.

Кажется, он не привык повторять дважды, но со мной ему пришлось это сделать. Я досадливо прикусила губу и когда мимо меня протиснулась пара хихикающих девчонок, задорно благодаря Кира за открытую дверь, поняла, ещё немного и лимит его галантности исчерпается. Быть швейцаром парню было не по душе.

Я не хотела идти ему на уступки, но нам нужно было поговорить, он приехал сюда для этого, оставив свою работу и теперь теряет время на наши споры.

Устало выдохнув, я зашла внутрь. Народу не много, каждый одет во что горазд, хотя кому как не мне, знать, что брендовая одежда может выглядеть потрепанно и порой, неопрятно.

Уверена, что до нас никому не было дела, но я все же сняла с себя толстовку и поежилась под прохладными потоками ветра, излучаемого кондиционером.

Кир отодвинул стул и стоило мне сесть, накинул на мои плечи свой пиджак. Стало теплее, но это было лишнее! Я не просила и вообще, почему он не спросил, нуждаюсь ли я в этом жесте?

Может, по мне и так видно? Сижу как на иголках. Переживаю. В нос ударил хвойный запах его одеколона, хотелось зажмуриться и вдыхать его снова и снова. Не будет ли странным, если я спрошу у него марку парфюма.

«Так, приди в себя, Алина. Ты здесь по важному поводу.» – приведя себя в чувство , я стала рассматривать Кира со стороны. Он сел напротив меня. Чёрные волосы пострижены и уложены, нет ни намека на щетину. Чистое лицо с ровной кожей, о такой мечтают все подростки. Чёрная рубашка подчёркивала его мускулистое тело, дорогие часы оплетали его запястие. Примино такой же фирмы, были и у мэра нашего города, перед тем, как его выгнали с должности за коррупцию.

Он сдержан, я замечаю, что он не мой ровесник, а значительно старше. Это выдают в нём глаза, взрослые, расчетливые. Кажется, он добился многих поставленных целей, и я больше чем уверена, это далось ему нелегко и сильно закалило характер.

Безэмоциональным тоном сделал заказ, поворачивая меню ко мне, ожидая того же.

Помня печальный опыт, коснувшийся меня в подобных обстоятельствах, я особо рьяно оценивала невербальный контакт Кира с официанткой. Когда мы были в ресторане с Марком, та имела с ним долгоиграющие отношения и не собиралась скрывать такое от меня.

Наоборот, ей доставляло удовольствие утереть мне нос. Ведь ее, девушку из обслуги, предпочли богачке, из хорошей семьи. Интересно, сколько неподдельного злорадства и превосходства она испытала, узнав, что её поступок привёл к разладу наших отношений и теперь её постоянный клиент, будет появляться у неё в разы чаще.

Я обняла плечи, ежась. В душе воцарилось опустошение, как после хорошей истерики.

Девушка, чьё имя на бейдже выведено фломастером, говорило мне, что её звали Валерия.